Чтение онлайн

Ни Еремин, ни Лесников ранее судимы не были, если не считать недавнего (месяца не прошло) досадного случая с рубашкой; у Лесникова был семилетний ребенок (остальные успели вырасти). Половину вещей они вернули мужикам, остальное Лесников, который за период следствия устроился на работу, клялся отработать в ближайшее время… Они оба рассчитывали на снисхождение судей: за что их сурово наказывать — они ничего такого не сделали…

Приговор грянул, как гром с ясного неба: Лесникову — три, Еремину — два года реального лишения свободы. Кузнец стоял, этим громом словно пораженный, с остановившимся взглядом. Еремину, казалось, вот-вот станет плохо: лицо его исказила плаксивая гримаса… Немая сцена в зале без аплодисментов. Нет, не для рыцарских подвигов объединились эти два человека. Взлом, грабеж, а Лесников вообще обнаглел — мало, видно, был наказан; да еще вовлек в грязное дело человека…

Но почему к сорока годам жизнь труженика взяла и покатилась по иному руслу? Зачем?.. Не найдете ответа.

Что руководило поступком Олега Зайцева — великая любовь, феноменальная разнузданность, чувство собственника, знает, видимо, только он да, может быть, его жена. Но в один из летних дней на улице Советской разыгралась драма.

Месяц со дня развода с женой Алик решил отметить своеобразно: завалился к ней в гости, да не один, а с только что приобретенным приятелем. Конечно, с Оксанкой они развелись — она настояла, да только вовсе отношений не порвали: не мог от нее Алик так просто отстать и после развода иногда устраивал набеги. Не больно-то радостно его тут встречали, но месяц холостой жизни, ему казалось, надо бы обязательно отметить; а заодно, тая подленькую мыслишку, хотел он посмотреть, не клюнет ли Оксана на «свежатинку»: как отнесется к дружку его (все-таки свободная дама теперь!)? Неужто совсем его разлюбила?

Познакомил жену с приятелем за столом: Сергей только что освободился из заключения, не Бог весть за что и сидел — что-то украл по пьянке; а в городе еще не освоился, ночевать ему было негде. Посидели, выпили; спать Оксана уложила мужчин в маленькой комнате, сама ушла к себе. Через некоторое время Сергей выскочил из комнаты: «Я на кухне лучше посижу, он ненормальный какой-то!» Может, Алик с некоторых пор и к мужчинам стал неравнодушен? Пришлось Оксане бывшего муженька к себе в комнату забрать, чтобы гость смог отдохнуть.

Наутро мужчины ушли на рыбалку. А Оксана, в самом деле, «наживку» заглотила: приглянулся ей Сергей. Хоть и такого же ростика, как бывший муженек, но симпатичный и тихий, мухи не обидит, не то что взрывной Зайцев (сколько «по психу» в доме посуды перебил, стекол, а как-то даже собаку, беззащитное животное, из окошка выбросил!). Уже через неделю она предложила бездомному Сергею жить у нее: ночные неожиданные визиты бывшего мужа (он по газовой трубе влезал на второй этаж, через плохо державшуюся раму проникал в квартиру и притязал на бывшую жену, которую таковой не считал) ей уже надоели. Хотелось защиты, поддержки, нормальных человеческих отношений. Оксана торговала на рынке вещичками и двоих пока содержать могла. Дочка (начались летние каникулы) была отправлена к бабушке и началу новой супружеской жизни не мешала. От глаз Алика, который три-четыре года перед разводом появлялся дома когда хотел, а после развода усердно «пас» бывшую жену, это начинание не укрылось.

Третьего июня Зайцев пришел к Оксане на рынок и потребовал ключи от квартиры: «Мне надо кой-какие вещи собрать, уезжаю в Вологду». Оксана закусила губу: единственный ключ был у Сергея. Взбешенный Зайцев направился к дому. Позвонил, но никто ему не открыл. Путь по газовой трубе он хорошо знал, и через две минуты уже был в квартире. Оксана, почуяв неладное, оставила прилавок и побежала вслед за Зайцевым. Сергея дома не было, а Зайцев орудовал в квартире. Но сама она попасть туда не смогла, даже когда пришел Сергей: бывший муженек в сердцах навтыкал в замочную скважину иголок, чтобы ни жена, ни ее «любовник» зайти не смогли. То, что у Оксаны появился мужчина, было очевидно: в ванной и кухне висели выстиранные мужские вещи — чужие вещи.

Вышел из квартиры Алик тоже по газовой трубе, волоча за собой огромную сумку. Оксана кинулась за ним: «Покажи, что забрал!» Зайцев огрызнулся, дико сверкнув глазами: «Ну, я тебе еще устрою!»

Той же ночью, уже под утро, Зайцев влез по знакомой трубе в квартиру, из ванной прошел в комнату. На софе мирно спали двое: мужчина — он узнал Сергея — с краю. Жена у стенки. Зайцев откинул одеяло и вскипел яростью: какая вольность — спят голыми! Сомнений в предательстве не оставалось. Он с силой ударил спавшего Сергея и выхватил припасенный нож.

От шума проснулась и закричала Оксана. Сергей вскочил было и пошел на Зайцева. Тот не отодвинулся. И Оксана увидела, как, сделав пару шагов, Сергей вдруг стал слабеть, завалился на бок и рухнул на пол. Алик в злобе пару раз пнул лежащего ногой.

— Что он тебе сделал, Сережа? — Оксана вскочила и нагнулась над Сергеем. И тут же отшатнулась: две раны зияли на груди, одна — сквозная — на руке, выше локтя. Она закричала: «Надо позвать скорую!» — и принялась натягивать халат.

— Поздно, ему уже ничем не поможешь, — дьявольски улыбнулся довольный Алик. — Он труп!

Глаза его, почти почерневшие от ярости, чуть ли не налезали друг на друга — такими они показались Оксане дикими. Она задрожала от страха. Труп! И в руках у Алика окровавленный нож… Оксана кинулась было из квартиры, но бывший муж перехватил ее, затащил на кухню, толкнул на табуретку:

— Сядь и не ори, а то и тебя прирежу! — сам сел напротив, зажав ее между столом и холодильником.

Оксана вжалась в стену: глаза Алика дико горели и, казалось, занимали пол-лица. Ножом он распахнул полы ее халата:

— Что ж ты, Оксана, со мной так в лифчике спала, а с ним — голая? — укоризненно спросил Алик и вдруг ударил острием в поверхность старого лакированного стола. — Видишь, какой я ножичек припас на вас? Сам точил…

Сердце Оксаны зашлось и, казалось, остановилось.

— Думаешь, Оксана, убить человека трудно? — Оксана взглянула в его шальные глаза. — Это сделать очень легко!

Алик взмахнул ножом, целясь в голое бедро жены… В последний момент одумался, развернул нож и ударил по ноге рукояткой. Понял: прошьет раз — начнет кромсать без остановки. А страшно….

— Я тебя не убью… Не трону… Танюшку кто-то воспитать должен…

Оксана перевела дыхание. Алик пожирал глазищами голое тело жены, видневшееся между полами халата.

— Так как вы с ним любовью-то занимались? А, Ксюша?

— У нас с ним ничего не было, — быстро проговорила, пытаясь успокоить его, Оксана. — У него долго не было женщин, он ничего не смог…

— Вре-ошь! — кулак Зайцева с зажатой в нем рукояткой обрушился в лицо жены. Губы ее стали раздуваться, Оксана заплакала.

— Ну рассказывай, рассказывай, как вы тут с ним баловались? — нож Алика все глубже втыкался в поверхность стола, потом переключился на деревянную ножку. — А труп я тебе оставлю, — царапина, — выпутывайся как знаешь. А у меня алиби, — царапина, — меня вчера в Коноше кое-кто видел… Я в тюрьму не пойду, — глубокая царапина, — лучше харакири себе сделаю…

Мягкие округлости жены и сейчас сводили Алика с ума. Как она могла, как она могла?! С первым встречным!

— Вставай! — он дернул ее за халат. — Иди в комнату!