Чтение онлайн

Любава размазала последние капли взвара, тело наполнилось невиданной силой и лёгкостью. А когда она надела упомянутый кокошник и вовсе почувствовала невероятную мощь, будто руки налились энергией тысячи богатырей.

— Давай оружие, очень хочу в бой — звонким голосом потребовала Любава

— Запомни, пока ещё в памяти, со своей энергией, как выберешься из схрона, потребуй господаря отвезти на центральную площадь там и очистишь Арагор.

— Глупый вопрос, но всё же: царица твоя Морана, вернёт жизнь умершим? Не убедила ты меня, что моей вины в том нет.

— Не думаю, — Лёгкая Смерть слегка потеряла невозмутимость. — Ей то, что? Закон есть закон, всё что погибло или умерло, принадлежит только ей.

Ворожея молча кивнула, взяла серп, и свой любимый меч. Подойдя к пологу из шкуры, резко дёрнула его, и легко поддела мечом утлую дверцу. В схрон ворожеи хлынули потоки света и тот час же появилось две лесенки, одна вела вниз, другая вверх.

— Ну бывай, Аглая моя, хорошая ты, до сих пор не понимаю, что заставило тебя стать Смертью. Ежли вернусь, научишь меня курить свою трубку и расскажешь про свой неведомый выбор, — ворожея в последний раз обернулась к своей необычной подруге, крепче сжала меч в левой руке, серп в правой и шагнула вверх.

***

Хорошо под чёрным пологом, хоть не вылезай из-под него никогда, да только лютый холод надоедает, вспоминаются и запахи лесные и свет солнышка и поля бескрайние. Беспечные Светлые боги то здесь, то там, оставляют свои источники, порой забывая про них, а что им сделается? Всё одно ни одной капли светлой энергии тёмному не выпить, такой закон установил Сварг после заточения Тёмнобога в глубоком озере Бездна, он знал, что Чёрнобог, пытается вернуться. По-разному называли его создания, но Сварг помнил его забытое имя — Смаргл, нареченный Мораны. Создатель всех тёмных, вещавший о нужном равновесии, говоривший, что без тёмных, создания не смогут понять прекрасного в светлых. Смаргл тыкал в Сварга палицей и орал, что создания уже рождаются не абсолютно светлыми, что всегда найдутся и полностью тёмные, и они тоже нужны мирозданию в обмен на равновесие…

Любава аккуратно ступала по скошенной траве, прислушиваясь к малейшим звукам

— Сссссветлаааая, пришшшла к сссвоему оззззерцу? — раздалось шипение под ногами. Тут же, не разбираясь кто это, Любава резанула серпом мелькнувшую чёрную субстанцию.

— Сссука! — заверещало существо. — Сссссюдаааа, "золото" пришло!!!!

И началось светопреставление. Чистый горизонт почернел от надвигающегося тёмного племени.

Первыми прибыли летающие упыри, закружили, заугугукали и кинулись вниз, пить "золото". Любава одним взмахом своего меча приложила семерых летучих: кому крыло резанула, а особо жадным по горлу прошлась. Внизу зашуршали змеи-кровохлёбки, в щедром поклоне ворожея познакомила гадов с обоюдоострым серпом Смерти, полегло разом с десяток ползущих. Приближались гиганты тёмного мира Толы, высокие твари с членистоногими лапами, кровь которых уже сама по себе была ядом для любого, кто просто осмелится их поранить. В высоком прыжке отчаянная воительница разрубила первого Тола, спускаясь на своём мече вниз по туше. Как по маслу вошёл меч в тушу монстра, чёрный яд крови залил всю Любаву, только ей ничего не сделалось, словно живая, кровь Тола сбежала с тела ворожеи. Отвратительный рык раздался в ушах девушки, второй Тол думал добраться до неё сзади и остался стоять на своих внутренностях, вторая часть туши с хлюпаньем облила часть тёмной орды да опала, подмяв под себя половину оставшихся кровохлёбок.

Вскочив на валяющуюся тушу Тола, Любава оскалилась, встречая бледныхмавок Какие-никакие, а всё таки особы женского полу "тёмного мира", они окружили её безумным хороводом, запели свои страшные песни, от которых мозги текли в обычной-то жизни, а уж в ментальном мире, подавно.

— Девки, горите в жопе вашего Тёмнобога! — с этими словами Любава подкинула серп вверх и мечом отбросила его, словно мяч в лапте, тот закружил по рожам мавок, превращая их в кровавое месиво.

Дрекавак из последних силёнок полз к сиянию девушки, его топтали сильные ноги полканов, полуконей без привычного человеческого тела наверху, Ворожея кружила в смертельном танце, разрубая и кроша всех, кто попадался. Под её разящей рукой летели в стороны ошмётки плоти тёмных. Давешнего дрекавака, она без сожаления рубанула серпом по затылку.

— Усни, мелкий пакостник, ешь только то, что принадлежит тебе!

В какой-то момент ворожея потеряла счёт своим жертвам. Рубила, резала, подсекала, прыгала, взмывая вверх, словно умела летать. Тёмные туши и тела опадали и развеивались в пепел.

— Любава…пора, времени совсем мало… — раздалось в голове. Голова

Девушка откинулась назад, на глаза опала белая плёнка. Встав на одну ногу, ворожея начала раскручиваться волчком, вытянула руки, чуть приседая и оберегая ноги от зубов более мелких тёмных тварей. Смертельный танец берсерка начал собирать новые жертвы. Казалось, меч и серп были продолжением её рук, сражая всех, кто желал "золота", а озеро силы уже обдавало хозяйку своим светом…

Внезапно все тёмные отступили, и Любава обессилено упала, приходя в себя, оружие выпало из рук. Чужая кровь была повсюду, и лишь небольшое количество её попало на тело девушки, на те места, где в пылу боя смазался волшебный взвар Лукерьи.

Тёмные собирались с силами, тогда как у ворожеи их почти не осталось. Она приподнялась и, пошатываясь, волоча за собой меч и не отпуская серп, побрела к озеру. Раздалось приближающееся шипение, кровохлёбки первыми почуяли слабость противника. Только им было не суждено вкусить "золотой" энергии, кто-то громко произнёс: "Михххараб атумн", и стало светло и тихо.

Любава через силу обернулась, желая увидеть неожиданно подоспевшую поддержку. Тёмный Хозяин стоял на холме из трупов своих подданных в привычных тёмных одеждах, сцепив руки в замок и прожигая обнажённую девушку тёмным взглядом.

— А…Хозяин… отозвал шавок, чтобы самому "золотишка" хлебнуть? Только попробуй приблизиться, убью к херам, несмотря на то, что спас меня…как-то, — еле выговорила Любава, ощущая сильную усталость и апатию.

Ответом ей было молчание. Усмехнувшись своим мыслям, Любава продолжила путь к светлому озеру и, не дойдя каких-то десяти шагов, тихонечко упала в обморок, выпуская из рук меч и серп.

Глава 26

Гулко раздавалось в голове: "Наваждение ты моё, любовь, проклятье моё, надо пить. Давай, сама, наполняй себя, это твоё озеро". Начинает появляться сила и зрение, кто здесь? Кто меня так бережно оглаживает? Охххх, тепло-то как! Будто из ледяных объятий вырвалась. Открываю глаза, черты Тёмного вроде? Какого пердящего лешего ему надо?! Лооооно русалки! Я же голая совсем! Так… к озеру и обратно в схрон. Меньше знаешь — лучше мечом махаешь".

Любава судорожно наполняла себя силой света, не замечая принесшего её к источнику Кира. А он с ума сходил, будто коленным мечом по живому резали. Смотрел на её ладные плечи, спину, бёдра… За что ему это?! Ведь никогда не полюбит, даже не взглянет ласково! Не удержался, провёл горячей рукой по спине, слегка касаясь бёдер. Даже не повернулась! Оно и понятно, ей силы нужно восстановить после такого побоища!

Рука Тёмного ещё раз несмело тронула обнажённую спину ворожеи. Так хочется коснуться губами, почувствовать её запах, лёгкий вкус, может быть попробовать? Аххх, рискнул, твою богиню! Губы обожгло, словно раскалённого масла коснулся. Ну, хоть клочья плоти не отлетают.

— Кир, не надо, не трогай меня, сам знаешь, худо будет, — Любава смотрела на него устало и невесело. — Жаль, что ты не мой суженый.

Произнесла, тяжело, осознавая, что и она не его.

— Любавушкааа, — Киру вдруг стало наплевать на все последствия, он с упоением целовал её спину, шею бёдра. — Я готов всё отдать за тебя, стать, хоть простым мельником, хоть землёй под твоими ножками! Дай мне только маленькую надежду, любииимая моя.

— Я сказала, прекрати! — Любава резко подскочила, приняв боевую стойку. — Совсем ополоумел?! С дороги, Тёмный, мне пора возвращаться.

Ворожея мотнула головой, заставляя рассыпаться по плечам роскошные волосы, источник был почти пуст, из её глаз лился свет.

— Мне пора возвращаться, Кир. Дадут боги, ещё свидимся, — и мягко приподняв его, передвинула на другую тропинку. Сама же двинулась к входу в схрон с небывалой скоростью.

— Привет, Аглая! Учи курить трубку. И забери этот кокошник, в жизнь его больше не надену. Экую хрень Светлая решила оставить своим последователям! — Любава влетела в схрон, словно ураган. Лёгкая Смерть пассивно дожёвывала пирожок: