Воробышек
Шрифт:
«Много. Больше, чем было невест у дядь Толи Можайского. Но у меня теперь персональный жених, мама. Бережет меня, как зеницу ока.»
«Папа расстроится, что ты без разрешения жениха завела. Какие у тебя теперь планы на ближайшее время?»
«Хотелось бы узнать побольше о поселке. Здесь замечательный завод по производству цинковых гробов. Очень солидный. Хотелось бы побывать там на экскурсии. У них, кстати, вагоны с продукцией хранятся на старом ТП, готовятся к большому экспорту. А еще в местной поликлинике замечательный главврач. Знающий человек. Кстати, у папы скоро день рождения – 14 июля. Как думаешь, он успеет к этому времени познакомиться с моим женихом?»
«Ты бы этого хотела?»
«Да»
«Я обязательно передам папе. Но, боюсь, пока он не отпразднует юбилей, этого не случится. Ты ведь знаешь, сколько вложено сил в это мероприятие. Плюс мы вроде еще не назначили точную дату празднования»
«14 июля самая подходящая дата»
«Ты уверена на 100%?»
«Нет. Но если бы у меня был гороскоп, я смогла бы узнать точно. Ты же знаешь, как хорошо я разбираюсь в Зодиаке.»
«Две путеводные звезды всегда с тобой рядом, милая. Не бойся им довериться. Постараемся определиться с точной датой юбилея в ближайшее время. Дядя Володя Листов занимается рассылкой приглашений, он будет рад учесть твои пожелания»
«Хорошо. И еще, мама… Мне снятся плохие сны. В них большая белая птица по ночам режет меня на части. Мне страшно и больно, а рядом никого, кто бы мог помочь.»
«Это ужасно, милая! Найди способ противостоять собственным кошмарам. Мы обязательно будем за тебя молиться!»
«Хорошо, мама. Но это очень трудно. Я не высыпаюсь. Устала. Когда еще выйду на связь – не знаю. Сама не звони.»
Удаляю все сообщения из памяти. Отключаю телефон, но сим-карту намеренно не вытаскиваю. Надо куда-то спрятать смартфон в надежное место. Убираю подарок обратно в книгу, возвращаюсь в дом. Прячу учебник так, чтобы его не нашли – то есть на самом видном месте – на полке, среди других книг.
Надежда на скорый положительный исход бьется внутри живительным родником. Мои знают обо мне, а значит, не оставят!
И похоже, что придется-таки довериться генералу по соседству, если я правильно поняла намек на две путеводные звезды, лежащие на Коротковских погонах. Размышляя о том, как попасть в кабинет, запертый на ключ, и при этом не оставить следов проникновения и никого не разбудить, я незаметно проваливаюсь в сон…
Глава 33.
ЕГОР
«- Точно не хочешь провести выходные дома, со мной? – спросила Настя.
Мы сидели за углом детского дома на куче старых красных кирпичей – лавочек, пригодных для отдыха на территории «Кукушонка» не наблюдалось. Все они представляли собой покосившие спилы гниющих и рассыпающихся в труху бревнышек, сиротливо торчащих из земли.
Вечер пятницы. У сестры на заводе короткий день, но только не для рабочих ее низшей специальности. Ну а чем еще могла заниматься девчонка со средним образованием – естественно драить полы. Но Настя никогда не жаловалась, а даже наоборот, считала, что с работой ей крупно повезло. Зарплата была не большая сравнительно с другими рабочими, зато ее всегда платили деньгами, а не как другим. Доходило до абсурда и в период глухого застоя рассчитаться с тем или иным служащим могли даже продукцией.
Еще бы!
Цинковый гроб в хозяйстве – незаменимая вещь!
Самому не нужен – соседу всегда продашь!
Я держал в ладошке купленную сестрой в местном кооперативе бананово-клубничную жвачку и думал о том, как поделюсь ею с Гелей. Мы будем надувать ароматные пузыри, соревнуясь, у кого получится больше и смеяться, почти как нормальные дети.
– Нет, Насть, - решительно отказался я, - Я тут останусь. С Гелей.
Сестра тяжело вздохнула, но против ничего не сказала.
– Смотри, не женись мне тут раньше времени! – хохотнула Настя, потрепав мою светлую макушку.
– Она хорошая, - всему моему существу вдруг стало обидно за Гелю. Почему это Настя не хочет, чтобы я на ней женился?! Она красивая, добрая и… и я ей тоже нравлюсь.
– Ладно тебе! Надулся. Я же шучу! Заберем мы себе твою Гелю, не бросим, рыцарь ты мой! – очень ласково улыбнулась мне сестра и стиснула в объятиях.
По темной аллее не спеша проехал автомобиль с выключенными фарами. Мы интуитивно притаились и пригнулись.
– Тихо… - шепнула Настя, вглядываясь в ночную мглу. Сердце отчего то тревожно застучало.
Из темного окна приюта выскочила юркая тень и шмыгнула в сторону ограды, где находился секретный выход с территории, известный всем без исключения обитателям приюта, включая директора и воспитателей.
Хрупкая девчонка со светлой косичкой, имени которой я не знал, потому как такие взрослые воспитанники (почти выпускники) совершенно не обращают на нас, малышню, своего драгоценного внимания, радостной пружинистой походкой подошла к забору и нырнула в отверстие.
Настя мгновенно устремилась следом, бросив важное «будь тут!».
Ага! Сейчас же! Подумал я, и след в след поторопился за сестрой.
Сквозь редкие металлические решетки мы увидели, как девчонка, сияя улыбкой, заглядывает в открытое окно старой отечественной машины ИЖ, гордо именуемой «каблук» темного, то ли зеленого, то ли серого цвета.
– Это что еще за хрень… - задумчиво сказала Настя, явно не ожидая от меня никакого ответа.
А затем мы очень осторожно, не издавая никаких громких звуков, поползли вдоль забора на корточках. Коленки и ладошки утопали в песке, их нещадно кололи сухие сосновые иголки, шишки и прочий мелкий мусор.
Вскоре нам удалось расслышать негромкий разговор, поэтому одновременно мы с сестрой замерли и вовсе перестали дышать.
– Покататься на вашей лодке? Даже не знаю… - кокетничала девчонка, - А это не опасно? Про Мрачное озеро столько историй рассказывают. Я боюсь, - говорила она, не переставая при этом улыбаться.