Восемь ночей Сан-Челесте
Шрифт:
Закат догорел и погас, в окнах зажглись огни.
Ноги болели от долгой ходьбы и хотелось есть. Но я смотрела на все эти кафе… Не хочу сидеть там одна, в толпе чужих людей. Не сейчас. Попила воды в небольшом уличном фонтанчике, купила пару пирожков с курицей. Села на лестнице, между домов, ведущей к морю… прислонилась к стене головой. Люди ходили мимо…
Опустошенность накатывала, даже не знаю почему. Я пыталась понять, что делать дальше, но не могла найти опоры. В чем я уверена? Как должна поступить?
Я прибежала сюда — потому что не могла иначе. Хотела знать, что с Роем все хорошо, что он жив… хотела увидеть его.
Он жив. И что теперь?
Моя жизнь слишком изменилась.
Я, кажется, и заснула так, на ступеньках, размазывая слезы отчаянья по лицу.
Проснулась от ощущения чьего-то присутствия.
— Вера… — шепотом позвал он.
Я дернулась, открыла глаза и чуть было не завизжала, потому что в первый момент не поняла… Да я даже не сразу поняла, где нахожусь, не то что узнать… Рядом со мной, на ступеньках, сидел громадный мужик совершенно дикого вида. Волосы торчали в стороны неравномерными клоками, густая борода топорщилась, рубашка, явно с чужого плеча, с горем пополам, застегивалась на нижние пуговицы и совершенно трещала по швам в груди. Лицо красными пятнами, и на лбу блестят капельки пота. И совершенно дурацкая счастливая улыбка.
— Рой? — всхлипнула я, еще не веря.
Он выдохнул с таким невероятным облегчением, словно гора с плеч, сгреб меня в охапку. Его сердце колотилось бешено.
— Вера, ну что ж ты творишь? Я весь город обегал! — в его голосе и тени упрека, только радость. — Разве так можно?
Мне показалось — я сплю, все это неправда.
Все еще сидела так напряженно.
— Рой…
Не верила. Слезы из глаз, и удержать их я не могла.
— Я испугался, что ты сбежишь домой… — говорил он, прижимаясь своей лохматой щекой к моей щеке, к шее — страшно щекотно, обнимая меня. — Что она наговорила тебе? Не слушай, Вера. Я был в Гильдии, был в гостинице, которую для тебя забронировали, в траттории, на пляже, где только не был. Ну, ладно бы ты сбежала. Там, в твоем мире, я бы тебя все равно нашел. А вдруг что случилось? И что мне делать тогда? Не ходи никуда одна, я тебя больше не отпущу.
— А как же твоя жена? — вышло страшно обиженно.
Он чуть отстранился, удивленно, хмурясь, глядя мне в глаза.
— Вера… Ну, какая она мне жена? Найоми? Я семнадцать лет назад подписал ей согласие на развод. Она все это время была женой Уила. Ну, как?.. Что за глупости?
— Она сказала мне…
— Ты мне не веришь? Копии всех документов есть в курии Сант-Адриано в Илое, мы ведь все равно туда поедем, я возьму для тебя, и ты посмотришь сама.
— Я тебе верю.
— Я все равно возьму, нам понадобится для регистрации брака. Вера, мне никто кроме тебя не нужен. Правда.
Как я могла не верить ему?
Но вдруг испугалась. Брака? Он… Это ведь… Предложение так ведь не делают? Он о чем-то другом? Он говорит о чем-то, что подразумевается само собой.
До дрожи. Почти до истерики, и так столько нервов…
Я боюсь неоправданных, глупых, пустых надежд.
В его глазах — голубое утреннее небо. И любовь.
— У тебя такая борода отросла, — сказала я, боясь, что вот-вот разрыдаюсь окончательно.
Он словно только сейчас вспомнил, усмехнулся, почесал подбородок, потом кое-как попытался пригладить волосы на макушке. Так смешно смутился.
— Страшно выгляжу, да? Я пока и сам не видел. Страшно? Да знаешь, когда регенерация включается на полную, волосы растут просто невероятно, ничего не сделать. Не успел побриться. Я только проснулся и понял, что ты приходила, но ушла… Я бы успел тебя догнать сразу, но они не хотели меня выпускать. Пришлось лезть в окно. Но ты уже куда-то делась. И одежда эта — Кита, еле налезла… а его ботинки мне малы… — он вытянул ногу, шевеля пальцами, показывая, что босиком. — А на голове мне Уил все волосы спалил, но уже отрастают… мы подрались с ним, ты не слышала? Вера… а вот ты ужасно красивая. Я тебя как-то так и представлял.
Я?
Боже ты мой! До меня только сейчас дошло! Все это так внезапно! У меня не было времени осознать, спросонья. Я не ожидала…
Он ведь первый раз меня видит! Что если… Дернулась в сторону, чуть не вскрикнула, очень глупо попыталась лицо руками закрыть, словно еще можно было спрятаться.
— Вера, ну что ты? — он осторожно мои руки отвел. — Ты очень красивая. Очень настоящая. Я уже давно сижу, смотрю на тебя. Ты мне очень нравишься, вот именно такая.
Потянулся, осторожно поцеловал меня в одну щеку, потом в другую, в лоб, в нос, потом губы. И так рывком, судорожно, прижал меня к себе, затащил к себе на колени.
— Ты мне очень нравишься, — выдохнул в ухо. — Прямо вся-вся. Честно.
Очень честно. Как можно сомневаться в нем?
Я плакала.
— Ну, что ты? — он успокаивал, гладил меня по спине. — Все хорошо. Теперь все будет хорошо.
— Как же ты меня узнал?
Это казалось невероятно.
— Сложно сказать. Почувствовал, — он усмехнулся. — На самом деле, сразу видно, что ты не местная, лицо другое, волосы другие. Белая совсем, хотя тут под солнцем невозможно не загореть. Значит, здесь недавно. Браслет Гильдии на руке… Давай, кстати, браслет.
Он взял меня за руку, нажал, и браслет открылся. Рой взял его, размахнулся и бросил, что есть силы, куда-то вниз. У него с Гильдией свои счеты? Я не стала сопротивляться.
— Я увидел, что ты спишь тут, с недоеденными пирожками, — он говорил, и улыбался все шире, все довольнее. — Сел рядом… Немного страшно было, вдруг я ошибся, буду приставать тут непонятно к кому, напугаю еще. А потом… ты так смешно бурчишь во сне. День тяжелый, да? Я уже слышал, когда ты спала у меня на руках, еще тогда… И сейчас снова. Ну, нельзя было не узнать. Так: «бубу-бубубу».
Он попытался изобразить, засмеялся.
Я обхватила его за шею, прижалась. Было в этом что-то простое и невероятно важное.
— Как же я мог тебя не узнать? — сказал он. — Я тебя так долго искал. Я знаю тебя лучше, чем тебе кажется.
37. Долгий выдох
Мы зашли за его вещами.
Не в больницу, а в тот маленький домик, где он жил все это время.
— А тебе не надо отдыхать? — попыталась было я. — Ты же из больницы сбежал. Как ты вообще?
— Все хорошо, — он отмахнулся. — Если я проснулся, значит, регенерация уже закончилась, осталось только восстановить силы. Но для этого не надо лежать, лучше даже пойти позавтракать.
Но сначала — переодеться.
Всю дорогу он держал меня за руку, не отпускал…
К набережной, все так знакомо.
Так странно снова оказаться здесь, но уже не в туристических бунгало, а пройти дальше…
Вся его комнатка — метров пятнадцать, не больше, ванная, веранда с массивным креслом-качалкой и пепельницей под креслом в углу. В комнате обычная односпальная кровать, сундук поставлен под ноги, видимо для увеличения длины. Стол у окна, две табуретки, полка с книгами. Ничего лишнего, очень аскетично. И удивительный порядок. Даже не порядок — пустота, словно тут не живут… нет, может быть приходит горничная убираться, это все-таки территория Гильдии. Но отчего-то кажется, что порядок его личный. Я даже подумала, что вещи в сундуке тоже сложены аккуратно, как в магазине.