Чтение онлайн

– Уже успели познакомиться? – вскидывает он бровь.

– Еще нет, - вкрадчиво отвечает женщина.

– Как звать тебя, дочка? – он снова назвал меня дочкой. Он садится рядом, а его жена напротив меня.

– Кети… - шепчу чуть слышно. И понимаю, что они меня не услышали. – Меня зовут Кети Грейсон, - чуть громче повторяю.

– А я Дженна Малклин, а это мой муж – Вильям.

– Приятно познакомиться, Кети Грейсон.

– И я, - выдавливаю из себя подобие улыбки. У меня это получается слишком вяло. Мужчина лишь поджимает губы. Они оба понимают, что что-то меня тревожит. И улыбка дается с трудом.

– Как себя чувствуешь? – Осторожно берет мою раненную руку в свою. Другой рукой накрывает ее.

– Спасибо, хорошо, - шепчу.

– Это уже хорошо, а то здорово ты нас напугала. – Виновато кусаю губы.

– Простите, я не хотела.

– Все нормально, - спешит успокоить меня Дженна Малклин.

– Как же ты оказалась в кузове моего пикапа? – интересуется он. Опускаю голову. Вспоминать не хочется совсем. Слишком свежи раны. Они еще не успели зажить. И зачем только они интересуются? Им ведь должно быть все равно.

Губы начинают дрожать, а к глазам подступают слезы.

– Вильям!
– возмущенно одергивает Дженна своего супруга. – Позволь девочке прийти в себя. – После она переводит взгляд на меня. – Пойдем, я провожу тебя до комнаты, - зовет она.

Дженна Малклин провожает меня до комнаты. Помогает лечь в постель. Укрывает меня легким пледом, как маленького ребенка. Их забота мне очень льстит.

– Извини, дочка, Вильям ни в коем случае не хотел бередить твою душу. Просто твое появление для нас было большой неожиданностью.
– Соленая влага скатилась по щекам.

– Можно я побуду одна? – всхлипываю я, отворачиваясь на бок. Мне стыдно за свои слезы.

– Конечно, милая, - улыбается она. После незаметно покидает комнату. Закрываю лицо руками. Плачу. Мне стыдно за свое поведение, но пока что я не в состоянии об этом говорить. Если я откроюсь им, они меня поведут в участок, где меня начнут допрашивать. Доказательств моей невиновности нет. О Боже! Мои отпечатки пальцев остались на пистолете. Ох! Меня точно упекут в тюрьму. Мне нельзя никому об этом говорить, все равно никто не поверит.

Прошло уже четыре дня, как я живу в доме Дженны и Вильяма. Они приняли меня как свою родную. За что им отдельное спасибо. Приютить чужого человека дано не каждому. У них невероятно доброе сердце. Я понимаю, что в скором времени мне придется покинуть их. С каждой минутой я привязываюсь к ним. Они редко оставляют меня наедине с собой, словно бояться, что я совершу какую-нибудь глупость. Хотела бы я умереть, да только не могу. Я еще не отомстила за смерть мамы, Генри… а теперь и Дэниела.

До сих пор не выходят из головы слова Дэниела. Он что-то хотел сказать мне о моем отце. Он что-то разузнал, но не успел мне сказать. Может, папа жив, а Дэни нашел его? Было бы здорово. Я представить не могу, что буду чувствовать, когда мы встретимся с ним. Впущу ли я его в свой мир? Или отвернусь, как он отвернулся от нас десять лет назад. Все-таки, что же произошло в ту роковую ночь?

Забившись в угол, я провожу свое одиночество, ныряя в бездну воспоминаний. Перед глазами появляются картины с мертвым телом Дэни. Я боюсь сомкнуть глаза, чтобы перед глазами не всплывали эти жуткие картины.

Мой бедный Дэни. Я скучаю по тебе. Нашел ли тебя твой брат или ты все еще лежишь на холодном полу один, покинутый всеми. – «Прости меня… Мне так жаль…» Снова по щекам скатываются слезы. Я сотру их с лица, как они вновь катятся, оставляя мокрую дорожку.

Вечером ко мне заглядывает Вильям. Он садится на край кровати. Я смотрю в одну точку, не смыкая глаз. Глаза покраснели от слез. Он заглядывает мне глаза. Хмурит броввями.

– Дочка, перестань. Ну хватит слез. Слезы не помогу решить проблемы. А вот вечерние прогулки пойдут тебе на пользу, - он протягивает мне руку.

– Не могу, - шепчу.

– От чего же? – интересуется он.

– То есть не хочу, - поспешно переправляю себя. Не говорить же ему причины. Я боюсь выйти на улицу, вдруг полиция уже знает обо мне и ищет, чтобы арестовать, посадить меня за решетку, где я не буду иметь возможности отомстить виновным в гибели дорогих мне людей. А еще хуже, если сам Джаред Венс отыскивает меня. Мне нельзя высовываться на улицу. Это не безопасно ни для меня, ни для людей, приютивших меня.

– Кети, так нельзя… Ты целыми днями сидишь дома, даже на пару минут не покидаешь пределы стен, - бросаю короткий взгляд на старика. Он тяжело вздыхает. Немного помолчав, он продолжает. – Что бы не случилось не стоит замыкаться в себе. Так ты делаешь хуже только себе. Нужно продолжать жить. Жизнь слишком коротка. Не успеешь оглянуться, а вся молодость уже позади.

– А если я не хочу… жить, - добавляю осекшись.

– Не говори так, - выдыхает он, взяв меня за руку. Как же он не понимает, что мне необходимо побыть одной, осознать, что моего милого друга больше нет. Теперь он на небесах рядом с Господом. – Было время, когда я тоже не хотел жить. Казалось, в моей жизни не осталось красок, одна сплошная черная полоса. – Снова бросаю короткий взгляд на него. Неужели он хочет отвлечь меня своими грустными историями, которые являются вымыслом. – У нас с Дженной была дочь, ее звали Кейтлин. Коротко мы называли ее Кети, как тебя. Ты мне напоминаешь ее.

– Почему вы говорите о ней в прошедшем времени? – как бы я не старалась не обращать внимания, не получилось.

– Она умерла, - ох!

– Простите, - мямлю.

– Она была такой жизнерадостной, милой. Все ее любили за доброту и нежность. Старалась помогать всем. Но судьба оказалась, несправедливой к ней, к нашей семье. Смерть забрала ее у нас.

– Что произошло? – шепчу. Сама мысленно даю себе подзатыльник за неумение молчать.

– Кейтлин умерла от лейкемии. Сейчас ей было бы уже 37 лет.

Виновато опускаю голову. Мне не стоило задавать вопросы. Судорожно глотаю ком. Вечно я все порчу. Может, потому и судьба так несправедлива ко мне? Когда же я научусь обдумывать все вначале, а уж потом рот открывать? Что-то мне подсказывает, что никогда.

– Человек, который мне был дорог безжалостно убит. А теперь они охотятся за мной, - всхлипываю. Вытираю слезы со щек. – Я не знаю, что мне дальше делать… Как быть… - Не знаю, что на меня нашло, что решилась на откровенность. Может, на меня подействовала грустная история Вильяма, а может, больше не могу все держать в себе.