Чтение онлайн

Тимофей подошел еще ближе. Вор был на удивление молод, старше Тимохи на каких-то два-три года, и тем не менее Тимофей ощущал, что за плечами этого парня был куда более весомый жизненный багаж, чем тот, что выпал на его долю. Вор находился от него в каких-то двух шагах — глаза нагловатые, с ехидной смешинкой. Скорее всего карманник был из бывших беспризорников, сумевший за счет своего преступного таланта не только вырваться из подвалов, кишащих крысами, но и приодеться так, что его вполне можно было бы принять за ученика старших классов из зажиточной семьи.

Следующей своей жертвой карманник наметил невысокую старушку, суетливо перебирающую развешанные платья. Созерцая ее сухую фигурку, согнутую десятилетиями прожитой жизни, невозможно было представить на ее плечах ни одно из висящих платьев. Вор приблизился к ней почти вплотную. Тимофей даже предугадывал, как должна была произойти кража: парнишка приблизится вплотную, затем левой рукой закроет от глаз старушки сумку, беспечно болтавшуюся у нее на запястье, а правой мгновенно выхватит из сумки очередную добычу. Но неожиданно вор развернулся и сунул руку в карман пальто стоявшего рядом мужчины. Через мгновение в его руках оказалось увесистое портмоне.

— Ах ты, шельмец! — разъяренно крикнул мужчина и ловко ухватил карманника за шиворот. Он так крепко тряс паренька, что тот напоминал котенка, которому хозяин устроил очередную выволочку за изгаженный пол. — Отдавай кошелек!

— Чего пристал! — возмущенно заныл парень. — Не видел я твоего кошелька!

Толпа вокруг них мгновенно разомкнулась, и мужчина с парнем оказались посередине круга. Воров на базаре ловили не каждый день, и зевак собралось немало. Тимоха видел, что многие сомневаются, что паренек действительно вор. По их мнению, он никак не тянул на карманника, с первого взгляда было видно, что он из обеспеченной семьи. Один только костюмчик на несколько сотен рубликов потянет. Наверняка мужчина обознался. Кто-то в толпе даже посочувствовал попавшемуся парню.

— А где же тогда мой кошелек?! — не унимался мужчина.

— Да ты посмотри на этого пацана! В сумку к нему загляни! — ткнул паренек пальцем в стоящего рядом Тимофея.

— Покажь сумку! — повернулся мужчина к Тимофею.

Тимоха пожал плечами и безразлично открыл сумку.

— Да тут вас целая шайка! — оторопел мужчина, схватив Тимофея. — Вот он, мой кошелек! — Он торжественно вытащил из сумки темно-коричневый лопатник и показал его сочувствующей толпе. — А ну куда?! — вновь вцепился он в паренька, попытавшегося шмыгнуть в толпу.

— Ты насчет шайки брось! — воспрял паренек. — Меня маманя на рынок отправила зелени купить, да еще огурцов килограмма два.

И, достав из кармана огромную авоську, продемонстрировал ее собравшимся. Было видно, что в ней действительно перетаскан не один центнер овощей.

— Настоящего вора издалека видно. А ну, отпусти парня! — послышались голоса в его защиту. — Вещь порвешь!

Мужчина разжал кулак, и парень брезгливо дернул плечом, после чего уверенно шагнул в толпу, где тотчас скрылся.

— Сволочи! Жулье! Житья от вас нет! Давай в милицию! — уверенно потянул мужчина за собой Тимофея.

— Вешать таких надо на площади, чтобы другим неповадно было! — выкрикнул из толпы лохматый старик.

— А раньше и вешали, — живо подхватил молодой мужчина лет тридцати пяти, в пестрой кепке. — Болтается такой висельник на площади и других воров на разум наставляет.

— Это тебе в науку! — Мужчина размахнулся и наотмашь ударил Тимофея. Из разбитого носа мгновенно брызнула кровь. — Пойдем со мной!..

— Никуда я не пойду! — закричал Тимофей. — Это не я!

— Вырываешься, стервец! Все вы так говорите! От меня не уйдешь, я еще и не таких, как ты, за рога брал! — Мужчина вцепился в Тимофея обеими руками. — По таким мерзавцам, как ты, давно тюрьма плачет!.. Ничего, она тебя сполна вылечит!

— Дяденька, да что же это вы?! Не брал я ваших денег! Зачем они мне?! Отпустите меня! — взмолился Тимофей. — Мне этот вор специально кошелек подсунул!

— Все они головорезы! — высказалась пожилая грузная тетка. — На прошлой неделе я бельишко свое повесила. Ничего там такого не было, штаны да трусы. Так все с веревок поснимали! Даже рваные платья! Так вот у нашего дома такие же бродяги ошивались, вот они и сперли! А как спросишь, так они все ни при чем!

— В иные времена за это руки рубили! — не унимался молодой мужчина в пестрой кепке. — Своровал разок — кисть долой! Украл второй раз — секли по локоть. А уж если в третий, будь добр и головушку бестолковую подставляй. И помогало ведь! Да и как не поможет…

— И сейчас все это надобно делать. Тогда, глядишь, совсем воровать перестали бы.

Тимофей упирался, цеплялся за прохожих, но мужчина крепко держал его.

— Ах ты, поганец! Ты еще кусаться будешь! — И он опять сильно ткнул Тимофея локтем в лицо.

Тимоха почувствовал, как лопнула на губах кожа, и кровь липким неприятным соком брызнула на ворот рубашки.

— Дяденька, отпусти! Не брал я твоих денег, это он мне кошелек сунул!.. Христом богом тебя прошу, помилуй меня! Никого у меня более не осталось, ни тятеньки, ни матушки, все от холеры померли!

Мужчина уже выволок Тимоху из толпы и уверенно тащил его в милицейский участок.

— На жалость, стервец, берешь! Только это тебе не поможет! У меня у самого шестеро детей, и всех кормить надо! Хотел их без гроша оставить! Гаденыш ты эдакий! У меня в милиции свояк работает, так он тебя упечет куда надо! — зло пообещал он.

А еще через минуту базар загудел прежней размеренной жизнью — с бранью, матом, словесными перепалками, а на мужчину, волокущего с торга худенького подростка, уже никто не обращал внимания. Подумаешь, невидаль какая — вора поймали! Базар еще и не такое видывал.

Милиция размещалась в подвале старого особняка. Из его окон были видны только ноги прохожих, да еще слышен был базарный гул. В этом же помещении размещалась временная тюрьма, где содержалось десятка два воров, терпеливо ожидающих небыстрого суда. Мужчина втащил Тимоху в дверь и с силой швырнул его с лестницы. Разбивая лицо, голову, колени, Тимоха скатился по деревянным ступеням прямо под ноги высокому парню в выцветшем галифе. Тот перешагнул через распластанное тело Тимофея и хмуро поинтересовался:

— Еще один вор?

— А то как же! От горшка два вершка, а уже ворует! Пороть бы их прилюдно, вот тогда, может быть, и вышло бы что-нибудь путное. А так, — безнадежно махнул мужчина рукой. — Маета одна!

— Зря ты возрасту удивляешься, у нас таких — три камеры битком! Как зовут? — строго спросил парень у Тимофея.

Тимоха, предчувствуя новый и очень нелегкий зигзаг в своей судьбе, расплакался от обиды и бессилия перед нависшим роком.

— Тимофей меня зовут, только я не вор.