Чтение онлайн

В газете «Вперед» Воровский много писал, редактировал рукописи, обрабатывал письма рабочих и т. д. Большую часть редакционной работы Воровский выполнял дома, на улице Каруж, впрочем, как и другие члены редакции. Часто к нему приходил рабочий-наборщик Л. Владимиров и забирал материалы для набора. Почти в каждом номере газеты появлялись статьи Воровского. Они были часто без подписи, как и другие статьи в газете. Но на всех его материалах сказывалось духовное влияние Ленина. Постепенно Воровский усвоил не только дух ленинской публицистики, но даже и стиль его стал острее, ярче, доходчивее.

С созданием газеты «Вперед» большевики получили возможность вынести свои разногласия с меньшевиками на суд миллионов простых рабочих читателей. И рабочий класс России постепенно понял, что только большевики во главе с Лениным ведут по-настоящему борьбу с самодержавием. Меньшевики же окончательно скатились к оппортунизму и в организационных и в тактических вопросах. В своих письмах и резолюциях рабочие высказывались за III съезд, они оказывали поддержку Ленину и его единомышленникам.

В России началась революция. Она подготовлялась давно, всем ходом событий. Тяготы, связанные с русско-японской войной, невыносимо тяжелые условия труда, постоянные штрафы, мизерная зарплата — все это обострило до предела отношения между рабочими и царским самодержавием. Петербургские рабочие, спровоцированные агентом охранки Гапоном, организовали 9 января шествие к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю петицию о своих нуждах. Но даже и эту мирную демонстрацию Николай II, прозванный кровавым, разогнал залпами. На площади перед Зимним дворцом умирали рабочие, истекая кровью, но тут же умирала и вера в царя.

Утром Воровский, как всегда, просматривал женевскую «Трибуну», выходившую несколько раз в сутки по мере поступления новостей.

Что это? На первой странице крупным шрифтом: «РЕВОЛЮЦИЯ В РОССИИ».

Вацлав Вацлавович снял пенсне, протер глаза и стал с жадностью читать.

Сомнений не было: в Петербурге началась революция…

Воровский накинул пальто, схватил шляпу и направился к столовой Лепешинских — месту встреч и собраний. Он миновал несколько домов, показались широкие, словно витрины, окна, между ними дверь. Несколько ступенек вниз — и он уже в помещении. Туда стекались и многие другие политэмигранты с газетами в руках. Лица у всех оживленные…

…В столовой столпились и большевики и меньшевики. Все поздравляли друг друга. Все чаще и чаще стали слышаться в толпе речи:

— Довольно с нас распрей! Не пора ли объединиться? Ведь там льется на улицах пролетарская кровь… Да здравствует русская социал-демократическая революция!

«Да и мы, ближайшие товарищи Ильича, сами заразились общим настроением, — писал старейший большевик П. Лепешинский.

— Владимир Ильич! Мы к вам за советом. Дан от имени меньшевиков предлагает устроить совместный митинг. Идти или не идти на это?

— Гм… боюсь данайцев, даже приносящих дары…»

Поразмыслив, Ленин согласился, но посоветовал договориться с меньшевиками, чтобы на совместном митинге не поднимать фракционной борьбы.

Воровский, так же как и Ленин, мало верил в мирный исход митинга. Вместе с Ильичем он сел на задние ряды и слушал, как Мартов мямлил свою речь. Мартов явно был не в ударе, видимо потому, что выполнял условие — не полемизировать с большевиками.

Потом выступил Луначарский. Его горячую речь слушали внимательно.

Но вот взобрался на трибуну рыжеватый Дан. Он решил, видимо, скрасить речь Мартова и стал пускать шпильки в адрес большевиков. Владимир Ильич не выдержал наглого издевательства над доверчивостью своих товарищей и тихо сказал:

— Идемте, товарищи!.. Нам здесь делать нечего.

Первые известия о революции в России не объединили два крыла русской социал-демократии. Наоборот, разногласий между большевиками и меньшевиками стало больше: появились разногласия по вопросам тактики.

Ленин и его соратники выдвигали и отстаивали марксистскую линию поведения РСДРП в революции, а меньшевики защищали, по существу, либеральную тактику. Если газета «Вперед» призывала к вооруженному восстанию, к гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции, то «Искра» всячески боялась, как бы не отпугнуть либеральную буржуазию, и отдавала ей первенство в революции. Большевики считали, что пролетариат должен руководить революцией, а меньшевики полагали, что руководство должно быть за либеральной буржуазией.

В. И. Ленин терпеливо разъяснял своим соратникам вопросы тактики на данном этапе, отдельные положения Маркса применительно к новым условиям и т. д. Он старался убедить, доказать свою правоту и был недоволен, когда его положения брали на веру. И с этой стороны Владимир Ильич являлся настоящим учителем.

В ряде статей Вацлав Вацлавович подверг резкой критике соглашательскую линию меньшевиков. В статьях «Всероссийский съезд адвокатов», «Две тактики», «Игра в парламент», «Что значит «поддерживать» либералов» и других Воровский горячо защищал ленинский взгляд на либеральную буржуазию и ее роль в первой русской революции.

Рассматривая адвокатов как наиболее ярких представителей русского либерализма, а их съезд как говорильню, он писал: «В трехдневной болтовне съезда адвокатов отразился, как в капле воды, весь буржуазный либерализм с его блудливым вожделением конституции, с его заячьей боязнью борьбы, с его лакейской угодливостью перед сильным еще самодержавием, с его лицемерным и корыстным народолюбием». Воровский доказывал, что за красивыми фразами либералов о свободе, конституции и парламенте на деле кроется только игра в парламент, что либералам нужна сильная монархическая власть, которая ограждала бы их от «ярости народной». Цели в революции у либералов и пролетариата разные. Поэтому надо разоблачать недостаточную революционность либеральной буржуазии, говорил Воровский. Его публицистическая деятельность в годы первой русской революции помогала Ленину и большевикам проводить свою революционную тактику и ограждала русский пролетариат от конституционных иллюзий.

К весне 1905 года газета «Вперед» не только сумела сплотить большевистские местные комитеты РСДРП вокруг Ленина и его ближайших соратников, но и подготовила III съезд партии.

Владимир Ильич позаботился о том, чтобы Воровский был на III съезде. В письме Одесскому комитету Ленин рекомендовал послать мандат Вацлаву Вацлавовичу (Жозефине). «…Я бы позволил себе посоветовать дать мандат обоим из ваших здешних кандидатов, — писал Ленин, — т. е. и Жозефине и Даниле (социал-демократ Д. И. Новомирский. — Н. П.), именно: одному из них с решающим голосом, а другому— с совещательным (г. е. написать письмо съезду, что Одесский комитет просит съезд допустить с совещательным голосом Жозефину, как члена южного бюро, очень полезного в совещательном отношении работника, или, я говорю к примеру, Данилу, как превосходно знающего периферию и замечательно энергично работавшего среди одесского пролетариата)» [11] .

Л. Книпович ответила Ленину и Крупской, что Одесский комитет подтвердил мандат, еще раньше данный Жозефине, но затем пересмотрел это решение. Жозефине был дан мандат Николаевского комитета, а Ленину — мандат Одесского.

Вскоре Воровскому был выслан мандат и доклад Николаевского комитета, и Вацлав Вацлавович стал деятельно готовиться к III съезду. В. И. Ленин поручил ему подготовить доклад об отношении РСДРП к либералам.

— Вспомните наш спор о либералах, — смеясь, сказал Ленин. — Мне кажется, что вы теперь можете по праву считаться архиспециалистом по либералам…