Воробышек. История «дорогой мамочки»
Шрифт:
– С тобой хорошо молчать, Воробышек. Ничего спросить не хочешь?
Вот теперь надо спрашивать, чтобы не злить Кобру. А у меня как назло в голове сумбур. Надо спросить важное или протянуть время.
– Если я спрошу об охоте на людей, ты ответишь?
– Спрашивай, если не захочу отвечать, я тебе скажу об этом. – В быстром взгляде промелькнули удивление и злость. От меня ждали другого вопроса?
– Охота происходит не на открытом месте. Лесов здесь нет. Пещеры? Или катакомбы?
– И то, и другое. Теперь мой вопрос: откуда сведения?
– Птицы.
– Птицы?.. А-а-а… Ройхи… Ты умеешь мыслить логически, принцесса.
Споткнулась на ровном месте. Если бы Кобра не подхватил под локоток, пропахала бы носом дорожку.
– Я не принцесса.
Ноль внимания, фунт презрения.
– Сегодня прибывает барон Алек. Тебе не повезло, принцесса. Зря ты упомянула его имя.
– Это какая-то ошибка. Я не знаю барона Алека и не упоминала его имени.
– Ты это знаешь, и я это знаю. А что решит господин барон, не знает никто. Было приятно пообщаться, принцесса.
Поскольку мы как раз дошли до входной двери флигеля, Кобра откланялся по-военному, кивком головы, и ушёл не оборачиваясь. Странно это всё…
А со следующего дня начали уводить по одной женщине. И ни одна из уведённых не вернулась. Кобра больше не приходит, в саду я гуляю одна. Со мной никто из товарок не разговаривает. Я, впрочем, и не пытаюсь говорить с ними. О чём? Ляпнешь что-нибудь не то… Не хочется афишировать свою иномирность. Но напряжение растёт. Все на нервах. Начинаются скандалы, склоки… До драк дело не дошло пока, слава Богу. Но кто знает…
А сегодня, гуляя в саду, я почувствовала чей-то взгляд. Оглянулась – никого нет. Так не бывает. Подняла голову: в галерее третьего этажа виден стремительно передвигающийся силуэт. Окна здесь из какого-то прозрачного материала, но это не стекло, а что-то другое. Небьющееся и пружинящее, если попытаться выбить собой или чем-то тяжёлым. Короче, сбежать, выпрыгнув в окно, – нечего даже и пытаться. И тут я увидела, как одно из окон галереи исчезает, растворяясь в воздухе, и из него, распахнув огромные чёрные крылья, вылетает… кто? Вампир из сказок? Птица?
Третий этаж… Высота потолков здесь около четырёх метров. Плюс толстенные перекрытия… Пофиг! Приземлился на чуть согнутые ноги и тут же выпрямился. Крылья, оказавшиеся плащом из какой-то немыслимой ткани, похожей на клочок живой Тьмы, волнами вихрятся вокруг хищного тела мужчины, быстро идущего ко мне. Быстро идущего? Пронизывающего собой пространство, подобно летящей стреле. Я шевельнуться не успела, как он оказался рядом. Рука, лёгшая на моё плечо, показалась неожиданно тяжёлой. Я попыталась отступить, но меня прижали спиной к дереву, а тонкие музыкальные пальцы второй руки приподняли моё лицо за подбородок. Причём у меня не было ни малейшего сомнения, что если я не пожелаю поднять голову, то сжавшиеся пальцы просто раздробят мою челюсть. Смотрю не на мужчину, смотрю ему в лоб, старательно «не видя» его. Почему? Не знаю. Страшно.
– Ты кто?
– Женщина, если господину угодно.
Старательно моргаю, пытаясь удержать слёзы. Откуда во мне столько страха? Или он наведён извне? Начинаю быстро анализировать свои чувства. Пока мой собеседник не коснулся меня, страха я не испытывала. Была опаска, но не страх. Какое-то воздействие? И что за бред я сейчас несу? Почему?
– Может быть… Позже. – Улыбка в голосе. – Сегодня у меня другие развлечения, Воробышек. Завтра встретимся. На охоте. Я тебя приглашаю.
С этими словами, изысканно склонился к моей руке, припал к ней почтительным поцелуем и… прокусил кожу. Как я удержалась и не заорала, не знаю. Он поднял лицо от моей руки и, оказавшись на одном уровне с моей головой, взглянул мне прямо в глаза… Я не упала в обморок. Хотя, наверное, была к этому близка.
Юное прекрасное лицо. Несмотря на летящую лёгкость черт, бесспорно, мужское. Глаза цвета молодой листвы, золотые волосы – длинные, вьющиеся; нежная кожа, с лёгким румянцем на скулах, чёткий рисунок испачканных моей кровью губ. Ага, и язык, быстро слизнувший её с них. И туманная дымка в зрачках. Почему у меня создалось впечатление, что это лицо было таким же юным и прекрасным тысячу лет назад? И останется таким же через тысячу и даже больше, лет… Я смотрела в это лицо, и мне хотелось плакать от его совершенной красоты и от осознания своей ущербности… Опять наведённые чувства… Зачем?! Для чего это нужно?!
Отстранился от меня всем телом, круто повернулся и пошёл в сторону выхода из сада. А плащ насмешливо танцевал у него за спиной, как будто знал, что я смотрю ему вслед… Вот ты какой, северный олень… то есть барон Алек Делон… Посмотрела на окно, через которое выпрыгнул этот маньяк – оно уже затянулось. Никаких следов, кроме укуса на моей кисти. Посмотрела: и укус уже затянулся. Так это что, была иллюзия? Пошевелила пальцами – нет, боль ещё чувствуется. Присмотрелась: на кисти видны следы зубов. Но к утру они, скорее всего, пройдут…
Утром надела форму, полученную от Серых лордов. Берцы я и так носила, а комбез не надевала, ограничившись одеждой с пугала, восстановленной технологиями Серых лордов. Сегодня решила встретить свою судьбу во всеоружии. После завтрака пришли. Но не за мной, а за другой женщиной. Я, разумеется, возмущаться не стала. Ага, и правильно сделала. Меня забрали тоже. Гоп-со-смыком. Я совершенно не разбираюсь в людях, как оказалось!..
Идём прогулочным шагом, Гоп-со-смыком не спешит. Интересно, он служит барону Алеку? Или он дважды агент? Или трижды?
– Я не провокатор, Воробышек. Мне надо было попасть к Серым лордам, чтобы стать наездником. Ройхи подпускают к себе только тех, на ком есть отпечаток ауры их птенцов. Даже господа бароны в своё время ухаживали за ними. У нас договор с Серыми лордами и с королями. Мы направляем пятёрки к Серым лордам, а короли раз в пять лет сбрасывают нам ненужных людей. Сезон Большой охоты…
– А как господа бароны убивают время между сезонами? На кого они охотятся?
– Между сезонами… Каждый развлекается по-своему. Во время Большой охоты заключаются договоры, вырабатывается стратегия взаимодействия с внешним миром, принимаются общие законы… Большая охота – это обманка для посторонних. Бароны действительно охотятся на людей. Но смысл не в этом. Просто если называть вещи своими именами, то против баронств начнут объединяться, заключать союзы… А сейчас все считают баронства скопищем головорезов, которых можно не принимать в расчёт. Это удобно.
Иду рядом, слушаю и тихо выпадаю в осадок… При таких внешних данных столько интеллекта!.. Я действительно абсолютно не разбираюсь в людях! Ладно, с политикой баронств я была знакома только по слухам. А вот со своим собеседником… Хотя за всё время нашего общения он никогда не выходил за рамки своего имиджа громилы с большой дороги.
– Рада за вас, но мне от этого не легче.
Кивок головой в ответ. И ни слова… А так хотелось получить заверения, что это всего лишь игра на публику, и я в полной безопасности… Эххх!.. Дальше шли молча. Гоп-со-смыком сказал мне всё, что хотел.