Чтение онлайн

Никита был обескуражен, он не находил слов, чтобы выразить свое негодование. Двумя пальцами брезгливо приподняв над грудью мокрый галстук, он растерянно смотрел на темное пятно на своей белоснежной сорочке, затем переводил взгляд на дорогу, где скрылись мойщики, и, снова глядя на пятно, растерянно бормотал:

— Ах ты… Да я тебе… Ах ты, скунс… Ах ты, вонючка…

За это время пробка впереди рассосалась, и сзади послышались сигналы автомобилей. Это привело Никиту в чувство, он нажал на газ и погнал машину по шоссе, ругая мальчишек-мойщиков на чем свет стоит.

— Просто надо было заплатить им, — сказал Вадик, выслушав гневную тираду Никиты. — Это самая настоящая шпана, с ними лучше не связываться. Они запросто могут стекло разбить или шину проколоть. И ты их не накажешь, потому что не побежишь за ними. Ведь ты не оставишь свою машину посреди шоссе. Однажды мой отец тоже не заплатил, так мойщики выплеснули ведро грязной воды прямо ему в лобовое стекло. С тех пор он всегда платит им за работу.

— Вот из-за таких, как твой отец, эти пачкуны совсем обнаглели. Если бы мы все перестали платить за то, что нам насильно втюхивают и впаривают, то это безобразие давно бы прекратилось, — поучительно сказал Никита и вдруг сосредоточенно нахмурился и крепче сжал руль. Машину стало понемногу заносить вправо, поэтому ему приходилось выравнивать ее, то и дело поворачивая руль даже на прямом, как стрела, шоссе. — Только этого мне не хватало.

— Что случилось? — спросил Вадик.

— Правое переднее колесо сдувается. Машина не слушается руля, заваливается на переднее колесо, как калека на короткую ногу.

— Сто процентов, это мойщики колесо проткнули, — уверенно сказал Вадик.

— А ты видел и не сказал?

— Если бы видел, то, разумеется, предупредил бы. Но я не видел. Я смотрел, как ты ругаешься с тем пацаном, который стоял слева, ну, рядом с тобой. Наверняка в это время другой пацан проткнул правое колесо. Вообще-то, проткнуть шину — это пара пустяков. Две секунды — пшик! — и все.

— Подлецы… — сквозь зубы произнес Никита. — И ведь не просто прокололи, а проткнули тонким шилом, чтобы колесо не сразу спустилось, а постепенно. Чтобы я уехал подальше от них. Все предусмотрели, негодяи.

— Что же теперь делать? Со спущенным колесом это не езда. Так недолго и в аварию попасть. У тебя есть запаска? — спросил Вадик.

— Нет. Она занимает слишком много места, а у меня каждый сантиметр на счету, ведь я на этой машине вожу товар в киоск.

— Тогда, может быть, нам надо заехать сюда? — спросил Вадик и указал на придорожный щит, на котором красовалась яркая надпись: «Шиномонтаж. Замена, установка и балансировка колес».

Никита свернул на боковую дорогу и спустя две минуты въехал на окруженную высоким бетонным забором территорию автосервиса. Он загнал свою «девятку» в просторное одноэтажное здание мастерской и пошел договариваться с автослесарем. В помещении было душно, пахло бензином, в выбоинах бетонного пола чернел мазут, кое-где блестели лужицы машинного масла. Вадик решил подождать Никиту на улице. Он вышел наружу, сунул руки в карманы и стал бродить перед зданием мастерской, пиная носком кроссовки какую-то железяку и размышляя о побеге Артура. Постепенно он дошел до конца фасада, свернул за угол и остановился как вкопанный. Он увидел продавца монет. Артур собственной персоной стоял в десяти метрах от угла здания и, склонившись к окну черной иномарки, разговаривал с женщиной средних лет, которая сидела за рулем. В левой руке он держал кляссер, а указательным пальцем правой постукивал по бордовому переплету — так учитель, указывая на географическую карту, рассказывает про страны и континенты. По этому жесту Ситников догадался, что Артур сообщает женщине о своей встрече с покупателем монет, то есть с ним — Вадиком. Не было сомнений, что женщина в черной иномарке — это и есть госпожа Лиля.

Гадалка внимательно слушала Артура и кивала. После очередной фразы парень хотел вернуть кляссер гадалке, но она остановила его. В следующий момент Вадик попятился за угол здания, повернулся и быстро пошел в мастерскую. Автослесарь уже заменил колесо на «девятке» и теперь, вытирая руки тряпкой, смотрел, как Никита отсчитывает деньги.

Уже через минуту Вадик и Никита в серебристых «Жигулях» следовали по шоссе за черной иномаркой гадалки. Никита сердился. Наглые мойщики, проколотое колесо, непредвиденные расходы в автосервисе и пустая трата времени раздражали его.

— Права была Маруська. Это самая настоящая игра в казаки-разбойники. Зря я согласился на эту авантюру. Занимаюсь какими-то глупостями, ей-богу, — не скрывая недовольства, ворчал он. — Вот скажи мне, зачем мы едем за этой теткой? Если ты уверен, что это госпожа Лиля, то надо просто обратиться в милицию.

— Я уверен только на девяносто девять процентов. На все сто я буду уверен только после того, как Динка лично опознает ее. Мы должны узнать, где она живет, — упрямо твердил Вадик, понимая, что отнимает время у взрослого занятого человека.

— Я никому ничего не должен. Если через десять минут она не остановится у своего дома, я тебя высажу прямо на дороге. Извини, приятель, но у меня есть дела поважнее. У меня бизнес!

Тем временем черная иномарка съехала с шоссе на боковую дорогу и помчалась мимо кварталов «спального» района. Вскоре она свернула во двор девятиэтажного панельного дома и остановилась на автостоянке возле последнего подъезда. Никита не стал въезжать во двор, он затормозил у торца девятиэтажки, на котором чернела надпись: «ул. Лаптева, д. 11».

— Приехали, — сказал он Вадику. — Запомни этот адрес. Тебе осталось узнать только номер ее квартиры. Надеюсь, с этим делом ты сам справишься.

Поблагодарив молодого бизнесмена, Вадик вышел на улицу и, скрываясь за деревьями палисадника, сломя голову побежал к последнему подъезду. Надо было успеть вместе с гадалкой войти в лифт, узнать, на каком этаже она выйдет, да еще постараться вычислить номер ее квартиры. Он подбежал к крыльцу в тот момент, когда гадалка, открыв кодовый замок, вошла в тамбур подъезда и уже потянула дверь, чтобы затворить ее.

— Подождите! — крикнул мальчик и в следующий момент юркнул в подъезд.

Они вместе вошли в лифт, и тут, в тесной как пенал кабине, Вадик впервые рассмотрел гадалку. Это была полная светловолосая женщина, с пухлыми щеками и резкими морщинками в уголках губ. Вадику она напомнила героиню старых кинофильмов, наверное, из-за толстой косы, оплетенной вокруг головы. У нее были очень темные, почти черные глаза, такие пронзительные, что Вадику показалось, будто она видит его насквозь, как через надраенный аквариум рыбок.

— Тебе какой этаж, парень? — спросила госпожа Лиля.

— Последний, — сказал Вадик.

Он надеялся, что гадалка выйдет этажом ниже, и тогда, выглянув из кабины, можно будет определить номер ее квартиры. Но вопреки его ожиданиям женщина нажала на самую верхнюю кнопку. Лифт пополз вверх и остановился на девятом, последнем, этаже. Ситников стоял прямо перед дверями лифта, загораживая выход из кабины, поэтому ему пришлось выйти первым. Он ступил на кафельный пол лестничной площадки и замер в нерешительности — слева и справа от него темнели двери четырех квартир, впереди находилась лестница, а сзади гадалка-воровка нетерпеливо перебирала пальцами ключи. «Ну и дела… Этого я не учел… — растерялся Вадик. — Что же мне теперь делать? В какую дверь звонить? Неохота случайно позвонить в квартиру самой воровки и нарваться на неприятности. Вдруг у нее там живет целая ватага бандитов, воровская семья, все как один — уголовники. А что, если я ошибся? Увидел бордовый кляссер и решил, что он ворованный. А если это не так? Таких кляссеров хоть и мало, но все-таки они существуют не в одном экземпляре. Вот будет облом, если окажется, что кляссер с монетами не краденый, а эта женщина никакая не воровка. Ведь Динка ее еще не опознала».