Чтение онлайн

Я издал смешок. Я мог представить нас старыми и ворчливыми, сидящими на этом месте.

– Ты не хочешь этого? – спросил он. – Разделить будущее с кем-то?

Теперь он становился слащавым. Видимо, от алкоголя. Я решил успокоить его и кивнул, этот разговор мне надоел. Я пришел напиться и забыться, а не слушать разговор о любви и моих провалах. Я не мог рассказать ему, что мое будущее сложно увидеть, ведь я отдал его много лет назад. Я отдал его девушке, что была моим воздухом.

А потом она пропала.

Не вернув его.

Два дня спустя я стоял в бабушкином гараже и чесал затылок. Что мне со всем этим делать? Это место было набито вещами. Некоторые инструменты я мог использовать для работы, но другие были древними. Я надеялся, что сюда не нагрянут ребята с шоу, собирающего старые вещицы.

Я решил, что лучше начать с разделения всего на кучи. Были вещи, что останутся здесь, раз мы с Кевином получили этот дом. Прошлой ночью за ужином мы обсудили, можно ли продать его. Взвесив за и против, мы решили, что бабуля не оставит нас в покое, если мы избавимся от коттеджа. И если бизнес будет расти, два места жительства нам не помешают. Дома и на озере.

Я начал с нижних полок возле стола, занимавшего почти всю стену. Стоило надеть защитный костюм. Паутина покрывала все, и всюду были мышеловки с засохшей едой и пометом. Какие-то звери жили в углу, и я был уверен, что это были мыши или бурундуки. И эти звери не обрадуются, когда вернуться, ведь я выбросил их дом. Мне было их жаль, но такой была природа. Пусть живут снаружи.

Несмотря на осеннюю погоду, я вспотел, вытер грязные руки о джинсы, а лоб – рукавом, выпрямился и потянулся. Мне нужно было проветриться. Я прошел к алюминиевой двери гаража и поднял ее, придерживая, пока она не откроется полностью. Солнечные лучи ударили мне в лицо, отразившись от окна моего нового грузовика. Это был черный форд F250, я был влюблен в эту машину. Мне нужна была машина для бизнеса: мне надоело платить кому-то за доставку материала, когда я мог сам забрать вещи. Грузовик был идеален: мы всюду были вместе, и машина не спрашивала о моих чувствах.

– Эй.

Я развернулся. Кевин стоял на пороге с нашими старыми удочками.

– Где ты это нашел? – спросил я.

– В кладовке. Хочешь устроить перерыв?

– Ага.

Мы пошли по пристани и сели на краю, как много лет назад. Я намеренно игнорировал деревянную скамейку за нами, пока разглядывал старого червя на крючке. Если бы я посмотрел на скамейку, то увидел бы там Эддисон, как видел ее за бабушкиным столом или на крыльце дома. Если я поверну голову влево, то увижу, как она спускается по ступеням своего старого дома.

Я забросил удочку сильнее, чем требовалось. Воспоминания уже злили меня. Им нужно было оставаться глубоко внутри, ведь прошло уже много лет.

– Пытаешься достать до того берега озера? – спросил Кевин.

Я немного ослабил хватку.

– Я уже забыл, как это делается.

Он скептически посмотрел на меня.

Мы рыбачили в тишине. Я не знал, о чем он думал. Я разглядывал противоположный берег. Хоть я и избегал это места, пейзаж был чудесным. Листья на деревьях были осенних цветов: красные, оранжевые и желтые, и отражались в воде. Дул ветер, поднимая кувшинки, и их цвета менялись с зеленых на бордовые. Я вспомнил, глядя на растения, что так ни разу и не поймал здесь рыбу, и я подвинул удочку. Вряд ли тут остался тот окунь.

За следующий час мы поймали и отпустили несколько жаб. Вскоре Кевин сказал:

– Я голоден. Я закажу пиццу и заберу, если ты оплатишь.

– Как хочешь, – сказал я и встал. – Я заберу это? – я указал на его удочку.

– Конечно.

Брат ушел в дом умыться, а я пошел в гараж, чтобы убрать удочки. Я увидел кучи вещей, которые сам оставил, и застонал. Разобраться с этим стоило сразу. Я подошел к куче вещей, которые решил оставить, взял пару предметов и понес к грузовику.

Громкий лай за моей спиной нарушил тишину. Я опустил вещи и оглянулся, увидел белую вспышку меха на повороте дороги. Я осторожно прошел к краю парковки. Собака ускорилась, увидев меня, хоть и берегла левую заднюю ногу. Я опустился на колени, надеясь, что смогу разглядеть бирку на его ошейнике.

Наши взгляды встретились, и я понял.

Ни. За. Что.

Сэм бросился ко мне, попытался зализать меня до смерти. Он смог лизнуть хорошенько пару раз, и я отклонился и поймал его за ошейник. Он послушно сел, и я смог прочитать бирку. Этого не могло быть. Я не мог сфокусировать взгляд, но потом я смог прочесть, и разум взорвался.

– Сэм? – я посмотрел ему в глаза. Он гавкнул и будто улыбнулся. Я не мог толком думать, так что потер ему бока, заметив, как он исхудал под густым мехом. Он лег на спину, чтобы я почесал живот. Он закрыл глаза, наслаждаясь вниманием, а я улыбался ему.

– Вот ты где.

Я поднял голову. В паре футов от Сэма стоял единственный человек, которого я никак не ожидал снова увидеть в своей жизни.

Эддисон склонила голову.

– Привет.

Мое сердце разрывалось от потрясения. Я медленно встал, надеясь, что ноги удержат меня.

– Воробушек? – прошептал я.

Она посмотрела на свои ноги, а потом на меня.

– Привет, Кайл.

Разум едва мог осознать ее присутствие.

Я представлял, как буду ощущать себя при встрече, как узнаю правду. Я сочинял, что скажу ей, представлял, что она скажет мне, как будет извиняться и признаваться мне в любви. Но время шло, и стало ясно, что я мучил себя тем, что не произойдет. Я заставил разум прийти к единственному выводу, что позволил отпустить ее: она была мертва. Это точно. Мы с Google близко общались, но я не смог найти подтверждения о ее существовании. Сначала ее телефон перестал обслуживаться, а потом и дом забросили. Потом его продали. Ее имя не появлялось, как бы я ни искал. Эти вопросы столько лет меня терзали, сейчас я постарался отогнать их подальше.

Прямо сейчас она стояла передо мной, словно и не было этих лет, словно я видел ее только вчера.

– Я не ожидала увидеть тебя на озере в это время года, – сказала она.

Я нахмурился. Я вообще не ожидал ее увидеть.

– Ты про осень?

Она кивнула.

– Мне пришлось давно поменять время отдыха из-за футбольного лагеря.

Прозвучало с большим сарказмом, чем мне хотелось, и улыбка Эддисон пропала. Она прикусила губу и посмотрела на свою обувь.

– Прости, – тут же выпалил я. Я обошел Сэма и медленно приблизился к ней.

– Нет, – она посмотрела мне в глаза. – Прошло много времени. Было глупо так говорить, – она вдохнула. – Я рада тебя видеть, Кайл.

Все еще потрясенный от ее присутствия, я замер в паре футов перед ней.

– И я рад тебя видеть, – прошептал я. Мы смотрели друг на друга, искали слова, я хотел коснуться ее. Моя память была несправедлива с ней, и даже после стольких лет она лишала меня дыхания.

Эддисон была в бело-розовой кепке, волосы были стянуты сзади в хвост. Они были такими же пшенично-медовыми, как я помнил, и они были длинными, даже так задевали ее плечи. Ее глаза были более золотыми, на ней была простая белая футболка и низкие джинсы. Одежда подчеркивала ее изгибы, и было сложно не заметить, что она подросла. Уже не было семнадцатилетней девушки, которую я знал, вместо нее стояла двадцатипятилетняя женщина. Она выглядела потрясающе, ярко, ее кожа все еще напоминала о летнем загаре. Ее щеки порозовели от моего сарказма. Она явно жила неплохо.