Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц
Шрифт:
Что-то в последнее время мне нравится выводить людей из себя. Наверное, это и вправду что-то нервное. А Рогоносец демонстрирует просто образцовую выдержку. А то, что у него левый глаз подозрительно дергается, так это мелочь.
— Пожалуйста. Нам надо поговорить, — с титаническим трудом выдавил он из себя.
Если в мире еще и остались что-то способное меня удивить, то сейчас был как раз тот случай. Джеймс Потер сказал мне "пожалуйста"! А это становится даже интересным.
— Говори.
— Без свидетелей, — Поттер мотнул головой в сторону бокового коридора. — Тут неподалеку пустая аудитория… Это не ловушка. Даю слово!
Если бы я доверял чужому слову, а не своей паранойи, то не дожил бы до старости. А впрочем, я и так до нее не дожил. Да и паранойя молчит чего-то.
— Хорошо, пошли, — кивнул я и тут же поставил условие: — Ты идешь первым,
Губы Поттера исказились в презрительной усмешке. Он открыл рот, намереваясь ляпнуть что-нибудь язвительное, но снова сдержался! Может сегодня положение звезд какое-то особое? Которое раз в сотню, а то и тысячу лет случается? Надо будет посмотреть астрономический справочник.
В аудитории было и вправду пусто. Эй, а где засада мародеров? Нет, сегодня явно что-то не то со звездами.
— И о чем же сам Джеймс Поттер хочет поговорить с мерзким слизеринцем Снейпом? — поинтересовался я.
Проверив, не идет ли кто за нами, Рогоносец плотно закрыл дверь. Я положил правую руку на пояс, поближе к волшебной палочке. Кто знает, что ему взбрело в голову. Между влюбленным и психом только одно различие — псих безопасней.
Он молча подошел и протянул мне какой-то небольшой квадратный листок.
— И что это? — выгнул бровь я.
— Сам посмотри! — огрызнулся Поттер.
Листок оказался чеком. На нем аккуратно была выведена симпатичная двойка с приятными четырьмя нулями. Небольшое состояние.
— Разорви помолвку с Лили и он твой!
Так вот оно что! Признаться, я был слегка разочарован. Вот ведь гриффиндорец! Какой идиот придумал байку про их врожденное благородство?
— Двадцать тысяч? Дешево же ты ее оценил. А я то думал у тебя любовь, — мои губы исказились в презрительной усмешке.
— Сколько тебе нужно?! — вспылил Рогоносец. — Сто? Двести? Миллион?
Надо признать, что миллион звучит неплохо. Некоторое время я даже размышлял на что его потрачу… когда сам заработаю.
— Мне не нужны деньги, — отмахнулся я.
— А что тебе нужно? Что?! — он почти кричал.
— Уважения и капельку любви.
Не заметить в моих словах откровенной издевки было невозможно. Отдаю должное реакции Поттера и его хуку справа. Среагировать на удар я не успел — челюсть обожгло огнем, а в голове на мгновение все помутилось.
— Вот и поговорили, — сказал я, отпрянув от Поттера и сплюнув на пол вязкую слюну.
— Она все равно будет моей! — прорычал Рогоносец и попытался выхватить волшебную палочку. Большая ошибка!
— Ступефай!
Красный луч ударил Рогоносца в грудь и отправил в короткий полет. Схлопотав удар по зубам, я не собирался словить еще и аваду. Излишне перевозбужденный Рогоносец мог сейчас запросто и ее метнуть. Когда чувства возобладают над разумом… А впрочем где Поттер и где разум?
Челюсть немилосердно болела. Кажется, пропущенный хук Рогоносца едва не стоил мне пары зубов. Не стоит расслабляться рядом с мародером. Особенно рядом с мародером! Хорошо, что Рогоносец мне об этом напомнил.
Ау! Как же болит. А нужных зелий у меня как назло сейчас нет. Тратить же имеющиеся боевые обезболивающие эликсиры просто жалко. В них ингредиентов на пять галлеонов!
Подобрав с пола упавший чек, я подошел к Рогоносцу, давя в себе устойчивое желание немного попинать его ногами по ребрам. Раз у меня теперь по его прихоти болит челюсть, то будет справедливо, если и у него чего-нибудь будет болеть.
— Скормить бы тебе это бумажку за такое предложение. Впрочем, чего еще можно было ожидать от Поттера. Меришь всех по себе? Да, Джеймс? — я вновь презрительно усмехнулся. Парализованному Рогоносцу только и оставалось, что зло вращать глазами.
Запихнув чек в карман Поттеру, а то еще обвинит меня в воровстве, я покинул комнату.
Неподалеку от входа обнаружилась группа поддержки имени Блэка и Люпина. Неудивительно — они должны были пастись неподалеку. Без поддержки за спиной и численного перевеса Поттер всегда чувствовал себя неуютно. Истинный гриффиндорец! Благородный, честный, храбрый и доблестный…
Небрежно помахивая так и не убранной в чехол на поясе палочкой, я направился прямо к ним.
— Эй, Ню… э — э-э, — начал Блэк и замялся.
Не зная, чем закончился наш разговор с Поттером, он не решился вот так сразу бросаться обидными кличками. А может тут сработало не свойственное ему чувство самосохранения, ведь у меня в руках была волшебная палочка, а свои они вытащить не успели. Не, быть того не может. Гриффиндорец с чувством самосохранения — это нонсенс, нарушение мировой гармонии и равновесия.
— Снейп! А где Джеймс? — пришел на выручку приятелю Люпин.
— Он в аудитории остался, решил отдохнуть… на полу, — откровенно признал я, поигрывая волшебной палочкой.
— А почему на полу? — насторожился Люпин.
— Притомился наверное, — пожал плечами я. — А может это от моего ступефая.
— Ах ты… — правая рука Блэка дернулась к левому рукаву.
— Остынь Бродяга, — перехватив руку приятеля, внезапно осадил Блэка Люпин. Все-таки из мародеров оборотень был наиболее вменяемым.
— Еще увидимся Нюнчик, оглядывайся почаще, — угрожающе предупредил Блохастый, пока Люпин настойчиво тянул его в сторону аудитории.
Влетев в аудиторию, два мародера нашли третьего там, где им и было сказано — на полу.
— Джеймс ты как? — кинулся к другу Блэк. — Погоди, я сейчас! — он достал волшебную палочку. — Лунатик, помогай!
Общими усилиями они сняли парализующие чары и подняли Поттера на ноги. Последствия парализующего заклинания отступали медленно, но верно.
— Я его убью! — прохрипел Джеймс Поттер, немного приходя в себя. Толком стоять он все еще не мог и просто висел между поддерживающими его друзьями.
— Позови меня, я тебе помогу, — хмыкнул Блэк.
— Я тебе сразу сказал, что это глупая затея, — сказал Люпин.