Чтение онлайн

Я прищурился в смятении.

– Насчет чего?

Она открыла рот, передумала и закрыла его.

Блин. Сердце колотилось. Мы обсуждали мало тем. Она соврала о крушении? Дереке? Пусть это будет Дерек.

– Дом, – вздохнула меня. – Тебе не нужна куртка.

– Что?

Она тяжко вздохнула.

– Я придумала историю о доме, чтобы увидеть тебя, – она переминалась. – Муж сестры позвонил вчера и сказал, что все сделает. А я придумала из этого повод позвонить тебе.

Да ладно.

Я хотел глупо улыбаться, но карие глаза Эддисон смотрели на меня с мольбой.

– Скажи что-нибудь, – попросила она.

– Воробушек, я…

Ее дыхание дрогнуло от прозвища, и я мысленно ударил себя. Не лучшая идея. Я провел рукой по волосам.

– Ты придумала сложную ложь.

Ее щеки покраснели.

– Мне так стыдно.

Не стоило. Я криво улыбнулся и шагнул к ней.

– Знаешь, что?

– Что?

– Я пытался придумать, как тебя снова увидеть.

Она взбодрилась.

– Правда? С той ночи в баре я не могла перестать думать о свадьбе. Не могу поверить, что нас так столкнули. Я не хочу, чтобы было неловко, нам нужно о многом поговорить и…

– Ого, – рассмеялся я. – Помедленнее. У нас весь день.

– Об этом… – Эддисон прикусила губу. – Мне нужно быть на работе в два.

Я покачал головой и снял куртку.

– И что нам делать с этой ложью?

Она выглядела расстроенной.

– Сначала я хотела позвонить тебе только из-за подготовки дома к зиме. Услышать, что нужно сделать. Но мне захотелось увидеть тебя, и я позвала тебя. А ты упомянул Дерека, и я поняла, что могла просто позвонить позже и сказать, что он запретил. Но… – она покачала головой. – Не знаю, что случилось. Я просто написала тебе, что приеду.

Я рассмеялся.

– Воробушек. Тебе нужен план, если придумываешь истории.

Она не смеялась. Ее глаза расширились, она смотрела на меня. Моя улыбка увяла. Что я сказал не так?

– Ты снова назвал меня Воробушком, – тихо сказала она.

Блин. Я даже этого не понял.

– Прости.

Эддисон выпрямилась и оттолкнулась от стойки. Нас разделяло всего полметра, она посмотрела на меня. Я вспомнил, как идеально ее тело подходило моему, словно они были кусочками пазла.

– Не извиняйся, – сказала она. – Я скучала по этому.

Я задумался, как дышать. Воздух вылетал из моего носа.

– Уверена?

Она кивнула.

– Дерек зовет меня Эдд, – она посмотрела на кольцо. – Это, как мужское имя, – она нахмурилась. – Мне не нравится.

Смех вырвался из моей груди. Я не сдержался. Я был напряжен и радостен одновременно.

Эддисон рассмеялась со мной, а потом я указал на ее жилет.

– Раз мы никуда не идем, может, снять это?

Она кивнула и сняла зимний жилет, я пошел к шкафу, чтобы убрать нашу верхнюю одежду. Я был рад, что нам не нужно ехать к озеру и возвращаться обратно.

Я вернулся на кухню, Эддисон стояла перед холодильником, скрестив руки, и смотрела на бумаги, прикреплённые к нему.

– Расскажи мне о своем деле, – сказала она, заметив меня. Она указала на пару магнитов моей компании. – Как ты начал?

Мне было приятно, что она хотела знать. Другим девушкам не было дела. Я не винил Кортни, она ненавидела бизнес. Наверное, потому что 99 процентов времени я поднимал дело с земли. Джен не спрашивала, потому что дружила с Кевином до наших отношений, и она явно знала все, что хотела знать о компании. Пока в банке были деньги, Джен была счастлива.

– Ты, кстати, вовлечена, – я обошел Эддисон. Она вопросительно на меня посмотрела. Я открыл холодильник и взял две бутылки воды. – Будешь?

– Спасибо.

Я дал ей бутылку, мы перешли в гостиную. Я сел на край дивана, Эддисон – на другой, повернувшись ко мне, поджав ноги под себя. Я опустил бутылку на тумбочку, думая, с чего начать.

– После старшей школы я не знал, чем бы хотел заниматься, – я подмигнул ей. – Ты это знаешь.

Она кивнула.

– Ты более серьёзно занялся футболом?

Я удивился, что она помнила.

– Нет, – я отклонился на диване. – Когда ты… – я запнулся, подбирая нужное слово. – Когда ты… ушла, мне нужно было отвлечься. Я выбрал футбол. Но я стал козлом, – я посмотрел на нее. – Я устраивал драки, вымещал злость на игроках. Это того не стоило.

Эддисон отвела взгляд и сглотнула. Я не хотел причинять неудобства, но ее исчезновение сильно на меня повлияло.

– Мне остановиться? – спросил я.

Она покачала головой.

– Нет. Просто… Кайл, – она помрачнела. – Мне очень жаль. Если бы я могла вернуться и изменить все, я бы так сделала. Я бы не села в тот самолет.

Я придвинулся и протянул руку. Она коснулась пальцами моей ладони, и я сжал их.

– Ты не виновата.

В её глазах стояли слёзы.

– Это из-за меня ты стал козлом.

Я улыбнулся.

– Я сам себя таким сделал. Я не знал, как справиться с твоим исчезновением. Я не знал, заставили ли тебя родители, или ты заболела, или что-то случилось. Я был не в себе, не знал, как пережить это.

– И стал драться?

– Да. Стоило кому-то обронить не то слово, посмотреть на меня не так. Кевин вмешивался, и получался кошмар, – я покачал головой. – Меня постоянно звали к директору. Чудо, что я доучился.

Эддисон нахмурилась.

– Бедная мама.

– Она святая, – я переплел пальцы с ее. – Она не знала, что делать. Если я не злился, я был в депрессии. Если не в депрессии, то капризничал. Она пыталась мне помочь, пока однажды летом после окончания старшей школы ей не надоело. Я отказался вернуться на озеро, и она озвучила ультиматум. Учись и получи работу или выметайся.

Эддисон охнула.

– Ты не вернулся на озеро? А как же бабушка?

– Кевин помогал ей. После ее смерти я был впервые на озере после… – я сглотнул. – После того лета, когда ты исчезла.

Она сжала мои пальцы.

– Мама собиралась меня выгнать, – продолжил я. – Учеба была не для меня, и я стал искать работу. Я нашел рекламу с просьбой помочь компании озеленения, вспомнил твои слова, – я улыбнулся. – Ты сказала, что у меня хорошо получается работать на улице. И я получил ту работу.

Глаза Эддисон загорелись, она улыбнулась.

– И потом решил создать свою компанию?

– Да и нет. Я поладил с начальником и подавал ему идеи. Когда я начинал там, мы только носили вещи. Я хотел творить. Начальник был близок к пенсии, и он не хотел делать ничего нового. Когда он ушел, его дети не захотели вести бизнес. Я медленно захватил его, с его позволения, и превратил в то, чем он стал сегодня.