Чтение онлайн

Их с мамой прогулка по деревне окончилась у калитки невысокого заборчика, оградившего двор дома большой семьи. Это был главный дом рода Шайкай, – одного из самых сильных и влиятельных семейств клана, уступающих, пожалуй, только наиболее старому из ныне существующих во всём Ву'Лан, – Ченшай.

Как и полагалось родовому дому крупного семейства, сие жилище заметно выделялось среди домов поблизости своими размерами и внешними декорациями, ярко заявляя о своей уникальности всем вокруг. Просторное двухэтажное строение с широким двором, стоявшее несколько особняком от остальной деревни, было окружено несколькими домами поменьше, – вместе, они образовывали своего рода "квартал", принадлежащий роду Шайкай и его нынешнему главе, – могучему мастеру Асаи-ран. Меньшие дома семейства отдаленно напоминали основное, родовое жилище, – ибо строились по его приуменьшенному подобию. Они включали в себя похожие украшения, архитектуру, и, что немаловажно, цвета. Семейство Шайкай избрало своими родовыми цветами чёрный, что в культуре акари символизировал знания и защиту, и красный – что в первую очередь ассоциировался с кровью и пламенем, а главное с самим кланом Ву'Лан. Крыша дома, – широкая, с длинными свесными краями; с кровлей из чёрной черепицы и с массивным карнизом, – устремлялась своими окончаниями вверх, в равной степени эффективно исполняя как свои прямые функции, так и выступая в роли примечательности цепляющей глаз. Её поддерживали восемь окрашенных в красный цвет могучих колонн, а над нею вырос второй этаж дома, который хоть и был невелик простором, но зато оказался расположен достаточно высоко, чтобы сойти за третий в домах других семей, от чего открывал панорамный вид на всё поселение и даже горы в округе. Деревянные статуэтки, вырезанные в форме разнообразных мифических зверей и духов, взирали на гостей дома своим вечно-бдящим взглядом, а свисающие с крыши подвесные фонари были украшены лентами красного и чёрного цветов, вьющимися на горном ветру. На поддерживающих крышу алых колоннах были художественно вырезаны иероглифы на родном языке акари, что чужаки с равнины нелепо прозвали "акарикой". Иероглифы эти обозначали качества: Inne "Сила", Hon "Традиция ", Ren "Честь ", Jazai "Знание", Sseon "Отвага ", Yiyuro "Верность", Bopate "Упорство", Zen "Мудрость", и подобно тому как могучие алые колонны держали на себе их родовой дом, так и сии качества поддерживали благополучие всех Шайкай. Во всяком случае, так они о себе заявляли, и в то верили сами.

Всё это великолепие, что повергло бы в шок гостя из страны равнин, который едва ли мог ожидать подобной архитектуры от "горных дикарей", однако, пролетало мимо глаз пятилетней девочки. Куда больше её внимание привлекали несколько очень маленьких "домиков" во дворе. Киракия знала, что у этих "домиков" было какое-то своё название – но постоянно забывала его. "Будка" напомнила ей мать, и предостерегла держаться от них подальше.

– Будка.
– повторила Киракия. Это было необычное слово. В поселении его использовали редко. Потому что в Ву'Лан мало кто держал при доме домашних животных, которых нужно было бы содержать в тех самых будках.

Киракие как-то довелось подслушать разговор взрослых о том, что в другом клане акари, который зовётся "Карха", будки стояли во дворах многих семей. Акари из того клана, якобы, отлавливали самых свирепых волков в окружавших горы лесах, приручали их, и селили в такие вот "домики". А ещё, Карха разводили воронов. Зачем – Киракия не знала. Но за подслушивание того разговора ей досталась пара подзатыльников.

Мама повторила ей самые основные правила приличного поведения в гостях, и напомнила, чтобы девочка ни в коем случае не разговаривала ни с кем из взрослых, пока те сами к ней не обратятся.

– Там будут другие дети, -добавила она, присев на корточки напротив Киракии, при том сделав это неспешно, элегантно, и в точности соблюдя все правила приличия, не позволив своему платью ни единой неприглядной складки. – …поиграй с ними. Подружись с другими девочками. А потом похвастаешься маме, сколько у тебя сегодня появилось подружек.
– она нежно погладила дочку по голове, и улыбнулась так добро, как могла только она. Киракия невольно заулыбалась в ответ, и вновь наполнилась невинным детским счастьем. – Если случится что-то важное – приходи ко мне, и ни к кому больше.
– Ири поцеловала дочку в лоб. – Я буду в самом большом зале, вместе с другими гостями мастера Асаи. В него можно попасть по коридору, через который мы сейчас войдем в дом. Помни: ты девочка, и ты гостья. Так что веди себя скромно, и, если выйдешь из комнаты с другими детьми – ходи только вдоль стен, но не посреди комнат и коридоров. Смотри в пол, когда окажешься среди взрослых, и не поднимай взгляда. Хорошо?
– Киракия покорно кивнула.

– Мама, а зачем мы пришли к ним в гости?
– она глянула на корзинку в руке матери, которая сейчас была накрыта красивым красным платочком. – Я думала, ты готовила эти вкусняшки для папы. Ну, если вдруг он вернется сегодня.

– Нет, Кира, они для жены мастера Асаи.
– ответила Ири с умилением в голосе. – Я ведь говорила тебе об этом пару дней назад? Мастер Асаи привел в клан свою новую жену.

– Это та, которая из офабохири?
– хлопнула глазками девочка. Мать положительно кивнула. – Ух ты! А как она выглядит?

– Я потом тебе расскажу. А пока, мама должна поздравить их семью с пополнением, и преподнести дар.
– она легонько покачала корзинку со спрятанными под платочком угощениями. Детский взгляд не смог скрыть нотку зависти, когда Киракия вновь поглядела на мамин подарок для чужой семьи. Ири ласково потрепала дочку за щеку, и шёпотом добавила: – Веди себя хорошо, и я приготовлю таких – нет, ещё лучше и вкуснее, – специально для тебя, моя Искорка.
– она уже собиралась подняться во весь рост, но Кира вновь подала голос:

– Мама, а почему ты вообще должна им что-то дарить?
– с искренним непониманием спросила она. Ири быстро подала ей знак говорить тише. Заданный девочкой вопрос был неприличен и мог быть воспринят хозяевами дома как оскорбление. Киракия понизила голос. – Я имею ввиду – они ведь не из нашей семьи. Может, лучше погуляем около нашего дома? Вдруг папа вернется из странствий… сегодня?
– Ири снова улыбнулась дочери. Она очень постаралась сделать это так же светло и добро как делала это всегда, но… эта улыбка была полна печали.

– Кира, папа… Папа, он… подождет нас у дверей… если он вернется.
– она вновь встала во весь рост, и взяла дочку под руку. – Идем.

Ири глубоко вдохнула, и вновь натянула улыбку. Вовсе не такую искреннюю, как та которой она одаривала любимую дочь, и всё же весьма умело замаскировавшую её внутреннюю печаль. Быстро и без труда, словно заготовленную маску, она "одела" выражение веселья и радости случившемуся в доме Шайкай событию. Чарующее сочетание скромности, утонченности и обаяния окружили её почти что осязаемым ореолом.

Она открыла калитку, – сделала это очень неспешно, плавным движением руки освободив себе путь, и как бы между прочим продемонстрировав свой наряд перед теми, кто мог заметить её появление из дома. Сделала уважительный поклон дому, и лишь затем совершила первый шаг внутрь двора. Киракия следовала за мамой по пятам, и старалась повторять всё за ней, насколько у неё это получалось. Ири же, пройдя полпути от калитки до порога дома, остановилась. Её взор был обращен не ко дверям, а к первой ступени порога. Изобразив собой само понятие "смиренность", она принялась ожидать реакции на свое появление.

Ждать не пришлось долго. Дверь дома открылась в тот самый момент, как маленькая Киракия остановилась рядом с мамой. Их встретил юноша лет под двадцать, одетый во всё красное с черным. Для своего возраста паренек успел нахватать заметное количество шрамов и отметин, одна из которых пересекала ему левый глаз – что среди акари считалось очень ценным для мужчины украшением. Это был один из многочисленных племянников главы семейства Шайкай, и то, что именно его поставили встречать гостей дома говорило о том, что в своем роду он был на хорошем счету.

Ири сохраняла молчание и не поднимала взгляда с порога дома, лишь снова сделала кроткий поклон.

– Шайкай приветствуют гостей.
– провозгласил юноша торжественно, почти не выдав нотки усталости в голосе. Он держался прямой, горделивой осанки, говорил твердым но вежливым тоном, хотя и было ясно как день, что сдержанность давалась ему нелегко.

Дождавшаяся обращения Ири, наконец, заговорила:

– Роста и процветания вашему дому.
– мелодичным голоском ответила она, подняв взор на юношу. – До нас дошли радостные вести. Семья Хойен приносит свои пожелания плодородия и благосклонности предков избранной жене мастера Асаи. Да примет её дух Шен как свою дочь, и да сохранит от бед и несчастий.
– закончила она. Юноша выслушал её речь без особого интереса, и уже был готов пригласить её с дочкой в дом, но сделал это не сразу. Он засмотрелся на наряд Ири: скромное, и одновременно элегантное платье шло ей как нельзя лучше, и сложно было решить, что и кого красит больше – наряд хозяйку, или хозяйка наряд. Горный ветер сейчас был слаб, он лишь слегка колыхал красиво уложенные волосы гостьи, чем лишь подчеркивал её красоту. Она была ненамного старше юноши, но намного привлекательнее всех его ровесниц.