Чтение онлайн

– Клянусь, так мой отец и говорил. Слово в слово.

– Да я скорее останусь здесь навсегда, чем буду тратить силы и время на то, что даже в виде идеи – полнейшая ерунда! – Уиллоу трагично замахала на волка лапами, выронив белую шапочку на грязный пол.

Все остальные промолчали. Постояв на своем месте еще полминуты, или около того, Блюбелл вздохнул и развернулся, чтобы уйти обратно на улицу, где, вероятно, встретил более теплый прием, когда решительный голос Софтер остановил его, не дав сделать ни шага.

– Что нужно для этого ритуала? – волчица поднялась из-за стола и вышла в коридор.

***

Дождь кончился, поэтому компания несостоявшихся новобранцев Системы полным составом вышла в сад в приятных сумерках цвета блюбелловской шерсти. Сам волк наравне со всеми шуршал в диких кустах, с которых скатывались дождевые капли, отыскивая подходящие для обряда травы и камни, как казалось, случайным образом выбранные каким-то плохим шутником. Отыскав в запущенном палисаднике цветущую ветвь сирени, последний безжалостно осыпающийся жухлый тюльпан, маленькую одичавшую розу и подорожник, Брет позвал всех обратно в дом. Разместившись на полу неровным кругом и разложив в каком-то хаотичном порядке бурые гладкие камни, которые нашлись на садовой дорожке, Алани, Лукас и Равенна выжидающе уставились на подростка. Тот положил перед собой лист подорожника и знаком велел повторять.

«И как это поможет нам?» – устало подумала Равенна, послушно опуская белую розу на пол. – «Все продолжает крутиться вокруг этой «Судьбы», только вот что представляет собой эта судьба, мне, наверное, не суждено уже понять…»

Громкое «тьфу ты!» со стороны Лукаса известило о том, что несчастный тюльпан, который Блюбелл вручил лису, все-таки рассыпался. В целом, в данной ситуации не было ничего веселого, но как Равенна не пыталась, ей все же не удалось замаскировать свой смех под кашель. Следом за волчицей засмеялся и сам Лин, после долгой борьбы к ним присоединился и Брет, и даже нервная Алани не сумела сдержать улыбки.

– Что ж, а теперь по-серьезному, – успокоившись, сказал волк. – Сам обряд заключается в том, чтобы сделать из любой вещи, которая будет тебя олицетворять, оберег. Например, я беру этот лист подорожника, – Блюбелл положил листок на ладонь и вытянул лапу вперед. – Теперь я должен… рассказать своему оберегу, как я умер… Мы все, пусть даже и на время, но расстались с жизнью, чтобы оказаться здесь. Если мы будем верить, то мы обязательно вернемся. Наши обереги станут частью нас и приведут нас к Истинной Реальности.

Поняв взгляд Брета без слов, лис, хаски и волчица прикоснулись к растениям.

– Все закройте глаза. Как только я скажу, сразу начинайте говорить. Все понятно? Начинаем… Вот сейчас!

Пустая комната наполнилась гулом голосов, и Равенна услышала усилившийся вой ветра за окном.

«Неужели сработало?» – Софтер зажмурилась и, решив не подводить остальных, заговорила:

– Я не знаю, как я оказалась здесь… Какой-то голос привел меня сюда… Я умерла еще раньше… Не один раз…

Внезапно в комнату влетел сквозняк, старая оконная рама не справилась с силой ветра, и форточку вытеснило с законного места. Холодный воздух закружился по темной комнате, взметнув пыль, занавески и лепестки цветов… В мгновение в хиленьком деревянном доме стало еще холоднее. Ра не выдержала напряженной атмосферы и непроизвольно открыла глаза. Другие фурри выглядели очень сосредоточенными, продолжая что-то говорить.

– …Утонула, когда провалилась… И сбила машина… Оказался здесь… – порывы ветра доносили обрывки фраз до волчицы, которая просто неподвижно сидела на полу и смотрела на ураган внутри дома… Но вот все стихло.

Почти одновременно с этим замолчали и «новобранцы». На здание опустилась звенящая тишина, которая продлилась не дольше минуты: за окном вновь хлынул дождь.

– Неужели не получилось? – фыркнула Уиллоу.

– Забудь, это было только лично мое предположение. Никто не заставлял тебя в нем участвовать!

– Надеюсь, никто никогда не узнает об этом позоре! Но, знаешь ли, ради вот этого столько лазать по траве, где, может быть, полным-полно клещей!..

– Ребята, не ссорьтесь! Мы можем попробовать вновь. Равенна, что скажешь?.. Равенна?

Лукас аккуратно встряхнул меня за плечи несколько раз, прежде чем я отвлеклась от своей задумчивости и вернулась в заунывную безысходную реальность. Не дождавшись связного ответа, Лин переключил свое внимание на всех остальных.

– … А что еще тут думать? – Блюбелл нащупал форточку в темноте и захлопнул окно, не позволяя дождю забиваться в комнату. – Предлагаю просто лечь спать. Утро вечера мудренее.

– В доме, где щели в стенах такие, что даже я смогу вылезти на улицу, не открывая дверь? – Алани лапой показала на кривые трухлявые доски. – Как ты это себе представляешь? Завершить Переход, но только не туда, а к прабабушке твоей?!

Я почему-то знала, что ритуал не сработает, как бы мы ни старались. По крайней мере, сейчас. Меня бесспорно напрягали и сама ситуация с осознанием того, где мы находимся, и неизвестность, с которой мы столкнулись… Меня пугал этот дом, этот мир, эта атмосфера… Я переживала вместе со всеми… Но именно в тот самый момент я почувствовала такое странное умиротворение, такую приятную сонливость, такую легкость и отстраненность от земных проблем, что сама не успела понять, как можно уснуть так быстро…

Мне снилось, как я стою на пляже, смотря на закат солнца, прямо как в тот прекрасный день, накануне моей первой и далеко не последней психической травмы. Даже во сне я понимала, что сплю, и у меня быстро возникло какое-то странное ощущение вроде полета и падения одновременно. Сквозь дремоту я слышала, как хлопает где-то на кухне окно из-за шаловливого сквозняка, как стучит по крыше дождь… Мне казалось, что все это так близко, пока звуки вдруг не затихли, резко сменившись взволнованными разговорами.

«Ребята опять решают, что делать и спорят, » – сонно подумала я, приоткрывая глаза.

Мое уютное состояние исчезло словно бы в никуда, сменившись смертельной усталостью. Давно я не чувствовала себя настолько разбитой… Вскрик Алани взбодрил меня, и я, наконец, осмыслила, что давно уже не сплю. Никогда прежде я не переходила из сна в реальность столь плавно и незаметно, даже не различая той призрачной грани между двумя состояниями. Уиллоу что-то затараторила, и я, протерев хорошенько глаза, увидела то, что так ее встревожило….

Мы все стояли на ровной тропе буро-черного цвета, которая бежала вперед, пока не терялась в опознанной серой дымке.

– Равенна, ты с нами? – голос Лукаса заставил меня вздрогнуть и оторваться от сосредоточенного вглядывания в пустой, как показалось на первый взгляд, горизонт.

– Лин! Напугал, – я выдохнула. – Что произошло?

– Переход состоялся! – воскликнул вместо лиса Блюбелл. – Мы открыли врата в Программу!

Я увидела в этих лихорадочно блестящих глазах прежнее высокомерие и как будто бы снисходительность к нам троим, поэтому промолчала. Недолго Брет вел себя адекватно… Он бесил меня в таком состоянии; у меня тут же пропало всякое желание разговаривать с кем-либо.