Чтение онлайн

Мы поднимались выше. С каждым движением, с каждым поцелуем. Держались друг за друга переплетенными пальцами и летели в распахнутое ночное небо. Как листья, оторванные ветром от яблоневых ветвей. Как лепестки шиповника…

Пожалуй, все истории о первой ночи в книгах и экранных постановках слишком страшные. О боли почти не думалось. Я просто чувствовала. Теплоту, не имеющую названия, что распускалась в сердце пряным цветком, нарастающее томление внизу живота, сладость поцелуев и приятную боль в груди. Разряды, летящие по коже, и колкие мурашки. Сладостное удушье и головокружение, уносящее в запределье. И ощущала себя в эти мгновения самой роскошной и желанной.

— Лира, я… — крепкие пальцы сжали грудь.

Острая молния пронеслась по позвоночнику, давая ответвления и наполняя пульсирующим теплом каждую клеточку. Свет перед глазами вспыхнул золотистыми искрами и тут же подернулся занавесью мрака. Выгнувшись, я скомкала простыни пальцами. Душе стало тесно в теле, и она выплеснулась наружу криком. Душе стало тесно в комнате, и она улетела под самый Аэрийский купол и заполнила его собой… Я словно умерла на мгновение, и не было ничего слаще и приятнее этой маленькой смерти…

… - Много у тебя было женщин? — невпопад спросила я, когда Рэнимор укутал меня одеялом.

Он отвел глаза и заулыбался: — Одна.

— Шанти? — я провела ладонью по его щеке, собирая капельки пота.

— Ты, — проговорил Рэм, переплетая наши пальцы.

— А кто научил тебя, — я поперхнулась словами и сильнее стиснула его ладонь, — всему…

— Ох, Лира, — засмеялся Рэнимор. — Думаешь, мне позволили бы ударить в грязь лицом перед будущей королевой? У каждого навыка есть своя теория.

— И кто тебе ее преподавал? — я нахмурила брови. — Куртизанки?

— Ревни-и-ивица, — протянул Рэм, склоняясь ко мне и заставляя откинуться на подушку. Горячее дыхание толкнулось в губы. — Ревнивица моя милая… Некоторые вещи тебе лучше не знать.

Кончик языка скользнул по губам и разомкнул их, проникая в рот. Я приняла его поцелуй нежно и осторожно. Страсть совсем не оставила нам сил, выбросив на сухой берег. Оставалось ждать солнца.

— И все равно тебе придется терпеть в своей постели Лусьену Трагго, — проговорила я, нехотя отрываясь от его губ. Веселье куда-то ушло, оставив легкую горечь. — Или кого-нибудь еще, более талантливого и умного, нежели я.

— Нет, Лира, — Рэнимор улыбнулся и погладил мою щеку. — Я постараюсь обойти трон.

— Не получится, — я придвинулась ближе и откинула голову на его плечо. — Ты — единственный наследник королевской четы.

— А вдруг не единственный? — отрезал Рэм так холодно, что я вздрогнула.

Я догадывалась, что он имеет в виду: гадкие слухи о похождениях короля помутили и его рассудок. Но все же упорно гнала от себя самую страшную мысль: о неверности матери. О словах шута. И о разрезе моих глаз. Только на этот раз попытки оказались тщетными: ненужная дума то и дело выплывала из озера памяти брюхом вверх, как дохлая рыбина. Она свербила под ложечкой неприятной тошнотой и нагоняла панику.

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала на всякий случай.

— Сколько участниц на отборе, если считать выбывших? — Рэнимор испытующе посмотрел на меня.

— Двадцать одна, — проронила я. — Вместе с этой, новенькой. Которая рыжая.

— Ты тоже это заметила. Нарушено Правило двадцати, — Рэнимор кивнул. — Все, о чем говорило Великое Писание Цветов неожиданно оказалось ересью. Единственный раз за долгие тысячелетия. И знаешь отчего?

— Очевидно, что одна из девушек — самозванка, — подхватила я. — Но, скорее всего, она отсеялась уже. Все хотят твоей руки, Рэм. Тебя это удивляет?

— Правильные мысли, Лира, — рука Рэнимора скользнула по плечу и вплела пальцы в мои волосы. — А кто она, эта самозванка? Как думаешь?

— Ну, не знаю. Это у Филлагории надо спрашивать.

— Я не об этом, — оборвал Рэнимор. — Предположим, что мое сердце самозванке ни к чему. Какие у нее еще могут быть мотивы?

— Я бы подумала о засланке из оппозиции, — подмигнула, — но точно могу сказать, что кроме меня из «Воронов» тут никого нет. А я стигму получила случайно.

— Нет, Лира, — Рэнимор мотнул головой, и его кудри защекотали мой лоб. — Все гораздо сложнее. Я действительно не единственный наследник короля Рихара. Самозванка — моя сестра. И она пришла сюда, чтобы занять трон.

Острая боль пролетела под ребрами, и дыхание на миг остановилось. Тошнота стала ощутимой и подкатила к горлу кислой оскоминой. Закашлявшись, я села на кровати. И он туда же? Неспроста, ой, неспроста… Кажется, все куда сложнее, чем казалось.

— Что-то не так? — теплые пальцы скользнули по плечу и, спустившись, прочертили линию вдоль позвоночника.

— На кого ты думаешь? — сипло проговорила я, не оборачиваясь.

— Я уверен, что это Альвина Иванез, — сказал Рэм. — Твоя соседка по комнате.

Я снова закашлялась:

— Ее мать участвовала в прошлом Отборе, но это ничего не значит!

— Альви старше меня, — возразил Рэнимор, — и мой отец спал с ее матерью. Кто знает, встречались ли они после отбора? Видела, как она рванула на последнем испытании? Все сходится.

Голова предательски закружилась, а тошнота подступила ближе. Пришлось поглубже вдохнуть и обхватить себя руками. Веселая, однако, картинка рисуется. Король Рихар — тот еще молодчик. Половину Аэрии попортил, не иначе! А вторую половину не смог, потому что остались одни мужики.

— Что-то волнует тебя, — за спиной зашуршали простыни. Рэм придвинулся ко мне ближе и обнял со спины.

— Нет, ничего, — буркнула я.

Что сказать ему? Что он — мой потенциальный брат? Радужная новость, особенно если учесть, что произошло между нами десятью минутами ранее.

— Расскажи, Лира, — поцелуй затрепетал на голом плече, как бабочка, и страх сделал еще один шаг навстречу.

— Мои мысли ужасны, — я опустила голову.

— Вдвоем бояться совсем не страшно, — а он настырный!

— До меня дошли слухи, — начала я издалека, — словно король был влюблен в мою мать.

— Это правда, — спокойно ответил Рэм.

Я отдернулась от него, будто от утюга, наполненного горячими углями. Жуткая дрожь поднялась по спине и осела на плечах. Стены закачались: в какой-то момент мне даже показалось, что я упаду.

— Рэм, — простонала я. — Мы совершили ошибку!

— Что ты там себе надумала? — он засмеялся в ответ и потянулся к моему плечу.

Я отдернулась снова. Спина уперлась в деревянную резьбу кровати.