Ворон, каркни на счастье
Шрифт:
— Не твои, — огрызнулась Дрез.
— В этом мире — мои. В этом мире, Аня, я твоя мама. Так получилось.
— Была, пока не слиняла с любовником, бросив дочерей. Или скажешь, что Фаэрт не твой любовник, а так, друг по переписке?
Бель вздохнула, подошла к «дочери», взяла из её рук одного из малышей.
— Лёгкий слишком.
— Было отчего.
— Фаэрта здесь нет. У него лекция в университете. А я знала, что кто-то непременно сюда явится. Правда не думала, что ты, — из пальцев Бель заструились золотистые потоки, и почти сразу нововыявленная бабушка уложила малыша в уютную колыбельку, чудесным образом зависшую прямо в воздухе.
— Ты фея?!
— У каждого свои недостатки.
— Но почему тогда…
Бель посмотрела в разгневанные глаза младшей дочери:
— Ань, я расскажу тебе всё. Просто поверь: моей вины в исчезновении нет. А ещё: у нас мало времени.
Она сотворила ещё одну люльку, и Аня сама положила в неё второго малыша.
— Его зовут Эрт. А её — Нина. Ты, маменька, сволочь, конечно, но я всё равно рада, что ты жива и…
Они крепко обнялись, прижались друг к другу. Бель отстранилась:
— Фаэрт отказался от этого мира. Отчасти это моя вина: он устал искупать свою вину. Да и просто устал. Здесь и сейчас я в нарушении его воли. Дрэз, послушай меня: у нас мало времени. Вернее, не так. Здесь его не существует. Мы с тобой можем выпить кофе, ты примешь ванну, позагораешь на солнышке — если пожелаешь тут будет лето — почитаешь книжку, а там, за пределами, ничего не изменится. И выйдешь ты в любое удобное для тебя время. И в любой мир, в который захочешь. Кроме Первомира. Ты же знаешь: там времени нет, только события. Поэтому его невозможно обратить вспять. А лекции такие короткие, и будет лучше, если Фаэрт тебя здесь не застанет.
— Что я должна делать? — прямо и грубовато спросила Аня.
— В королевском саду Эрталии есть Потайная башня. Правда, о ней знают все, но это неважно, она всё равно так называется.
— Это там, где было то самое Зеркало? Ну, со злой ведьмой Илианой внутри?
Бель поморщилась:
— Не напоминай о ней. Да, та. Но тебе нужно не зеркало, и не подземелье. На втором этаже — библиотека. Там есть «История Эрталии с древнейших и до наших дней». Ты можешь узнать эту книгу по множеству выдранных и переписанных страниц.
— Мне нужно тоже выдрать и переписать?
— Нет, — «маменька» покачала головой, — нет. Просто допиши. Напиши то, что сейчас происходит, и допиши конец.
— Только-то?! — Аня недоверчиво рассмеялась.
— Проблема в том, что любой фальшивый конец просто исчезнет с листа. Тут нужно чутьё сказочника. Ты не можешь завершить историю, призвав «бога из машины».
Кто-то из малышей — Бель не разбиралась, кто из них кто — гукнул во сне и принялся сосать пальчик.
— За сколько часов мы долетим до столицы Эрталии? — деловито уточнила Аня.
— Внуки останутся здесь. Ты пойдёшь через зеркало. Это очень опасно, так что пойдёшь одна.
— А ты?
Бель отвела взгляд:
— Прости. Больше я ничем не могу тебе помочь. Я обещала Этьену не вмешиваться.
— Кому? То есть, добрые советы — это не вмешательство?
— Я никогда не умела выполнять обещаний, — усмехнулась Бель. — И сейчас тоже не выполнила бы, но стоит мне пойти по зеркальному коридору, и Этьен это сразу почувствует.
— Этьен?
— Вы зовёте его Румпелем, Фаэртом или Чертополохом.
— Поняла. Другого варианта нет?
Аня заглянула в лицо той, кого не могла перестать считать матерью, пусть и второй, даже после того, как всё вспомнила, а затем снова крепко обняла Бель.
— Куда шагать?
Фея кивнула на портрет. Дунула. Черты, нарисованные маслом, растаяли, заблестела чёрная стеклянная гладь.
— И как я туда заберусь?
— Где твоя брошка?
Аня засунула руку в карман, достала золотую тыковку и сжала в руке. И увидела воздушную лестницу к мерцающему чёрному зеркалу.
— Ты уверена, что сможешь о них позаботиться? — принцесса оглянулась и прищурилась.
Бель кивнула. Аня шагнула на прозрачную ступеньку.
ПРИМЕЧАНИЯ
О башне Смерти, тёрне и почему действует Анина кровь, рассказано в книге «Отдай туфлю, Золушка»
О Потаённой башне — в книге "В смысле, Белоснежка?!
Дезирэ, но вы имеете право на другое видение героя))
Глава 32
Свидетели
Марион оглянулся. Воины смотрели на него с затаённой надеждой. Никто не хотел умирать. Может ли он обречь на смерть столько жизней?
Эйдэн ждал. Невозмутимый и бесстрастный, как скала.
Что будет, если Марион уйдёт? Если он прикажет войскам отступать? Каган ворвётся в город. В чужой город, за стенами которого спрятались те, кто предал родопсийцев, обрёк на верную смерть. А ещё там — Гильом. И Белоснежка. И Аврора, которую Марион, впрочем, не знал. Три жизни и жизни предателей стоят ли жизней тысяч проверенных воинов?
«Я должен их сохранить», — подумал принц.
И тут же ему стало стыдно. А если бы он не знал, что Аня забрала малышей? Если бы сейчас за стенами мирно спали Эртик и Нина? Если бы Синди, послушно стоявшая за плечом Кретьена де Труа, не подмигнула Ане и не показала на небо, намекая, что помнит о крылатой лошади? Тогда, когда свита принца, те, кто остались в живых после мятежа, покидали башню? Ради спасения своих детей Марион был бы готов поставить на кон войско?
Принц посмотрел на крепость, и вдруг увидел между зубцами детские головки, очевидно, с любопытством таращившиеся на них. Ну, не детские, конечно. Детей бы на стены не пустили. Подростки. Принеси-подай-подбрось-дрова…
Когда армия кагана вторгнется в Старый город, вряд ли варвары станут щадить вот этих ребят. Чёрт с ним, с Кретьеном. И с Ариндвальдом. И со всеми вот этими сволочами. Но женщины, старики, дети, ушедшие из домов-мазанок в надежде найти за толщей стен спасение… А там, на севере, за цепью гор, Эрталия и Родопсия.
Марион сглотнул. Повернул лицо к Эйдэну, выпрямился.
— Мы вас не пропустим.
— Значит, умрёте, — равнодушно согласился Эйдэн.
Развернул коня и поскакал к своим.