Чтение онлайн

Герни подытожил свои наблюдения за ее характером: полное ко всему равнодушие в сочетании с самовлюбленностью и безнравственностью. Он бросил взгляд на ее дорогую одежду, которая прекрасно подчеркивала великолепную фигуру, на ее безукоризненно взбитые по моде волосы. Она наклонилась, чтобы налить себе еще шампанского, и беззаботно прощебетала:

– Больше всего меня огорчает то, что я не могу заниматься любовью сама с собой.

О подкупе не могло быть и речи, тем более что ему нечем было ее подкупить. Он не мог ей ничего предложить или пообещать. Достучаться до ее совести не представлялось возможным, поскольку таковой не существовало. Оставалось одно средство – страх, который, как известно, подстерегает каждого, кто много знает.

Женщины сидели рядышком, как две подруги. Рейчел слегка наклонила голову и сочувственно, словно наперсница, внимала Стелле. Но ее поза не обманула Герни: пытаясь справиться с дрожью, она так напряглась, что это ее выдавало. До него доносились лишь обрывки их разговора.

Он прошел мимо них, направляясь к столику. Стелла сидела к нему спиной на краю софы, как хозяйка дома, задержавшаяся, чтобы обменяться парой слов с Рейчел и перейти к следующей группе гостей.

Поверх свитера на Герни была надета свободная куртка. Оказавшись за спиной Стеллы, он сунул свой высокий узкий бокал под полу куртки, слегка сгорбился, чтобы материи хватило обернуть его, и сдавил. Стекло тихонько треснуло. Когда он извлек бокал, оказалось, что он стал похож на двузубый кинжал.

Резким движением он схватил Стеллу за волосы и, запрокинув ей голову, показал стеклянную «розу». Из ее горла вырвался звук, похожий на подавленный крик.

– Не надо шума, – грубо предупредил он и прикоснулся острым краем стекла к ее лицу.

Рейчел поднялась и медленно попятилась назад, не спуская глаз со Стеллы, которая часто дышала и смотрела прямо в потолок. Герни стоял неподвижно, сжимал в руке разбитый бокал и упираясь костяшками пальцев в лицо девушки.

– Не режьте мне лицо, – хрипло прошептала она, убедив его, что он все правильно рассчитал.

Он мешкал, словно соображая, что делать дальше.

– Ты не знаешь; почему нас привезли сюда? – сказал он наконец.

Она затрясла головой и нечаянно прикоснулась к стеклу.

– Нет, – снова прошептала она.

– Был похищен один парень. Ты не знала этого? Сын Паскини. Его звали Дэвид.

– Нет.

– Теперь он мертв. Они убили его, потому что он отказался помогать им. Ты знаешь, в чем?

– Нет.

Он уже не так крепко держал ее за волосы, намотав их на пальцы. Он повернул ее лицом к себе, чтобы она видела его глаза и руку, сжимавшую битый бокал.

Он рассказал ей о Кэролайн, Дэвиде и о том, как они умерли и кто убил их. Он выложил ей все об Артуре Медоузе и о том, что, по его словам, в Англию была доставлена молодая женщина, которая должна была заменить Дэвида. Он старался довести до ее сознания, что их с Рейчел смертный приговор был подписан в ту минуту, когда они узнали все это, что их собирались убить не по причине их настырности и чрезмерно активных действий, а потому что слишком много знали. На все про все у Герни ушло не более пяти минут. Он не знал, сколько времени Стелла могла оставаться с ними, и было ли замечено ее отсутствие.

– Ты понимаешь, зачем я тебе все это рассказываю?

Когда до Стеллы дошел смысл его вопроса, на ее лице отразился неподдельный ужас.

– Пожалуйста, – взмолилась она. – Я не могу. Не заставляйте меня.

– Тебе придется, так как выбора у тебя нет.

Она лихорадочно соображала, как ей выкрутиться из создавшегося положения.

– С чего им думать, что ты мне все рассказал? И для чего тебе это надо?

– Для того, чтобы сделать тебя своей соучастницей и чтобы ты помогла нам. Я им так и выложу.

– Я буду все отрицать.

– Они поверят мне, а не тебе.

– Почему? Почему они должны поверить тебе?

Они смотрели друг на друга, сохраняя торжественное выражение лица и тихо обмениваясь репликами, словно вступали в брак и клялись в супружеской верности.

Герни вздохнул:

– Перед тем, как убить меня, они устроят допрос. Чтобы проверить Достоверность моих слов, меня, скорее всего, будут пытать. Если я проговорюсь о твоей полной осведомленности в этом деле, мне поверят. Так что и тебе не избежать этой процедуры. А для пущей надежности, чтобы уж не оставалось никаких сомнений, они уберут и тебя. На случай они полагаться не могут, а ты не такая большая потеря. Ну так как?

Рейчел наблюдала за Стеллой, с которой в один миг слетела вся изысканность и утонченность. Ею владел страх. Куда только девались грация, спокойная и уверенная красота, самообладание! Перед ней сидела нескладная, не владеющая собой, растрепанная, беззащитная женщина. Перемена была разительной.

– Сколько всего человек в доме? – спросил Герни почти ласково.

– Пять.

– Где они находятся?

– Один – в коридоре, у лестницы.

– Из комнаты его видно?

– Да.

– Остальные?

– Двое – внизу лестницы, слева, у перил. Паскини и еще один – в гостиной.

– Это комната, где мы были в прошлый раз?

– Да.

– Чем они занимаются?

– Говорят о делах. Иногда звонят по телефону.

– Есть комнаты, где играют в карты?

– Да, две, внизу.

– Сколько комнат наверху?

– Пять спален и гостиная.

– Три спальни в этом коридоре?

– Да.

– Они расположены подряд?

– Да.

По-прежнему держа Стеллу за волосы и приставив осколок стекла к ее щеке, он подвел ее к зеркалу, висевшему напротив окна. Она тупо посмотрела на себя, как на постороннего человека.

– Это двухстороннее зеркало?

– Да.

Он был уверен в этом и, обрабатывая Стеллу, знал, что идет на риск.

– Кто наблюдал за нами?

– Паскини, перед тем как прийти сюда.

– Где зеркало, через которое видно соседнюю комнату?

Стелла показала куда-то в сторону. Рейчел и Герни, глядя в зеркало, проследили за ее жестом, указывавшим на репродукцию Матисса. Когда Рейчел приподняла ее, под ней оказалась зеркальная поверхность.

– Ничего не видно, – сказала она.

– Все зависит от освещения, – Стелла по-прежнему говорила шепотом. – Чтобы было видно, здесь надо погасить свет, а там включить.

Герни подвел ее к софе и усадил рядом с собой.

– А теперь, – произнес он, – я объясню, что делать дальше. Она никак не реагировала на его слова. Он отвел свое оружие от ее лица и наклонился к ней.

– Слушай, – сказал он. – Слушай. – И, как самый страстный поклонник, стал нежно нашептывать ей что-то на ухо.

На полированную поверхность дубового буфета, где стояли бутылки с напитками, падал вытянутый треугольник света. Поле хотелось выпить, но она, как завороженная, смотрела на золотистый свет, не в силах подняться.