Чтение онлайн

Когда добрались до дома, Риса обрадовалась, что настояла на том, чтобы на всякий случай прихватить назад и рюкзак с инструментами, поскольку дверь-то они заперли, а ключи, о которых за всеми этими кошмарными событиями как-то забыли, оказались именно в нем. Конечно, дверь можно было и сломать, но тратить на это силы было бы жаль.

Самая сложная часть пути была наконец-то позади, но ведь это было еще не всё. Теперь всех надо было отвязать и отнести в дом. Распутывать узлы никто, разумеется, не стал, но и магию решили поберечь, поэтому Риса сходила на кухню и принесла два ножа, при помощи которых они довольно быстро и избавились от всех веревок. Время на то, чтобы завезти снегоход в сарай, рeшили не тратить.

Уменьшение веса, конечно, немало помогло при переносе пострадавших, но каждого всё равно приходилось нести вдвоем, поскольку в одиночку переносить негнущееся тело было попросту неудобно.

Сначала всех занесли в холл и уложили прямо на полу. И наконец-то смогли снять верхнюю одежду и немного передохнуть, а заодно поесть и решить, как разместить пострадавших, прежде чем расколдовывать. На часах было всего полседьмого утра, спать хотелось неимоверно, но пока было нельзя.

В итоге решили Реду отнести в спальню хозяйки дома, откуда её и забрала Птица, и самим на всякий случай лечь там же, тем более, что сил на то, чтобы перетаскивать обратно кровать ?льба всё равно не было, а остальных уложить по их спальням. Что они общими усилиями и проделали.

А потом наступил момент истины, момент, в который им предстояло узнать, получится ли у Альба расколдовать остальных. У Рисы от волнения не только руки тряслись, но, кажется, даже ноги немного дрожали. ? вот Альб выглядел невозмутимым, но руки слегка подрагивали и у него.

Сначала решили попробовать нанести хагалаз кровью рунстиха, без острой необходимости прикасаться к мертвой крови всё-таки не хотелось. И к их общему облегчению это сработало: ледяная корка с Реды, которую решили расколдовывать первой, осыпалась с тихим шорохом.

Но вопреки ожиданиям, в себя ясновидящая не пришла. Риса ужасно расстроилась, а? слезы на глаза навернулись, но Альб был более оптимистичен: Реда дышит нормально, кожа у нее теплая, значит, со временем придет в себя, а если нет — так уже завтра, как только появятся аэросани, в которых абсолютно точно имеется радио, можно будет вызывать помощь.

Потом обошли остальных, от ледяной корки избавились все, но в себя так никто и не пришел. Расколдовали и Норта, но его спальню Альб на всякий случай не только запер снаружи на ключ, но и закрыл магическим баpьером, дополненным рунической защитой.

С чувством выполненного долга Риса, не раздеваясь, повалилась на большую кровать рядом с Редой, а ?льб придвинул свою поближе к ней и тоже лег прямо в одежде. Уснули они практически мгновенно.

? когда Риса открыла глаза, она снова стояла ?а той самой поляне, скован?ая льдом, и слушала рассказ Рика.

Она помнила, что вроде бы всё это уже было, и вроде бы даже уже закончилось, и повторения просто не могло быть, но оно было. И ощущалось таким реальным, таким настоящим, совсем не похожим на сон.

Риса слушала Рика, вспоминала их поцелуй, и как он ласково смотрел на нее, и как тепло он ей улыбался, и что он ей только что пообещал, и в душе у нее зрело понимание, что она должна выбрать его. Каким бы ни был этот мужчина, но его смерти она просто не вынесет, это девушка вдруг осознала оче?ь ясно.

«Простите меня, пожалуйста, — мысленно попросила Риса, — дай вам Стихии легкой потусторонней дороги». И, сделав новое чудовищное усилие, с трудом закрыла глаза.

Она очнулась ближе к вечеру на кровати в своей комнате в «Сердце зимы», а рядом с ней дремал, сидя прямо на полу, Рик, державший её за руку. Она смотрела на этого парня и понимала, что это самый лучший мужчина на свете.

Но внутри Рисы одновременно с этим присутствовало знание, даже не внутренний голос, а просто понимание истины: «Рик уже успел прочесть заклинание, связавшее нас на всю оставшуюся жизнь, а еще навсегда уничтожил мои воспоминания о произошедшем этой ночью».

Когда она пошевелилась, парень тоже проснулся и радостно просиял. Но потом его лицо приняло печальное выражение, и он начал рассказывать Рисе о том, что по его версии произошло. О том, что возле поляны, до которой они добрались, на них напал Тиркенссан, мгновенно превративший в ледяные статуи и Рису, и Альба. А на Рика у ?его не хватило то ли сил, то ли желания, и ему он заморозил только нижнюю половину тела и оставил прямо там, а сам отнес сначала Рису, а потом ?льба на поляну и начал ритуал. О том, как Рик всё-таки сумел доползти до поляны, не замеченный увлеченным ритуалом Тиркенссаном, и кинул в него прихваченный из рюкзака с инструментами лом. И попал! О том, что это сбило концентрацию темному магу и всё пошло вразнос, Йольская Птица начала высасывать жизнь из всех, включая Нортреса, но Рису Рик сумел утащить с поляны, и её Птица не достала. О том, что когда всё закончилось, со всех исчез ледяной панцирь, и Рик тащил её до усадьбы волоком, уложив на связанные куртки Альба и Малентаса. О том, как он рад, что сумел её спасти, и как ему жаль, что не удалось спасти остальных.

А внутреннее знание дополняло: «Он, конечно, лжет, но в то же время ему действительно жаль, и Альба, и даже Норта».

Потом они всё-таки устроили праздничный ужин, пусть он получился и не самый веселый. ? когда за окнами вновь заиграло северное сияние, Рик снова её поцеловал, и это было еще лучше, чем в прошлый раз. Всё существо Рисы отзывалось на этот поцелуй, и ей хотелось пойти дальше, гораздо дальше. И они пошли: Рик отнес её в спальню хозяйки дома на руках, и на этой огромной кровати, на которой меньше суток назад они строили, как оказалось, несбыточные планы на будущее, они любили друг друга до умопомрачения, до звезд в глазах и сорванных страстными стонами голосов.

И когда Рик, ласково глядя Рисе в глаза, сказал: «Я люблю тебя больше всего на свете! Бадриса Меринтен, ты выйдешь за меня замуж?», Риса сказала: «Да».

Дальнейшее пронеслось чередой ярких картинок, сопровождаемых всё тем же внутренним знанием.

Истории Рика все поверили безоговорочно. И даже сильнейшая столичная ясновидящая смогла увидеть из происходившего на поляне только явление Йольской Птицы. А возросшие способности Рика были объяснены тем, что из-за того, что он сорвал темномагический ритуал, проклятие исчезло.

«Ведь Рик предусмотрительно загадал желание не просто восстановить свою магию, а так, чтобы никто об этом не узнал».

В Бадьянар они поехали вдвоем, поскольку Рик работал на себя и увольняться ему было не нужно. Они сразу поселились вместе, хотя поженились только летом, через полгода. На свадьбе были подруги Рисы и родные Рика: и мама, и сестра, и дядя с семьей.

Дела на новом месте у Рика пошли хорошо, он набрал учеников и основал собственную компанию. Потом начал преподавать, ведь желание ректора Бадьянарского стихийно-магического ввести курс по рунам не прошло.

«А еще он с помощью темного заклинания потихоньку тянул жизненные силы из студентов, чтобы восстанавливать свое здоровье. Но студентов было много, они были молоды и энергичны, так что заметного вреда от этого никому не было».

Через два года Риса родила сына, которого назвала Альбаредом, несмотря на протесты мужа, в итоге смирившегося при условии, что сокращенно мальчика будут называть не Альбом, а Редом. Дар у Реда был сильный, первой категории, поэтому он поступил в БСМИ, а закончив там бакалавриат, вдруг захотел стать рунстихом и магистратуру заканчивал уже в Стадстрене, где и остался, женившись на дочери младшей сестры Альбареда Хостунссуна, в браке с которой родились трое детей: два мальчика и девочка.