Чтение онлайн

— Что угодно молодым хозяевам? — Едва мы переступили порог, как нас тут же окружили домовые эльфы, которых просто распирало от желания услужить.

Нас чуть ли не отнесли в сторону стоявших неподалеку от входа столов с рассчитанными на людей стульями. Лили заказала себе какой-то легкий салатик, тосты и чай. Я же предпочел "легкий" английский завтрак: яичницу глазунью, пару ломтиков обжаренного до золотистой корочки бекона, пару жаренных колбасок и гарнир из тушеной фасоли и обжаренных томатов.

Эх. Еще бы кубок легкого вина, но в распоряжении домовиков нет ничего алкогольного.

— Сев, если ты будешь каждый день так завтракать, то скоро в камин не сможешь пролезать, — сказала Лили, услышав мой скромный запрос домовикам.

— Буду просто аппарировать, — отмахнулся я.

— Ты же не умеешь, и до совершеннолетия это запрещено.

— Я уже два месяца как совершеннолетний.

— Может ты и аппарацию уже изучил? — подозрительно прищурив глаза, спросила Лили.

— Все может быть.

— Северус, но это же опасно! Бывали случаи, что неправильно аппарировавший маг погибал: оказывался в стене дома или перемещался не целиком.

— Я научился прекрасно аппарировать, тут нет ничего сложного. И опасно это только для криворуких неумех. Не хочу ни на кого показывать пальцем, но намекну, что учатся оные на одном с тобой курсе и факультете.

— Когда ты прекратишь это глупое противостояние с мародерами? — покачала головой Лили.

— Как только эти придурки перестанут меня доставать, — поморщился я.

Домовики наконец-то принесли нашу еду и мы принялись за завтрак.

Спустя полчаса, основательно подкрепившись, мы вернулись в Большой зал. Народу в нем существенно прибавилось. Даже господа мародеры выползли из своей норы. Донельзя кислая физиономия Поттера, заметившего меня вместе Лили, и скрип сжимаемых со злости зубов были превосходным дополнением к прекрасному началу учебного дня.

Проводив девушку до ее места, я вернулся к змеям.

— Ты слышала! Говорят Поттер, Блэк и Петтигрю устроили оргию в одном из купе поезда, — донесся до меня разговор сидевших неподалеку слизеринок с шестого курса.

Да, слухи в Хогвартсе распространяются со скоростью темномагического проклятия.

За слизеринским столом, да и вообще в зале, стало как-то тихо. Верный признак появления Дамблдора. Интуиция меня не подвела, директор появился в Большом зале. Проигнорировав свое место за столом преподавателей, он направился прямо ко мне.

— Северус, мальчик мой, будь добор зайди ко мне перед обедом. Мне нравятся медовые тянучки. — С добродушной улыбкой оглядев притихший стол Слизерина, Дамблдор развернулся и неспешно двинулся к столу преподавателей.

Началось! — подумал я, глядя в спину старого волшебника, что был одним из самых опасных моих врагов.

История магии прошла как-то незаметно и быстро, как ни странно, меня даже сон не успел сморить.

Завернув в боковой коридор, ведущий к одной из неиспользуемых аудиторий, я вытащил два флакончика с зельями. Посмотрев через флакончики на свет, я поморщился и выпил первый из них. Нейтрализатор Веритасерума — необходимое дополнение любых чаепитий с Дамблдором. Выждав десять минут, я опустошил второй флакончик, с обычным тонизирующим зельем.

Путь до кабинета Дамблдора я мог бы проделать с закрытыми глазами. Сколько раз я его ходил этим маршрутом за свою не такую уж и долгую жизнь? Повернув за угол, я остановился возле огромной и жутко безобразной каменной гаргулии.

— Медовые тянучки! — поморщившись, сказала я. Пароли у Дамби всегда были совершенно идиотскими.

Гаргулия ожила и отступила в сторону, стена за ней разделилась надвое. За стеной располагалась спиральная лестница, которая плавно двигалась вверх. Стоило мне ступить на лестницу, как стена за моей спиной с шумом захлопнулась. Поднимаясь кругами всё выше и выше, я с тоской думал о левитации, хотя сошел бы и обычный магловский лифт. Наконец, я добрался до дубовой двери, на которой висел медный молоток в форме грифона.

Не успел я постучать, как дверь бесшумно открылась.

Кабинет директора ничуть не изменился. Это была большая красивая круглая комната. Стены были увешаны портретами прежних директоров и директрис, и все они мирно дремали в своих рамках. Ещё там стоял огромный стол на когтистых лапах, а за ним на полке лежала изношенная и потёртая Распределяющая Шляпа. На золотом насесте рядом с дверью сидел любимец Дамблдора — феникс.

— Северус, хорошо что ты пришел. Присаживайся. Лимонную дольку? — а взгляд такой добрый — добрый. Так и хочется вытащить палочку и треснуть его авадой.

— Спасибо, — я вытащил из протянутой вазочки одну мармеладину и отправил себе в рот. Дамблдор уже разливал свой фирменный чай. Люблю запах фирменного дамблдорского Веритасерума по утрам. Классический рецепт не имеет ни вкуса, ни запаха, но у старика ослабленный вариант с легким сладким привкусом. Для учеников хватит и этого. К тому же, после классического Веритасерума, человек долго не может прийти в себя.

В голове тут же образовалась приятная легкость, как после хорошего стакана огневиски. Слава Мерлину мои мысленные щиты способны противостоять и боле сильному вторжению.

— В последнее время вокруг тебя ходит множество слухов, — Дамблдор просто лучился дружелюбием. Я почувствовал первое, мягкое и едва ощутимое вторжение в свое сознание. — Ты же понимаешь. Твое вступление в наследие Рода Принц. Ни одному полукровке никогда прежде не удавалось совершить ничего подобного. У тебя появилось множество новых знакомы. Весьма опасных новых знакомых.

— Вы говорите о лорде Волдеморте? — спросил я, смущенно буравя взглядом дно чашки и не решаясь поднять глаза на директора. Не смотреть собеседнику в глаза — довольно простой прием позволяющий усилить защиту разума.

Ты любишь играть, старик. Что же, играть могут и двое. Лорд Волдеморт научил меня убивать, но именно ты, старик, научил меня врать, притворяться и лицедеить. И смею заверить, я был хорошим учеником.

— Да. Когда то он был моим учеником, — тяжело вздохнул Дамблдор. Я позволил себе бросить на директора короткий, смущенно — заинтересованный взгляд. — Том Мавроло Реддл был весьма выдающимся и подающим надежды юношей, прям как ты, Северус. — Лесть? Это хорошо, это я люблю. Еще один короткий смущенный взгляд на директора. — Он стал моей величайшей ошибкой, — вторично вздохнул Дамблдор, — и я не хотел бы чтобы и тебя постигла такая же участь.