Чтение онлайн

Должно быть, вид у меня был сконфуженный, поскольку она добавила:

– Ну, и пятница, и тринадцатое…

– Я был в отъезде, – объявил я. – В Лондоне.

Я всегда беру отпуск в одно и то же время – на две недели сваливаю в Лондон, обычно в начале сентября. С точки зрения туризма это не сезон – детишки уже в школе, но погода все еще ничего себе. Вдобавок это самое подходящее время, чтобы оставить магазин без руководящего присмотра.

– Помните точные даты этой поездки? – спросила Малви.

– Если тринадцатого была пятница, тогда я прилетел обратно на следующий день, в субботу четырнадцатого. Могу прислать вам номера рейсов, которыми летел, если хотите. Я помню, что это было в пределах двух первых недель сентября.

– Хорошо, спасибо, – сказала она, и я понял это в том смысле, что номера рейсов прислать все-таки придется.

– Если Элейн Джонсон убил Чарли… – начал я.

– Да?

– Тогда вероятность того, что Чарли использовал мой список, явно возрастает.

– Да, похоже на то. И это означает, что он не только знает, кто вы такой, но и неплохо знаком с вашим окружением. Предполагаю, это не может быть простым совпадением, что одна из жертв – это человек, кого вы лично знали.

– Тоже так не думаю, – произнес я.

– Может, кто-то затаил на вас злобу? Например, кто-то из работников или еще кто-то, кто мог знать, что Элейн Джонсон – постоянная покупательница «Старых чертей»?

– Ни о чем подобном не в курсе, – заверил я. – Вообще-то в магазине не так много работников. Мне требуются всего лишь два помощника, и тех двоих, которые у меня сейчас, я знаю уже больше двух лет.

– Можете назвать мне их фамилии? – попросила агент Малви, вытаскивая из сумки блокнот.

Я назвал ей полные имена Эмили и Брендона, и она их записала.

– Что можете про них сказать? – спросила Малви.

Я рассказал ей все, что знал. Не слишком-то много. Эмили Барсамян закончила колледж Уинслоу, за пределами Бостона, около четырех лет назад и поступила в аспирантуру при Бостонском Атениуме – независимой исторической библиотеке, в весьма престижном месте. Тогда она обеспечивала прибавку к своим поступлениям, приходя на работу в магазин «Старые черти» на двадцать часов в неделю. Когда аспирантура была закончена, Эмили увеличила количество рабочих часов и с тех пор со мной. Я едва ли знал что-то о ее личной жизни, потому что она редко открывала рот, а когда все-таки делала это, то речь шла в основном о книгах, иногда о кино. Подозреваю, что она тайно пописывала, но так и не получил этому подтверждения. Другой мой служащий, Брендон Уикс, отличался куда большей общительностью. Он все еще жил со своей мамой и сестрами в Роксбери, и мы с Эмили наверняка знали про него, его семью и его нынешнюю подружку практически всё. Когда я принимал его на временную работу как дополнительную пару рук на отпускной сезон два года назад, то, должен признать, испытывал определенные сомнения насчет того, что он станет появляться на работе хоть с какой-либо предсказуемой регулярностью. Но Брендон остался и, насколько я могу припомнить, так и не прогулял ни единого дня и ни разу не опоздал.

– И это всё? – спросила агент Малви.

– Насчет нынешних работников? Да. Сам-то я являюсь в магазин каждый день. А когда ухожу в отпуск, мы либо нанимаем кого-то временно, либо Брайан, мой компаньон, выходит и берет на себя несколько смен. Если хотите, могу составить список тех, кто работал у меня последнее время, и послать вам.

– Брайан – это Брайан Мюррей? – уточнила она.

– Да, а вы что, знаете его?

– Видела его имя у вас на сайте. Да, я знаю, кто он такой.

Брайан – полузнаменитый писатель, живущий в Саут-Энде [32] и пишущий серию с главной героиней по имени Эллис Фитцджеральд. Наваял уже, по-моему, как минимум штук двадцать пять книг; продаются они не столь хорошо, как когда-то, но Брайан все равно их пишет, оставляя свою женщину-детектива Эллис все в том же тридцатипятилетнем возрасте и сохраняя все тот же антураж, не обращая внимания на изменения моды и технологий. Действие происходит где-то в конце восьмидесятых в Бостоне, равно как и действие телесериала под названием «Эллис», который идет уже два года и позволил Брайану обзавестись таунхаусом в Саут-Энде, загородным домиком на озере на самом севере штата Мэн и достаточным количеством свободных денег, чтобы вкладывать их в «Старых чертей».

– Добавьте и других людей в свой список, если вдруг про кого-то вспомните. Недовольные покупатели? Какие-то ваши бывшие, о которых нам стоит знать?

– Это будет довольно короткий список, – заверил я. – Из «бывших» – только моя жена, а ее уже нет в живых.

– О, простите, – произнесла Малви, но по выражению ее лица было ясно, что у нее уже есть такая информация.

– И я буду постоянно думать насчет книг в своем списке.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Ни в чем себя не ограничивайте. Дайте мне знать, если у вас возникнут любые мысли, даже если что-то покажется вам совсем незначительным и маловероятным. Это не повредит.

– Хорошо, – сказал я, складывая салфетку и прикрывая ею недоеденную порцию завтрака. – Вы сейчас выписываетесь или останетесь здесь?

– Выписываюсь, – ответила Малви. – Если только по какой-то причине поезд не отменили – тогда, наверное, придется остаться еще на сутки. Но я уезжаю не сию секунду. Вы так и не рассказали мне, посмотрели ли вы список нераскрытых преступлений, которые я дала вам вчера вечером.

Я сообщил ей, что ничего особо в глаза не бросилось, за исключением разве что Дэниэла Гонзалеса, которого застрелили во время прогулки.

– А как это соотносится с вашим списком? – поинтересовалась она.

– Наверняка никак, но это навело меня на мысли о книге Донны Тартт «Тайная история». В этом романе убийцы поджидают свою жертву в том месте, где, как они думают, она будет проходить во время прогулки.

– Я читала эту книгу, еще в колледже, – сообщила Малви.

– Так вы помните?

– Типа того. По-моему, они убили кого-то во время какого-то сексуального ритуала в лесу.

– Это было первое убийство – они убили фермера. Второе – это которое в моем списке. Они столкнули своего приятеля со скалы.

– Дэниэла Гонзалеса застрелили.

– Знаю. Это слишком уж с дальним прицелом. Скорее имеет отношение к факту, что он выгуливал свою собаку. Может, на такую прогулку он ходил каждый день или раз в неделю. Это наверняка не имеет никакого отношения к…

– Нет, это весьма ценно. Я посмотрю повнимательней. У нас интерес сразу к нескольким людям по делу Дэниэла Гонзалеса, включая одного бывшего студента, который до сих пор под следствием. Но непохоже, что это к чему-то приведет.

– А этот Дэниэл Гонзалес… тоже был мерзавцем? – спросил я. – За неимением лучшего слова.

– Этого я не знаю, но попробую выяснить. Хотя ничуть не исключено, раз уж после его убийства возник интерес сразу к нескольким людям. Выходит, всего один случай, только с этим Гонзалесом?..

– Да, – подтвердил я. – Хотя я и вправду думаю, что вам стоит попристальней присмотреться к нераскрытым убийствам. В первую очередь к якобы случайным утоплениям, а также якобы случайным передозам лекарств или наркотиков. Ах да, чуть не забыл…

Открыв свою велокурьерскую сумку, я вытащил из нее две прихваченные с собой книги – экземпляр «Утопленницы» в мягкой обложке, перечитанный ночью, и такой же дешевый томик «Злого умысла», который отыскался в моей личной коллекции утром. Это было издание «Пэн букс» в карманном формате, в очень плохом состоянии – обложка практически отвалилась. Я придвинул обе агенту Малви.

– Спасибо, – сказала она. – Я прослежу, чтобы вам их обязательно вернули.

– Особо не переживайте, – заверил я. – Это не какие-то там раритеты. И да, я перечитал ночью «Утопленницу». Вернее, прочитал заново, поскольку в последний раз читал ее бог знает когда.

– Вот как? – отозвалась Малви. – Никаких озарений?

– Там сразу два убийства. Одну женщину убили во время купания. Ее затянули на дно пруда из-под воды – примерно так, как изображено на обложке. Но есть еще и второе убийство, действительно полный кошмар. Женщина-убийца, очень физически сильная, почти сверхъестественно сильная, убивает одного мужчину, вызвав у него сердечный приступ просто голой рукой. Сильно ее напрягает, вот так, – я продемонстрировал это, вытянув руку с растопыренными пальцами, – и медленно вдавливает ему под грудную клетку, пока не нащупывает сердце и не сжимает его.