Чтение онлайн

Из протокола допроса Джанашия.

Следователь:

– Как можете охарактеризовать Живаева? Что за человек?

Джанашия:

– Честно говоря, я плохого про этого человека ничего не могу сказать. В каком плане. Человек трудолюбивый, тихий, общительный, поделится последним куском хлеба. Практически я ничего плохого не видел, он даже моему ребенку подарки подарил.

Итак, каратист из Ростова, находящийся в федеральном розыске, приехал в далекий город Сызрань за дешевыми автомобильными деталями, а в результате получилось, только пивка попил. Когда приспичило, как водится у ростовчан, сунул пару пистолетов за пояс и пошел пописать. Разумеется, в жилой подъезд. Обычное дело. И тут – просто мистика! В этом же подъезде жил Бородин – главный враг его наставника Гиви Колымского. И опять невезуха: полковник застал чемпиона Ростовской области за срамным делом и одним ударом свалил его с ног. Такая вот история.

И тут привели свидетеля – на опознание Живаева.

Вспоминает Рустам Юсупов:

– Я попросил ребят, говорю, заставьте, чтоб он походил по кабинету. И вот по походке, он такой здоровенький парень такой, вот по походке, вот, да ну, и вообще, по овалу лица опознал.

Были еще два свидетеля, видевшие вечером 7 октября двух мужчин, выбегавших из подъезда дома № 33 по улице Дзержинского.

Подтверждением тому, что киллеры целенаправленно ждали свою жертву, была обнаруженная оперативниками на лестнице на пятом этаже куча окурков. Еще одним неоспоримым доказательством связи Живаева с уголовными авторитетами стал и найденный в его доме блокнот с именами воров Гиви Колымского и Эдуарда Краснова по кличке Красный.

Но все эти улики так или иначе можно было оспорить. И вдруг оперативникам улыбнулась несомненная удача. 17 марта 1998 года сотрудники следственного изолятора перехватили письмо Живаева его брату Роману. В так называемой маляве арестант писал: «Еще нужно связаться с Самарой, узнать, что там за движения. Позвони Гиви (только не по своему телефону) и договоритесь, куда можно перезвонить, чтобы „линия“ была чистой от лишних ушей. Объясни ему ситуацию. Я грузанулся за этого легавого из Сызрани и за наркотики, которые нашли у Гиви дома в 1996 году в августе. Почему я это сделал? Объясняю. Во-первых, меня кто-то подставил в Самаре конкретно; мусора сказали, что есть свидетели и человек, который подробно рассказал, что это я завалил этого мусора в Сызрани. Якобы Душман Алик дал показания против меня, что мы с ним вместе ездили в Сызрань и застрелили Бородина (это фамилия этого мента). Короче, я с ними договорился и заключил так называемый контракт: они никого не трогают (ни на воле, ни в тюрьмах и лагерях), в том числе разговор был за Гиви, короче, всех, кто мне дорог и близок, а я, в свою очередь, написал с условием, что я один попру по этой фелюге (даже сказал им, чтобы отпустили Душмана-дебила, из-за которого меня арестовали в Самаре... Показания дал в таком плане, что случайно зашел в подъезд поссать, но зацепился с этим легавым, он меня ударил, и я в него со злости выстрелил. Короче, не специально. По поводу наркотиков. Мусора сказали, что он (Гиви) не сорвется, что, мол, у него там фелюга, не закрытая с 1996 года, лежит с наркотой и что ему пятерку как минимум впаяют. В условиях моего контракта я упомянул, чтобы его оставили в покое, а эту наркоту я беру на себя (мне разницы нет), а если деда посадят, он не вывезет – уже возраст не тот и здоровье никуда».

К тому времени разговорился и Душман, он же Джанашия. Рассказал о поездке Живаева в Сызрань.

Из протокола допроса Джанашия:

– В 7 утра он ушел. Часов в 9 жена увела ребенка в садик, как раз ей в 10 часов на работу. Как раз он сказал, седьмого числа, короче, вечером, когда мы сидели, я, говорит, завтра еду в Сызрань...

Живаев понимал, что друг Джанашия будет первым подозреваемым в соучастии в убийстве Бородина. И, выгораживая его, опрометчиво придумал версию с больным ребенком Джанашия.

Из протокола допроса Владимира Живаева:

Следователь:

– А Джанашия знал, что вы уехали в Сызрань?

– А Джанашия остался, у него ребенок заболел.

Рассказал Джанашия и о спрятанном на своем балконе оружии, из которого стреляли в Бородина:

– 17-го он достал с балкона, я говорю: ты забыл, чего там оставил на балконе. Когда он достал, это было оружие в свертке. Как он достал, нас тут не было, он достал, чистил, короче, оружие вытаскивает из целлофана. Я сам удивился.

Еще больше бы удивился Алик Джанашия, если бы услышал эти показания своего товарища.

Из протокола допроса Владимира Живаева:

– Пистолеты я завернул в тряпку и спрятал на балконе у него в квартире. Он об этом не знал.

Не слишком ли рьяно Живаев пытался отвести следствие от Джанашия? Судя по маляве, особых дружеских чувств к нему он не испытывал. Дело в другом. Живаев боялся, что Алик может проговориться и сообщить нечто, могущее повредить вору в законе Гиви Колымскому, ради безопасности и благополучия которого Живаев по-холуйски взял на себя все его былые преступления.

Итак, Джанашия на свободе, проходит по делу в качестве свидетеля. У Живаева впереди – беспредельный срок. Конца допросам не видно, и вдруг Живаева прорывает: не одному ж ему баланду за всех хлебать!

Из протокола допроса Владимира Живаева:

Следователь:

– Он знал, что вы уезжаете 7-го числа в Сызрань?

– Он знал.

– И что вы уезжаете с пистолетами?

– Он знал, что они у меня всегда с собой. Ну, я объяснил ему, что в Сызрани получилось вот такое недоразумение.

– Вот что такое недоразумение?

– Я там выстрелил в такого человека.

– Убил человека?

– Да.

– Джанашия не спросил, за что вы его убили?

– Ну, я ему объяснил.

А еще Живаев рассказал, что «мокрые стволы» на балконе унес куда-то Джанашия. Ранее же арестант утверждал, что сам выбросил их в Волгу.

Следователь:

– То есть вы настаиваете на том, что дальнейшую судьбу пистолетов вы не знаете, куда он их дел? Вы спрашивали, куда он их дел?

– Ну, я так спрашивал, ну, не было проблем.

Судьба пистолетов неизвестна. Но в ходе обыска в квартире Живаева изъято другое оружие – два пистолета. На них кровь первых жертв «Большой группы» – двух женщин и четырех мужчин.

Явные нестыковки в показаниях Живаева не смутили судей. Версию убийства Бородина, изложенную Живаевым, суд счел убедительной. Добрый, общительный и тихий «осквернитель подъездов» получил за убийство Бородина по минимуму. А в целом – 22 года.

По странному стечению обстоятельств Гиви Колымский был убит 22 мая 2000 года, в тот самый день, когда зачитывали приговор Владимиру Живаеву, так и не ставшему вором в законе. По основной версии, Гиви Джиджейшвили отомстили за организацию убийства двух тольяттинских криминальных авторитетов. Убийца не найден.

Владимир Живаев сидит ныне в стенах одной из ростовских колоний, вяжет сетки, плетет корзины и больше всего боится, что его переведут в СИЗО № 2 города Сызрани. Вопрос о киллере № 2 по-прежнему остается открытым.

с Алексеем ПЕРЕХОВЫМ, кандидатом медицинских наук. Центр «Феникс»:

– Алексей Яковлевич, как психиатрия рассматривает мрачную фигуру, появившуюся в российской действительности, – киллера?

– Серийные заказные убийства и их исполнители – это совершенно новый феномен. Это не сексуальные убийства, мотивация их, естественно, совершенно иная. Казалось, какое отношение может иметь медицина и психиатрия к киллерам? Оказалось, достаточно большое. Во-первых, нас интересует феномен самих убийц, людей, которые становятся исполнителями. Кстати, они бывают более интересными, чем заказчики, которыми двигают чисто меркантильные интересы. Кто становится серийным убийцей? Среди населения широко распространена точка зрения, что практически любой может стать убийцей. Как в том анекдотическом эпизоде, когда детей спрашивают, кем они хотят стать. Одна девочка сказала, что проституткой, а мальчик – киллером. Разумеется, далеко не все люди способны избрать кровавое ремесло. Мы начали исследовать задержанных милицией киллеров. Нас интересовало, что это за люди, что ими двигало, каковы механизмы их поведения? Доставляет ли убийство им удовольствие? Оказалось, конечно, что это разные люди, но есть и определенные закономерности. Закономерности психического, а иногда и психопатологического плана. Случается, достаточно часто в заказных убийствах участвуют психически больные люди. Недавно в Ростове-на-Дону состоялось несколько процессов. В одном из них, довольно известном, заказчиком явилась психически больная женщина, которая в мизерную сумму, меньше миллиона рублей, оценила человеческую жизнь. Были убиты два пожилых человека, которые, как она считала, на расстоянии воздействуют на нее гипнозом. Однако нашли людей, которые выполняли этот ее заказ. Другое не менее громкое дело, в котором явно не бесталанный и изобретательный заказчик выбрал в роли исполнителей психически больных. Мало того что они были душевнобольными, они являлись инвалидами и уже признавались в судебном порядке невменяемыми и недееспособными. И именно эти люди за символическое вознаграждение согласились быть исполнителями.