Чтение онлайн

Однако с Александром Беспалым у Ореха вышло по-другому. Беспалый сумел найти ключик к Ореху и скоро завербовал его, пообещав серьезные поблажки. Он контролировал каждый его шаг, и первое, что присоветовал Ореху, так это стать отрицалой.

В то время Беспалый уже был кумом. Он держался просто, заразительно хохотал и лихо рассказывал похабные анекдоты. Позже Орех убедился в том, что правильно говорили в лагере, будто бы в каждом отряде у Беспалого были свои люди и о жизни на зоне он был осведомлен не хуже, чем сам пахан. За маской простака скрывался необыкновенно изворотливый, расчетливый и гибкий ум. Александр Беспалый способен был благодаря необыкновенному обаянию обратить в свою веру любого зэка, выманить у человека из кармана последний рубль. Если бы не знать, что он носит форму офицера МВД, то его вполне можно было бы принять за блатного, который чалился едва ли не во всех зонах Сибири-матушки.

В облике Беспалого проскальзывало что-то от авторитетного вора, знающего себе цену и силу сказанных им слов. Возможно, воровские жесты и слова к нему пришли при общении с подопечным контингентом, но, всего вероятнее, будучи потомственным тюремщиком, он неосознанно скопировал линию поведения блатных еще в далеком детстве. И, даже надев погоны, не сумел избавиться от въевшихся привычек.

Орех был уверен, что если бы судьба у Александра надломилась в середине его пути, то вместо ретивого офицера внутренних войск из него вышел бы крепкий пахан. Угоди он под статью, даже для блатных стал бы крепким орешком. Именно такие, как он, верховодят в ментовских зонах, «поносят» судей и держат за баб бывших прокуроров.

«Сотрудничество» Ореха с кумом не осталось незамеченным блатными. О делах Ореха поползли слухи. Но, правда, доказать никто ничего не мог, а Орех жестоко наказывал любого, кто поднимал на него хвост. И все же ему приходилось все время быть настороже…

Первое настоящее испытание выпало на долю Ореха на втором году его работы на Беспалого, когда к ним в колонию перевели пацана, с которым он чалился когда-то на малолетке. Звали парня Рябина. Кликуху свою он получил за красный цвет лица — яркий румянец на щеках делал его похожим на школьника-старшеклассника, прибежавшего в теплую квартиру с ядреного январского мороза. Пробыв положенный месяц в карантине, Рябина сразу заявился к Ореху.

— Привет, земеля! Едва на зону попал, а о тебе мне уже все уши прожужжали. Никогда бы не подумал, что ты в отрицалы подашься. А ведь я тебя совсем другим знал! — доброжелательно скалился Рябина. — Потом Рубан мне кое-что порассказал… Слыхал о таком? Будто ты у него в «шестерках» бегал? Косяков на тебе груда. Даже запомоить хотели. Чего же ты так расстроился, Орех? Я вижу, что ты даже в лице переменился. А говорили, что ты ничего не боишься и что будто бы для тебя карцер домом родным уже стал. Неужели, земеля, зэки врут?

Когда Орех услышал о Рубане, своем заклятом враге, он едва удержался, чтобы не всадить «вилку» из растопыренных пальцев Рябине в оба глаза. Но, вспомнив наказ Беспалого, сразу остыл: начальник колонии предостерегал его от необдуманных шагов и подсказывал, что путь наверх легче преодолеть не через мордобой, а с помощью тонкой интриги. Да и что это за вор, если он при первом удобном случае машет кулаками!

Орех через силу улыбнулся:

— Видно, врут.

Рябина по-приятельски потрепал кореша по плечу и объявил:

— Я так и думал, дружище!

И, насвистывая, не спеша отошел в сторону.

В этот же вечер Орех встретился с Беспалым. В комнате, где отдыхала охрана, было по-холостяцки просто: стол, два поцарапанных стула, в углу умирающая пальма. Единственным украшением оставались пестрые занавески, вышитые под лубок.

Александр Тимофеевич внимательно выслушал его, потом метким броском закинул окурок «Беломора» в корзину для мусора.

— Он съест тебя! — просто объявил Беспалый. — Ты не хуже меня знаешь эту породу. И если ты разок спасуешь перед Рябиной — на зоне все об этом будут знать.

— Что же вы мне посоветуете в таком случае?

— Советы здесь не помогут, нужно действовать. Надо поставить Рябину на место, да так, чтобы об этом узнали все! Конечно, я могу перевести его в другой лагерь, могу поместить в пресс-хату, где сластолюбивые мужики распорют его до кишок, но у меня для него есть оружие пострашнее. Да, кстати, ты слышал о таком законнике, как Варяг?

Орех даже слегка обиделся. Варяг был законником всероссийского масштаба, и о нем знал каждый блатной.

— Лично мне с Варягом встречаться не приходилось… Все-таки он законный, а я всего-навсего простой подпаханник. Но слышать о нем, конечно, приходилось.

— По данным МВД, это один из самых авторитетных законников в России. Его влияние в зонах увеличивается с каждым годом. Мне непонятно, кто его поддерживает, но за ним, похоже, стоят какие-то очень крупные фигуры…

Беспалый умолк. Сведения о Варяге относились к особо секретным, и негоже было выкладывать стукачу все, что знал сам Беспалый. А известно ему было, что сразу после своей последней ходки Варяг по поручению сходняка отправился по регионам России, чтобы ускорить перевод денег в общак. Воры готовили тогда крупную акцию, и во многих колониях должны были произойти волнения, а для этого требовались большие деньги. Трудно представить, что было бы, если в одно и то же время заключенные разных лагерей России, вооружившись заточками, бросились бы на охрану. Чтобы усмирить эту армию зэков, не хватило бы всех российских войск. Вся операция проводилась в чрезвычайной тайне, о ней знал только небольшой круг людей. Утечка информации произошла за неделю до назначенного срока. Тогда лагерное начальство вовремя приняло надлежащие меры — наиболее дерзких отправили в ШИЗО, остальных перебросили в другие колонии. После провала акции воры в законе устроили в Самаре большое толковище, на котором приговорили двух законных, ответственных за связь между зонами. И еще троих, отвечавших за конечную стадию операции, тоже наказали. И до сих пор никто не знал, что о готовящемся восстании стало известно из ближайшего окружения Варяга. В это время он разъезжал по России с тремя громилами, одним из них был Рябина. Они выполняли отдельные поручения Варяга. Рябина, например, отвечал за доставку маляв в зоны. О готовящемся восстании узнали именно через него, когда он в доверительной беседе за кружкой пива проболтался своему бывшему подельнику. И не ведал дурашка Рябина, что тот уже в течение четырех лет регулярно составляет докладные на имя начальника УИНа и подписывается псевдонимом «Призрак».

— Словом, — прервал молчание Беспалый, — за твоим дружком есть кое-какие грешки. Он ходил в пристяже при Варяге и однажды разболтал кое о чем. По его вине многим законным накинули срока, а двоим намазали лоб зеленкой. Ты ему намекни, что кое-что знаешь об этом. Думаю, что этого будет вполне достаточно…

Орех победно улыбнулся: ему стало ясно, что теперь Рябина ему совсем не опасен. Недавний страх перед ним сейчас казался Ореху почти смешным. Подумать только, ему казалось, что Рябина приобрел над ним власть!

— Если авторитеты узнают о подвигах Рябины, то начнут резать его на мелкие кусочки, — заключил Беспалый.

Орех даже состроил болезненную гримасу, представив, как острые кусачки впиваются в тело Рябины.

— Так ты понял, что тебе надо делать?

— Да!

— А теперь ступай! Если зэки будут спрашивать, зачем я тебя вызывал, скажешь, что по твоему делу обнаружился новый свидетель. А вообще, без нужды ко мне не заявляйся, это вызовет подозрения.

— Что я, без мозгов, что ли? Могли бы и не говорить!

— Если не поможет и это, тогда придется отыскать охотников посадить его на «хрящ любви»! А пидорасу веры нет, что с него возьмешь.

Беспалый рассуждал, как бывалый зэк, и создавалось впечатление, что сам он имел дело с немалым количеством «олек» и «галок», отдающих свою любовь за недокуренную сигарету.

Орех поднялся и, кивнув на прощание, вышел. Он посмотрел на часы. Через пятнадцать минут зэки-вахтеры закроют входы в локальные участки, и колония, разбитая высокими заборами на сектора, замрет до следующего утра.