Чтение онлайн

— Вы уверены, что хотите оставить близнецов?

За этим, наверное, стандартным вопросом скрывалось куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Конечно, её возраст вкупе с отсутствием отца детей наводили доктора на определённые мысли. Нэнси даже не могла на него злиться. Врач не знал, что она тверда в своём намерении. Её дети были желанными.

Нэнси чувствует слабые толчки, как будто внутри неё не двое мальчишек, а порхающие бабочки. Улыбается, приветствуя малышей:

— Да-да, доброе утро! Маме пора на учёбу.

Разговаривать с собственным животом Нэнси начала практически с самого начала, всё равно больше говорить было не с кем. Поделиться новостью о беременности она не могла ни с отцом, ни с парнями — они бы её не поняли. Она же ничего не боялась: все её сомнения быстро растворились в уверенности, что она справится, как бы тяжело ей не было.

— Нэнси. — В комнату без стука заходит Шелли. Нэнси только и успевает, что опустить верх пижамы, чтобы не светить животом перед всеми. Особенно перед Шелли, которая мастерица в распускании слухов. Особенно про тех, кто ей не нравится. — У тебя есть запасные тампоны?

— Сейчас, погоди. — Под внимательным взглядом Шелли Нэнси идёт к комоду, не замечая, что рефлекторно придерживается за поясницу, которую немного тянет по утрам. Она уже и забыла, есть ли у неё тампоны — давно не пользовалась. В ящике замечает вскрытую пачку и протягивает Шелли. — Держи.

Шелли берёт из пачки пару тампоном, продолжая разглядывать Нэнси.

— У меня тоже бывает, ноги отекают по утрам, если хочешь я дам тебе крем, помогает.

Шелли удивительно ласкова, обычно такого она себе не позволяет и держится особняком. И от нее скорее получишь презрение, чем сочувствие.

— Да, спасибо. — Нэнси улыбается, непроизвольно прикасаясь ладонью к животу. И почти сразу понимая, что слишком себя компрометирует.

Шелли смотрит в глаза. И по тому, что она даже не моргает, заметно, что глубоко задумалась. Нэнси готова дать себе подзатыльник за то, как глупо себя вела. Скрывать живот бесконечно, конечно, не получится, но пока она чувствует себя готовой, чтобы рассказать всему кампусу о своём положении.

— Я лучше пойду. — Шелли разворачивается на пятках, собираясь выйти из комнаты. — Оставлю вас наедине.

Нэнси мгновенно бросает в жар — Шелли всё поняла, и только одной ей известно, станет ли она болтать об этом.

— Шелли! — Нэнси бросается следом, сама толком не понимая, что скажет. — Послушай…

— Слушать я тебя не буду, — Шелли произносит это удивительно мягко. — Я ничего не знаю и не замечаю. И я закрою глаза на происходящее, только не нужно вмешивать меня. Это твой выбор.

Шелли проводит ладонью по косяку двери, снова задумываясь о своём. Но быстро возвращается к реальности и, перехватив тампоны поудобнее, выходит из комнаты.

— Вы понравились ей, представляете? — Нэнси садится на край кровати, снова поглаживая живот. — Вот вы бы понравились своему отцу.

От воспоминаний о близнецах, Нэнси хочется свернуться калачиком и заплакать. Но Дирк слишком близко, и она держится за него, словно за соломинку. Нельзя рассказывать ему о таком. А Нэнси совсем не уверена, что не проговорится, если он спросит, почему она грустит с утра пораньше. Она смогла умолчать об этом пять лет назад, сможет и сейчас.

И о том, что больше ей можно не беспокоиться насчёт беременности, Нэнси тоже не станет рассказать. Врач чётко дал понять, что больше детей у неё не будет. И даже самое дорогостоящее лечение вряд ли ей поможет.

Ранее

— Куда пропали? — Аарон заходит в комнату в надетом на голое тело фартуке. В руках держит венчик и полотенце. — Там всё остынет.

Дирк мягко отстраняется, проскальзывая ладонью по животу. И это незамысловатое движение заставляет Нэнси на секунду блаженно прикрыть глаза. Затем она разворачивается и смотрит на обоих — таких разных и таких близких, и, расчувствовавшись, готова заплакать.

У них могла бы быть подобная жизнь. По выходным они бы нежились в постели, вместе готовили завтрак и радовались приятным мелочам.

— Доброе утро, Нэнси. — Аарон подходит ближе и, притянув за талию, целует в губы. — Всё, давай, возвращайся.

Последние слова он шепчет, явно надеясь что его услышит только Нэнси. Словно успел прочитать её мысли. Или просто уловил её настроение, в котором она находится с момента, как они оказались вместе.

— Конечно, я здесь. — Нэнси закрывает глаза, утыкаясь лицом ему в плечо, чтобы как можно глубже затолкать воспоминания из прошлого… и видения их возможного будущего.

Отстранившись от Аарона, она подхватывает с пола одну из футболок и надевает на себя. Судя по запаху, та принадлежит Аарону.

На кухню Нэнси идёт, слыша аппетитный аромат блинчиков и свежих апельсинов. Графин со свежевыжатым соком уже стоит на столе, рядом блюдо с блинчиками и кленовый сироп.

Идеальное утро для их далекой от идеала троицы.

— Какие у тебя планы на сегодня?

Аарон усаживается за стол и, закинув ногу на ногу, подхватывает со стола кружку с горячим кофе. Наверняка очень крепким — без сахара и сливок. Такой кофе он пил всегда, переняв привычку у её отца.

— Я хотела доехать до галереи и проконсультироваться со знакомыми насчет… картин, — заминается заминается на этом слове, видя реакцию парней. Они мгновенно напрягаются, словно переключаясь в рабочий режим.

— Нам тоже стоило бы появится в участке. Дел накопилось по макушку.

Аарон смотрит на Дирка с таким выражением лица, словно пытаясь заглянуть в его мысли., не до конца представляет, о чем он думает. О той девушке со светлыми волосами, какою когда-то была их Нэнси? Или о том, что делать с тою Нэнси, какою она вернулась в их город?

Нэнси подтягивает к себе ноги, прижимая к столу. Дирк реагирует мгновенно: сжимает её бедро с такой силой, что она морщится. И первая реакция — резко осадить его, но ей совсем не хочется начинать новый виток противостояния, и она меняет меняет гнев на милость. Да и Дирк, будто опомнившись, ослабляет хватку. Ласково проводит вдоль её бедра — настойчиво, но не причиняя боли.

— Может, успеем ещё повеселиться? — Дирк склоняется к ней и слегка прикусывает кожу на плече. — Я ночью тобою не насытился.