Чтение онлайн

Мои родители были ремесленниками, на пару изготавливали своему хозяину-пирейцу Кору редкой красоты резные изделия из дерева, а он продавал их в богатые дома, имея заказы на много лун вперёд. И во дворце властителя Пиреи был не один предмет мебели, выполненный их искусными руками. Никто не чувствовал структуру и красоту дерева, как они. Поэтому родители были на особом положении, и хозяин, владелец мебельной мастерской, выделял их среди других рабов. Да так, что с моим рождением подарил им рабыню-кочевницу Мирель, чтобы молодые родители не отвлекались от работы и продолжали обогащать своего хозяина и множить славу мастерской.

Когда мой возраст приблизился к пяти годам, мой дар начал проявляться всё яснее и его стало трудно скрывать. Я часто крутилась рядом с родителями и выезжала в дома для обсуждения заказов на мебель, но видевшие меня живые забывали, едва мы покидали их порог. Через какое-то время Кор бы догадался, в чём дело. Не понимая, что совершаю, по наставлению папы я разрешила видеть себя сначала хозяину, а потом и другим живым, постоянно находящимся рядом. Это позволило протянуть время.

Вскоре родители бежали, сумев временно заблокировать рабские клейма, доставили меня через старый Невольничий тракт к границам Роунхельма, и оградили от незавидного будущего в пирейском государстве. Границу пересекла только нянька со мной на руках. А родители были схвачены по дороге и, скорее всего, казнены, как и все беглые невольники. Когда я выросла и стала прилично зарабатывать, пыталась узнать об их судьбе, но безуспешно. Никаких следов Седора и Энежи не было.

– Доброго Светила, господин. Вы наверно ошиблись домом? – недрогнувшим голосом произношу я. И стараюсь не замечать, как раздражением загораются глаза Амирана.

– Думаешь, я не узнал тебя, – злым тоном спрашивает блондинистый любитель женщин. – Если на тебе и была маскировка – она не сработала! Разве я забуду ту, что вывалила на меня столько силы? Как ты посмела?!

Тоже мне, маг голубых кровей. Как посмела… А что мне оставалось? Не прицепись маг-красавчик ко мне у дверей зала, я бы спокойно сделала то, что запланировала. И свалила.

Но судьба-насмешка рассудила, что мне мало испытаний в этой жизни. Способность заставить забыть мой облик не сработала. Испортилась навсегда? Что произошло? Я по-прежнему ничего не понимаю. И явно не являюсь хозяйкой положения. Так непривычно.

Крепнет уверенность, что бессмысленно притворяться дальше. Но я попробую.

– Как я могу к вам обращаться, господин? – делая учтивое лицо, напевно произношу я.

Не очень приятная ухмылка пробегает по губам Амирана. Снова не вышло? Труппа бродячих артистов никогда не возьмёт меня на работу.

Сумеречный маг без слов принимается расстёгивать камзол, снимает его, а затем очередь доходит и до белоснежной рубашки с широкими рукавами.

Он совсем обалдел? Я стою как вкопанная, окончательно перестав понимать что-либо. Бежать бесполезно. На мне халат и тапки на босу ногу. На улице творится не пойми что. А где Оника?

Верчу головой, прислушиваюсь. Из-за завываний ветра и трясущихся ставень ничего не слышно, они и закрытые на задвижки стучат по оконным проёмам.

Амиран распахивает рубашку и тычет себя в грудь. Красивая, надо сказать, она у него. В меру мускулистая. Без волос. Терпеть не могу волосатых мужчин. А Одуванчик в моём вкусе. Кроме, несомненно, важного факта, что он бабник! Строю брезгливую моську. И застываю.

Слева в верхней части груди чернеет знак, с полпальца размером. Простая, но миленькая «печать врана». Раньше я только на картинке её и видела. Перо ворона в двойном круге. Хорошо так смотрится на золотистой коже блондинчика.

Дёрнул меня леший спутаться с магом!

– Ты привязала меня к себе, ворона! – злобно шипит красавчик, и его приятный голос искажается. – Раздевайся!

Недоумённо пялюсь на него. А больше ничего не надо?

– З-з-зачем? – начинаю заикаться я.

Наглец стучит пальцем по печати на груди:

– Будем искать!

Неохотно медленно стягиваю халат, оставаясь в тонкой, почти прозрачной сорочке. Вспоминаю, как стояла перед Амираном в одних трусах. Ладно, как-нибудь переживу. Вторую печать маг находит у меня на спине между лопатками, она такого же размера и идентична. Меня очень интересует разочарование на лице блондина.

– Может, растолкуешь? – пытаюсь я выяснить, что происходит у притихшего мужчины.

– У нас был физический контакт и твой браслет оказался с сюрпризом, выдал всплеск магии – у меня в покоях до сих пор фонит. И посодействовал тому, что ты привязала меня к себе на целый оборот Эридара вокруг Золотого Светила. Как думаешь, я нашёл тебя и смог запомнить? А разузнать дальше, кто ты, не составило особого труда, – глухо поясняет мрачный маг. – Но ничего этого бы не произошло, не будь наши души созвучны.

Во мне радости ничуть не больше, чем в нём. Не понимаю, как это могло произойти, я использовала на сумеречнике принуждение и горстку амулетов. Неужели браслет нёс в себе столько магической энергии? У меня не хватает знаний понять происшедшее. Старая нянька-мерхольнка не принадлежала к нашему роду и не могла мне поведать обо всех тонкостях браслета и оберега, которые я ношу, почти никогда не снимая.

Созвучные души? С ним?!

В голове гудит рой вопросов и разрозненных мыслей.

– Найдя утром перо ворона – я сразу понял, кто твоя птица, и что чётко помню тебя лишь с момента, как ты использовала на мне силу браслета, – так же хмуро выдаёт Амиран. – Ты можешь жить как раньше, у тебя всё останется как раньше, а я буду чувствовать направление, где находишься, и любые сильные перемены в твоём состоянии. До следующей весны.

Инзгольдские мохнатые твари!

– Я надеялся не найти на тебе вторую печать, тогда моя постепенно бы сошла и развеялась, вместе с привязкой. – сумеречник следит за сменой эмоций на моём лице. – Похоже, теперь ты готова к диалогу. – Мужчина принимается застёгивать рубашку.

Я тоже кутаюсь обратно в плотный халат, в тонкой сорочке не сказать, что чувствую себя уверенно.

– Где Оника? С ней всё в хорошо? – Сначала я должна убедиться, что моя подопечная цела и невредима, а говорить будем уже после.

– В порядке твоя девица, – морщится мужчина. – В вашей семье все женщины настолько доброжелательны? От этого милого создания я не ожидал нападения. – Он фыркает. – Но учитывая знакомство с тобой, меня не должно это удивлять. Пришлось временно закрыть её в чулане. Чтобы твоя мелкая не бросалась в меня тяжёлыми предметами.

Теперь я замечаю, что у двери лежат в разнобой три полешки дров и кочерга. Оника напала на мага? Бесполезное занятие. Но не могу не отметить её смелость и находчивость. Улыбаюсь, раздражая Амирана сильнее. Если это возможно.

– Иди, убедись, что с девчонкой всё хорошо, и возвращайся, – произносит он, махнув рукой в сторону чулана. – Будем договариваться.

Договариваться… Видит Старая Ворона, мать вранов, у меня нет выхода. И тут же сильно вздрагиваю от истошного воя в лесу. Что может так ужасно вопить?

Бросаюсь к чулану со всех ног.

– Оника!

– Эва?! Открой меня! Я боюсь! – с отчаянием кричит девчонка и стучит по двери, а затем, едва я выпускаю её на свободу, плачет в моих объятиях мелко сотрясаясь от пережитого страха.