Чтение онлайн

Бууу. Бууу. Оглушенный или нет, но я узнал рог Олафа Две-брови. И сейчас он явно не музыку играл. Бууу. Бууу. Звук не прекращался — ясный сигнал тревоги.

Векель тоже его услышал, и Лало.

И, к моему огромному облегчению, те, кто наблюдал за пожаром.

— Неприятности, — сказал Ульф, осушая чашу и вытирая рот.

— Идет оттуда, — сказал я, указывая на восток.

— Нам лучше вернуться на корабль, — сказал Векель.

— Нет, — раздраженно сказал Ульф. — Мы идем искать Две-брови.

Векель на этот раз не стал спорить.

Сбившись в стаю с волчьей быстротой, Торстейн и Мохнобород повели нас. По пути к нам присоединилось еще с дюжину человек; наскоро пересчитав, я насчитал около тридцати пяти. Услышав шум и увидев нас, два десятка воинов с «Морского жеребца» тоже присоединились.

— Ты это предвидел? — потребовал я ответа у Векеля.

Молчание.

Он не предвидел, понял я, оттого и вид у него был, будто кислого молока хлебнул.

Олаф Две-брови встретил нас, когда мы не одолели и полпути до дальней монастырской стены. Он бежал, то и дело останавливаясь, чтобы протрубить тревогу.

— Что там? — крикнул Мохнобород.

— Воины, конные и пешие.

— Сколько?

— Не меньше двух сотен.

— Кто-то нас вчера видел и позвал на помощь, — выругалась Торстейн.

К такой драке никто не был готов, пьяный или нет.

Несколько недовольных взглядов метнули в сторону Векеля, который сделал вид, что не замечает, а потом мы бросились к «Бримдиру». Кольчуга тянула вниз, в голове все еще гудело, и я не поспевал. Со слухом, однако, у меня все было в порядке, поэтому я услышал крики с корабля одновременно со всеми. Это был Имр, и он ревел так, будто от этого зависела его жизнь.

И, судя по большому отряду воинов, показавшемуся с запада, жизнь его и впрямь от этого зависела.

Второй отряд чужаков — по узорам на щитах люди из Миде — подошел слишком близко, чтобы мы могли безопасно погрузиться на «Бримдир». «Морской жеребец» стоял за нами, так что Асгейр и его воины были в какой-то мере защищены. Они не сделали ни единой попытки присоединиться к нам, что не должно было удивлять, но все равно удивило. Вся эта вонючая свора как можно быстрее карабкалась на свой корабль.

Нам же пришлось стоять и драться, иначе всю команду «Бримдира» ждала бы резня. Имр приказал строить стену щитов. При обычных обстоятельствах я бы оказался во втором, а скорее в третьем ряду, но, будучи одним из немногих воинов в кольчуге, получил приказ встать в первый ряд. Стараясь не обращать внимания на боль в голове, я занял место рядом с Мохнобородом и Торстейн. По другую руку от меня стоял Имр, а за ним — Клегги, который, увидев приближающегося врага, успел натянуть свою кольчугу. Еще несколько человек сошли с «Бримдира», но я не пытался разглядеть их лица; я смотрел на ирландцев, которые готовились к атаке. Их была по меньшей мере сотня, примерно половина конных, половина пеших.

— Сначала ударят всадники, да? — спросил я.

Торстейн фыркнула.

— Они навалятся все вместе.

— Попытаются сломить нас с первого наскока, — добавил Мохнобород.

— Банки! — взревел Имр.

— Да? — тот был на «Бримдире».

— Готов?

— Да, я и остальные парни с луками.

— Когда они пойдут, стреляйте поверх наших голов…

— Цельтесь в лошадей, я знаю!

Имр хмыкнул, то ли удовлетворенно, то ли раздраженно, трудно было сказать.

— Если Банки и остальные справятся со своей работой, мы сами пойдем в атаку, слышите?

Это казалось безумием — сколько бы нас ни было против куда более многочисленного войска, — но Мохнобород одобрительно загудел, а Торстейн ударила топором по умбону своего железного щита. Другие последовали ее примеру, и, когда громкий металлический лязг наполнил мои уши, мой страх отступил.

— Один! — закричал я. — О-дин!

Воины согласно зарычали. В следующее мгновение вся стена щитов уже ревела имя бога, ритмично колотя по умбонам.

— О-ДИН! — кричали мы. Лязг. Лязг. — О-ДИН!

Я почти забыл, что если нас сомнут, шансов взойти на «Бримдир» почти не останется. Вместо этого нас ждала бы водяная смерть в реке Шаннон.

Словно подстегнутые нашим вызовом, ирландские всадники пришпорили коней и ринулись вперед. За ними хлынула пехота — неровная, кричащая волна щитов и копий.

Расстояние между нами сократилось вдвое в мгновение ока. Я уже мог разглядеть выражения лиц ирландцев, различить масть отдельных лошадей.

«Стреляй, Банки», — подумал я.

Над моей головой пронеслась стрела, затем еще одна. За ними последовали еще четыре — по одной на каждого лучника на «Бримдире». Стрелы дождем посыпались на массу людей и животных. Промахнуться было невозможно. Одна из передних лошадей, раненная в шею, пошатнулась, врезавшись в другую. Та споткнулась, и стрела поразила ее всадника, который потерял управление. Каждый выстрел имел схожий эффект. Мгновение спустя прилетела еще дюжина стрел.

— Кабанья морда! — заорал Имр.

Как учила Торстейн, я встал за ней и Имром. Мохнобород, самый громадный, встал впереди них, на острие. Остальные в кольчугах завершили левую и правую стороны грубого треугольника; воины без доспехов оказались в центре и сзади. Щиты и топоры наготове, мы двинулись на смешавшихся, дезорганизованных ирландцев.

— Держи строй, — сказала мне Торстейн. — Помни, чему учил тебя Ульф.

— Да, — ответил я, полный решимости не подвести товарищей и чувствуя, как меня захлестывает горячая волна боевой ярости. Возможно, по той же причине мои воспоминания о битве остались осколочными.

Топор Мохноборода, раскалывающий голову первого ирландского воина, оказавшегося в пределах досягаемости, и его громогласный, торжествующий хохот. Нога бьющейся в агонии лошади, сбивающая с ног спешившегося всадника, и Торстейн, вонзающая топор ему в живот. Стрелы от Банки и его товарищей, летящие и падающие среди ирландцев, которые еще не сошлись с нами вплотную. Постоянно жалящий глаза пот, онемение в пальцах от крепко сжатой рукояти топора и щита. Оскаленная пасть воина, бросившегося на меня, и его потрясенное лицо, когда мой клинок раскроил ему плечо. Непрекращающийся крик бездоспешного воина, пронзенного копьем.

Наша атака сломила ирландцев. Они отступили в беспорядке. Обезумев от битвы, я бы бросился за ними; другие тоже, но Имр, мудрый, как волк, взревел, чтобы мы держались. Мы попятились к кораблю так быстро, как только могут пятиться люди, не сводя глаз с врага. Это был миг, достойный саги Банки, его и других лучников. Они обрушили на врага такой ливень стрел, что ирландцы, сплоченные своими вождями, дважды подумали, прежде чем атаковать снова.

Воины втаскивали себя на борт, смеясь как безумцы, смеясь как люди, что выдержали стальную бурю и вышли из нее живыми. Я остался на берегу с Мохнобородом, Торстейн, Хравном и еще несколькими. Вместе, надрываясь, мы стаскивали «Бримдир» назад, на глубину. Карли проревел, что корабль на плаву, и воины, ждавшие по обе стороны от носа, бросили вниз узловатые веревки, втаскивая нас по одному. Чувствуя, что мы вот-вот спасемся, и полный показной храбрости, я остался позади, пока не остался только Мохнобород. Мы уже стояли по грудь в реке, и мои ноги вязли в иле. Еще несколько шагов, понял я, и моя тяжелая кольчуга утянет меня на дно. Сил плыть в ней у меня уже не было.