Чтение онлайн

Кричала, срывая голос, но никто не спешил помогать. На улице совсем стемнело, да и район здесь был глухой. Не было видно ни одного гуляющего. Превозмогая боль, сражалась, как в последний раз!

Пока Иса дотащил меня до жуткого подъезда, я вываляла нас в грязи не раз и не два, за что отгребала то по лицу, то по телу, и скручивалась от жуткой боли.

Когда дверь с грохотом закрылась, а меня бросили на стул и до крика затянули руки пластиковой стяжкой, я умолкла, понимая, что всё.

Исмаил отошёл. Заходил из угла в угол, изредка посматривая на меня и маленькую лужу крови, стекающую с моего кроссовка на пыльную плиту недостроенной многоэтажки. И всё в тишине! Только порыкивал, обнажая ряд идеально ровных зубов, точно зверь, повергая меня в ещё больший ужас.

Слёзы текли сами по себе.

– Плачешь?
– Прошипел ублюдок, подскакивая ближе.
– Плачь, сука! Сама виновата! Не надо было лезть в мою семью! Своей нет - и на чужую нечего рот разевать! Мразь! Аллах! Как же я тебя ненавижу!!!

Парень бил меня и орал, выплёскивая всю ненависть, а я не знала, какому богу молиться, чтобы всё прекратилось.

Не знаю, сколько эта вспышка гнева длилась, но мелодия последнего хита Моргенштерна остановила вакханалию.

– О! Папочка звонит! Какая прелесть! Скажешь что-нибудь своему несостоявшемуся любовнику?

– Иса, это неправда. Твой отец.

– Заткнись!
– Щёку обожгло болью.
– И только пискни! Я тебя сразу пристрелю! Поняла?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. А ещё я пыталась ослабить стяжку, но это оказалось нереально.

Рашидов принял вызов, причём поставил его на громкую, будто издеваясь. А потом снял пистолет с предохранителя и прицелился в меня.

Да?

– Я тебя убью, подонок, если с Машей что-нибудь случится. Ты понял?

Парень побледнел, но его глаза злобно сузились.

– Какая Маша, пап?

– Не коси под придурка. Ты - он и есть!
– Голос разгневанного Рустама Салаватовича пробирал до самых костей даже меня, без вины виноватую.
– Мурат мне всё рассказал! Я скоро подъеду. У тебя есть шанс остаться в живых... очень маленький шанс, щенок.

– Я же твой сын!

– Нет. Ты - ублюдок, нагулянный испорченный червь, который хочет убить дочь моей любимой женщины.
– У меня не было сил, чтобы удивиться знакомству дяди Руса и мамы. Я её почти не помнила. Совсем забыла. Я так устала. Всё тело болело. Ни на одной тренировке меня так не били.
– Исмаил. Я не шучу. Выкинь пистолет, пока я не приехал с ребятами и не грохнул тебя прямо там, на вонючей заброшенной стройке.

Рустам Салаватович зарычал, и связь оборвалась.

Иса засмеялся, как законченный маньяк, и я вздрогнула от страха за свою жизнь, поднимая тяжёлую голову.

Сквозь распущенные, спутанные и слипшиеся от крови волосы практически не было ничего видно. Но это даже хорошо.

Парень точно свихнулся!

Рашидов смеялся, как сумасшедший. как псих! Ходил вокруг меня и хохотал, а слёзы лились с его глаз.

Я дышала через раз. Боялась шевелиться.

– Дочь любимой женщины! А-ха-ха! А я, значит, ублюдок!
– Одноклассник сгибался пополам, а потом выпрямлялся, чтобы снова разразиться хохотом.
– Нагулянный! Мамочка, оказывается, молодец! Дааа. такой подставы я не ожидал.
– Рашидов вытер глаза рукой, останавливаясь прямо напротив меня.
– Ну, да ладно. Некогда предаваться сожалениям. Я ведь прав, цыпа?

Затвор предохранителя в который раз щёлкнул, и дуло посмотрело прямо на меня.

– Исмаил, не надо.

– Сдохни.

Грохот выстрела разнёсся по всему этажу постройки, но я его уже не слышала.

В глазах потемнело, а меня будто кто-то схватил за грудки и рванул вперёд.

Лёгкость в теле и отсутствие боли порадовали. А потом я увидела себя, точнее своё тело.

Оно лежало и не подавало признаков жизни. Ножки стула подломились, и теперь «я» больше напоминала груду грязного тряпья. Рашидов-младший пнул меня, скривившись.

Стало так грустно... а самое главное безразлично в отношении происходящего. Меня не удивляло, что я парю над собственным убийцей, который продолжает глумиться над моим телом. Я не переживала, что меня убили.

Необъяснимая нереальность будто была нормой.

Одноклассник развернулся и быстро побежал по лестнице вниз.

Хлопнула железная дверь. Послышалась ругань, выстрелы, проклятия. Видимо Исмаил не успел.

Вздохнув, подлетела к своему телу.

«Прямо в лоб. такая дыра. Сколько крови!
– В груди разлилась тревога за моих ребят.
– Как они теперь без меня!? Бедный Костик!»

Рядом упал на колени завывающий на родном языке Рустам Салаватович. Странно, но я понимала его.

– Деточка моя! Лиза, прости меня, не уследил! О, Аллах! Машенька.

Дрожащие руки мужчины лихорадочно стирали кровь с моего лба, делая отверстие от пули ещё заметнее. Охрана Рашидова стояла молча, нервно переглядываясь.

– Шакал! Чтоб тебе тысячу веков в Аду гореть! Сын собаки!

Я совсем не прониклась. Наверное, потому что умерла. Хотя не сказать, чтобы у меня совсем эмоций не было. Я переживала за оставленных ребят, а ещё злилась. Определённо злилась!

«Никто, кроме тебя, дядя Рус, не виноват в том, что я лежу с дырой во лбу! Ты каждым своим шагом провоцировал испорченного вседозволенностью пацана. И вот он дошёл до ручки! А вот мне за что такой финал?!»

Негодование поднялось в груди горячей волной.

Я сама не заметила, как сжала собственную руку. То, что мёртвая «я» вдруг откроет глаза, напугало даже меня!

– Маша!? Хара*!

Я открыла рот, и девушка за мной повторила.

Не теряясь, заговорила:

– Сирот не оставь!
– С губ срывались определённо не русские слова.

«Арабский язык!» - Откуда-то точно была уверенна я.

Бледный мусульманин отполз от меня, вытаращив глаза.

Охрана дяди Руса тоже попятилась.

Чувствуя, что силы утекают, поспешила выдать самое главное.

– Всех! Эти дети теперь на тебе, Рустам. Очистись перед Всевышним, или Судный день для тебя наступит раньше других нечестивцев.

Фантастика на этом не закончилась. Тело вспыхнуло огнём, и мне пришлось отлететь от него на приличное расстояние, потому что жар приносил дискомфорт.