Чтение онлайн

– Харума!

При виде неподвижного друга у Юкии сжалось сердце. Он бросился туда, чтобы убедиться, что тот дышит.

– Не бойся. Просто спать, – тихо сказала обезьяна.

И действительно, Харума дышал, сердце его билось, и Юкия вздохнул с облегчением. Он обернулся и кивнул остальным, и молодой господин, войдя следом, тоже облегченно вздохнул.

Юкия снова взглянул на Харуму и увидел, что тот укрыт белыми одеждами, а рядом стоит бамбуковая фляга – наверное, с водой – и даже лежат какие-то лепешки.

Сумио невольно содрогнулся:

– Это что?..

Но старик тут же покачал головой:

– Нет! Это из плодов дерева. Не мясо.

Все взгляды сами собой переместились на старика. Тот сказал:

– Человека мясо кушать. Большим стать. Но дураком стать. Все, все дураками стали.

– Ты хочешь сказать, что обезьяны, поедая человеческое мясо, становятся сильными, но при этом глупыми?

– Да.

– Поэтому ты не ешь человеческое мясо?

– Не ем. Дураком стать, – твердо сказал Кодзару, обращаясь к Сумио, и вдруг весь как-то изогнулся и низко поклонился.

– Использовал мальчика. Бедняжка. Нехорошо. Виноватый. От всего сердца прошу меня простить.

Лишь слова извинения прозвучали гладко, не так отрывисто, как все остальное.

– А откуда ты знаешь нашу речь? – спросил молодой господин, и обезьяна подняла голову.

– Учил. Давно уже. Очень, очень давно.

– У кого?

Тут старик, не отвечая, пристально посмотрел на молодого господина. Заметив, что тот нахмурился, тут же понуро опустил голову.

Как и обещала обезьяна, Харума оказался невредим. И каждый чувствовал, что им самим ничто не угрожает.

Намерения старика выглядели все загадочнее.

– Но, если ты считаешь себя виноватым, зачем сделал все это?

Кодзару ответил сразу же:

– Надо было! Давно хотел тебя встретить. Но встретить не мог. Давно был путь, а теперь стало так, что нет.

– Когда-то обезьяны и вороны общались?

– Да! – Обезьяна закивала молодому господину. Тот опешил. – Вместе служили Ямагами-сама, жили гордо, жили богато.

Его речь снова потекла плавно, и он вздохнул.

– Кто ест воронов, те ели людей. Запомнили вкус, сошли с ума. Раньше так не было.

Старик зашагал вперед, раздвигая лозу, и подошел к стене напротив двери.

– Вот путь.

Кодзару постучал по стене: она тоже оказалась дверью, увитой лозой, только была раза в два больше первой, сломанной. Она состояла из двух створок и напоминала дворцовые ворота Оо-мон.

– Здесь открывать. Открой. – Кодзару серьезно смотрел на молодого господина. – За ней дом ятагарасу. Обезьяны не открывать, ты открывать.

Он хотел сказать, что обезьяны не могут отпереть эту дверь, а молодой господин сумел бы. Поэтому и просит его сделать это.

– Поэтому я здесь?

– Да.

– Но зачем?

– Это надо. Как сейчас – нельзя. Все умрут. Но еще успеем.

От беспокойства лицо молодого господина исказилось, но Кодзару нетерпеливо продолжал:

– Ямагами-сама пропадет. Ятагарасу, обезьяны, все пропадут. Если путь открыть, станет получше.

– Подожди! Какая связь между Ямагами-сама и этими воротами? Объясни толком. Я не понимаю, что ты хочешь сказать!

– Я тоже знать почти нет. Но лучше сделать, чем не сделать. Открой скорее.

– Подождите, Ваше Высочество! – резко крикнул Юкия, пытаясь остановить молодого господина, которого торопил Кодзару.

– Что такое? – Наследник обернулся.

Паж указал ему на какую-то точку рядом с той дверью, через которую они вошли сюда.

– Взгляните, как росла эта лоза. Она вам ничего не напоминает?

Юкию что-то мучило с того момента, как они попали за дверь. Если вглядеться, становилось понятно, что лоза глицинии, обвившая весь зал, росла из нескольких точек. Молодой господин тоже осмотрелся, видимо поняв, что имел в виду Юкия. Сумио подошел к одной из таких точек, ненадолго замер перед ней и громко заявил:

– Это стрела! Она почти сгнила, но заметно, что глициния выросла из старой стрелы.

Молодому господину как истинному Золотому Ворону было под силу латать прорехи на границах Ямаути с помощью лоз глицинии. Для этого он сделал лук из свежесрезанного дерева и стрелы с каменными наконечниками [20] .

– Это место защищено чьими-то барьерами?

– Похоже на то. Кто бы их ни создал, он обладал способностями, равными твоим. И он запер эти двери не просто так. Стоит ли нарушать границу, пока мы не разобрались, что здесь случилось?

– Кодзару, или как там тебя, ты можешь рассказать нам, кто и зачем создал этот барьер? – жестко спросил Юкия, но тот хранил молчание.

Молодой господин зашагал по залу, оглядывая стены, и вдруг замер, остановив взгляд на чем-то под дверью.

– В чем дело? – спросил Сумио, подошел ближе и ахнул.

К ним подскочил и Юкия, оставив Харуму на попечении Тихаи. Под лозой он увидел старые, высохшие останки. Они располагались так, будто человек присел, опершись на крепко запертую дверь. Кожа почему-то не сгнила, а высохла и еле держалась на костях. Человек был одет во что-то вроде одеяний священника – теперь уже непонятно, какого они были цвета изначально. От человека остались в буквальном смысле кожа да кости, длинные волосы собраны в узел, в руке лук.

Они оглянулись, чтобы узнать, куда смотрел покойный. Действительно, кости лежали прямо напротив стрелы в стене, откуда протянулись лозы.

– Похоже, границу закрыл он. Но сразу после этого по какой-то причине он испустил дух, – сказал молодой господин, осмотрев останки.

Когда он повернулся лицом к Юкии, тот потерял дар речи.

– Ваше Высочество?

Наследник на неверных ногах приблизился к трупу, протянул руку и коснулся его лица.

– Это я.

– Что?!

– Эти останки мои.

Паж почувствовал, что холодеет, но при этом начал узнавать.

– Эти останки – предыдущий истинный Золотой Ворон?

– К тебе вернулась память?! – удивленно воскликнул Сумио.

Молодой господин ему не ответил, но беспокойным взглядом обвел комнату.

– Нет. То есть да. Я умер здесь. Чтобы защищать мой род, ятагарасу. Всем сердцем, – пробормотал он и вдруг широко открыл глаза. – Дело плохо.

– Почему?

– Здесь нельзя находиться. Это место нельзя открывать. Скорее, надо вернуться тем же путем.