Чтение онлайн

Всё произошло так, как он мечтал. Девчонка пыталась вырваться. Он прекрасно мог скрутить её и связать, но умышленно не торопился, играя с ней, как кошка с мышкой, хватая девочку то за грудь, то запуская руку ей под юбку между ног. Скрутил руки, завел ей за голову и схватил одной рукой. Придавил её щуплое тельце своим, а вторую руку запустил ей под юбку. Он ощупывал её ножки, неспеша поднимаясь всё выше. Ожидал, что девчонка начнёт ныть и канючить, просить отпустить её, но она молчала, злобно сопела, пытаясь вырвать, всё продолжала извиваться, правда безрезультатно.

Наконец он добрался до заветной цели, начал щупать её в самом укромном месте. Она извивалась, а он проскользнул пальцем внутрь её, будто это из-за её движений так вышло. Девочка замерла. Буеслав ухмыльнулся и вдруг его накрыло. Он вовремя удержался на грани сознания. Разозлился на себя, что чуть не сорвался.

Резко вырвал руку из-под юбки, должно быть причинив девке боль. Двинул кулаком ей в лицо, потекла кровь, должно быть из разбитого носа. Схватил верёвку, которую давно выпустил из рук. Снова ударил на этот раз вверх живота. У Завиши перехватило дыхание. За это время он успел связать ей руки. Опять ударил в живот, на этот раз вниз, она согнулась пополам. Наёмник связал ей ноги.

– Я к тебе ещё вернусь. Сейчас у меня дела. Но попозже я к тебе загляну, вот тогда развлекусь с тобой.

Он ещё раз ударил её по лицу, на этот раз настолько сильно, что она снова потеряла сознание.

Сам же потушил свет и вышел из комнаты, заперев ту снаружи.

Ему нужно был сделать важное дело – найти малышку.

«Вот дурак, надо было договориться с ней о встрече, якобы для того, чтобы отдать монету», – обругал себя Буеслав.

Он двинулся в сторону кухни. Ему казалось, что уже прошло много времени и там не должно быть никого, однако мальцы ещё возились. Девчонка, что позвала Завишу, подметала полы.

Буеслав уже давно изучил замок и знал все потайные места, где можно оставаться невидимым и при этом следить за нужными объектами.

Девчонка копалась, видимо уже устала и сил не было. Из укрытия наёмника было видно лишь часть кухни, зато хорошо всё слышно. Сейчас он не видел девочку, зато слышал звук метлы. Судя по тому, как двигался звук, дело подходило к концу.

Наконец девчонка показалась из дверей кухни и медленно поплелась к жилым комнатам. Выждав несколько минут, мужчина поспешил за ней, больше ориентируясь на звук шагов. Почти везде затушили лампы, было почти темно. Наёмник неслышно подкрался к девочке и абсолютно бесшумно свернул ей шею, как курёнку. Взвалил тело на плечо и унёс в подвал. В самом низу была огромная печь, которая своим жаром отапливала весь замок.

Наёмник ещё днём приходил осмотреться, тогда и вручил старику, что следил за печью бутылку. Тот был запойный. Ему было категорически запрещено пить на работе. Он напивался и мог уйти куда-нибудь куролесить, оставив печь без присмотра. Или же заснуть прямо у печи, однажды даже бороду подпалил.

Буеслав кинул тело девочку у входа в печную и вошёл вовнутрь. Старик стал неподалёку от печи, бутылка валялась рядом. Наёмник пнул спящего ногой – тот никак не отреагировал. Тогда он поднял бутылку и закинул в печь. Вернулся за телом. И его закинул в печь, подбросил пару поленьев, подождал, ещё подкинул, после чего закрыл дверцу печи.

Теперь можно было вернуться к пленнице. Однако наёмник испугался, что не сдержится и убьёт её почти сразу, даже не успев получить удовольствие.

«Надо немного успокоиться, а то всё будет зазря», – внушал он себе, поднимаясь в свои покои.

Он совсем забыл, что там лежала спящая девица.

«Ну что ж, воспользуемся тем, что есть», – сказал себе Буеслав.

Пришлось заняться обычным сексом, да ещё и со спящим телом. Сквозь сон девка попыталась сопротивляться, не понимая, что происходит, это даже доставило наёмнику удовольствие. Отметив, что это тоже интересный способ получить удовольствие, он наконец удовлетворился и заснул.

Завиша пришла в себя. Облизала потрескавшиеся губы. Они были в засохшей крови.

«Чёрт!» – выругалась она. Всё её задание летит в тартарары. На самом деле она не была племянницей Градислава. Женщина – родственница дружинника – не была её матерью. Она была служанкой в ордене, где прошла обучение девушка. Поддельная мать потеряла мужа и детей во время пожара. Отстраиваться заново не видела смысла, хоть глава рода и обещал помочь. После потери близких женщина мечтала только об одном, узнать, кто пустил красного петуха – хотела отомстить. Ушла из посёлка, никому не сказав куда. Произошло это когда Градислав уже служил в замке, поэтому скорее всего этого не знал.

Первислава, придя в орден, честно рассказала, зачем пришла. Поклялась служить всю оставшуюся жизнь, просила только сказать ей, кто пустил красного петуха в её дом и позволить отомстить. Её службу приняли, как и её условие. Кто погубил её семью, ей сказали. Только мстить уже было некому.

Дом подожгла её младшая сестра, которая завидовала, что у Первиславы пятеро детей. Та долго ждала, чтобы забеременеть. В поселении поговаривали, что муж её стал искать любовь на стороне. Был такой старый обычай, почти забытый, если жена не может родить, а муж находит женщину, которая рожает от него ребёнка, то он может либо взять ту наложницей, либо выгнать первую жену и снова жениться.

Сестра Первиславы боялась, что муж скоро укажет ей на дверь. Быть приживалкой в доме сестры, где пятеро детей бегают, было ей невыносимо. Но внезапно отчаяние сменилось радостью – она обнаружила, что беременная. Счастью не было предела. Муж снова стал нежным и внимательным, задаривал подарками. Однако длилось это не долго – ребёночек родился мертвым.

И вот тогда, не вынеся горя, она подожгла дом сестры, не до конца осознавая, что делает. Утром же осознав, что натворила – повесилась в сарае. Все решили, что из-за потери ребёнка.

Первислава в ту ночь дежурила у постели тяжело больной свекрови – случайно её не оказалось дома. Узнав, кто виновен в смерти её любимых – задохнулась от горя. Когда-то они были очень близки с сестрой, неразлучны. И даже первое время после замужества продолжали общаться. А потом у Первиславы пошли дети и сестра отошла на второй план. Даже поговорить по душам порой было некогда. Сёстры отдалялись друг от друга.

«Когда она потеряла ребёнка, наверно я должна была быть рядом с ней, – думала служительница ордена, – а я занималась своей семьёй, детьми».

Женщина тяжело вздыхала, отгоняла от себя эти мысли, но они всё равно крутились в голове: «Я ведь была нужна ей. Дети и муж пережили бы, если бы я провела несколько дней с сестрой, разделила с ней горе».

Первиславу переполняли чувства: и горе от потери близких, и любовь к сестре, и ненависть к ней, и вина, замешанная на самобичевании. Удели она время сестре – все были бы живы. Теперь же делать было нечего – надо было служить ордену, раз дала обещание.

Это был женский орден ворожей. Их целью было служить людям. Они не устанавливали цену за лечение, каждый платил сколько может. Они не брались помогать, если не были уверены, что смогут. Но могли посоветовать ворожею, которая поможет. Ещё они чувствовали, когда за человеком пришла смерть и это конец. Только в этом случае они отказывали без объяснений причин и совета к кому можно обратиться.