Чтение онлайн

Вот в чем основная прелесть отцовства. Это невероятные взлеты, наполняющие тебя изнутри неописуемой радостью, и падения, вынуждающие сомневаться во всем. За какие-то несколько минут мои дети заставили меня смеяться, а потом желать расплакаться. Так называется красота детской невинности, и мне хочется, чтобы они сохранили ее как можно дольше, потому что взрослая жизнь наступает достаточно быстро.

Я смотрю на своего маленького мальчика, как он сопротивляется пробуждению, и знаю, что ничего не сделал, чтобы заслужить счастье иметь сына и дочь, но с другой стороны, у меня твердое намерение стать достойным этого подарка судьбы.

— Ну, давай же, Артур. Пора вставать, — говорю я спокойным голосом и глажу его по спинке. Он недовольно хнычет, но поворачивается, чтобы свернуться клубочком под моей рукой, а затем моргает и смотрит на меня. Я не прячу улыбку на лице, пока гляжу на него. Мой малыш должен знать, что его папочка всегда рад его видеть.

— Пойдем на пляж? Как ты на это смотришь, Арти? Хочешь построить замок из песка с папочкой?

— Па-па, — произносит он сонным голосом. Он поднимает ручки, чтобы его подняли, и от этого слова мое сердце становится огромным, хоть эти звуки и не предназначаются мне.

— Да, думаю, тебе нравится эта идея. Давай, малыш. Идем и…

— Ты говорил не называть его Алти, — говорит Айви, стоя в дверном проеме позади меня.

— А я и не называл его Арти, — отвечаю с улыбкой, зная, что действительно позволил уменьшительному имени слететь с моих губ. Моя задорная улыбка все еще сияет на моем лице, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на дочь, при этом удерживая ее маленького брата на руках.

— Нет, назвал, — упрямо говорит Айви, уперев руки в бока и наклонив голову на бок, точь-в-точь как делала ее мать.

— Неееет, — дразню ее я. — Ты ослышалась, — подмигиваю, и она открывает рот, чтобы продолжить спор, но мне приходится ее перебить. — Ты помыла руки?

И тут принцесса Айви закатывает глаза, от чего я даже не пытаюсь скрыть свой смешок.

— Ладно, ладно, просто спросил. Можно еще один вопрос?

Она задумывается, глядя на меня, и кивает головой, все еще не совсем уверенная в том, собираюсь ли я снова дразнить ее.

— Что думаешь насчет того, чтобы мы собрали все необходимое для пикника и пошли на пляж?

— Ура! Я думаю, что это замеч-ч-ч-ч-чательная идея, папочка, — кричит она, растягивая букву «ч» в слове «замечательная» прямо как ее дядя Айз, когда играл с ней.

— Па-па, — присоединяется Артур к беседе.

— Думаю, твоему брату тоже нравится эта идея. Как насчет того, чтобы Артур помог мне собрать все, что нужно, а ты пойдешь в свою комнату и найдешь свой купальник, пляжное полотенце и лосьон от загара?

— Хорошо, папа, — радостно соглашается она и вприпрыжку уходит.

— Давай, Арти, — заговорщически говорю я. — Я дам тебе на одну сырную палочку больше, если ты не скажешь своей сестре, что я только что снова назвал тебя уменьшительным именем.

— Па-па.

— Хороший мальчик. Ты же знаешь, что мы, мужчины, должны держаться вместе. Иначе окажемся под ее каблучком.

***

Меньше чем через час мы находим идеальное местечко достаточно близко к кромке воды. Наш зонт скрывает Артура от солнца, в то время, как малыш рушит замок из песка, который я только что создал, а Айви плескается на кристально чистом мелководье, выискивая рыбок. Это самая настоящая картина спокойствия, умиротворения и идиллии.

Я выбрал пляж поменьше и не такой популярный, который мало кто из туристов Ибицы потрудился бы найти. Здесь только мы, пара-тройка молодых семей и компания из трех женщин, растянувшихся на полотенцах в метрах восьми от нас.

Откидываюсь назад на локти, закрываю глаза и ненадолго подставляю лицо под солнце, слушая, как плескается в воде Айви, и как что-то лепечет Артур, настойчиво уничтожая мое творение из песка своими кулачками.

Что-то закрывает меня от солнца. Щурясь, я наклоняю голову перевожу взгляд на женщину, чья тень падает на мое лицо и тело, создавая препятствие теплу от солнечных лучей.

— Простите, это ваше? — спрашивает она, держа передо мной розовый пляжный мяч.

Перевожу глаза с ее лица, закрытого широкополой пляжной шляпой, на предмет в ее руке и сразу же узнаю мяч Айви.

— О, спасибо, похож на наш, — отвечаю я, поднимаясь на ноги и отряхивая песок со спины, а потом с рук.

— Это наверняка мяч моей дочери, но клянусь, что он был в сумке буквально минуту назад.

Поворачиваюсь и иду к большой пляжной сумке, под завязку заполненной всем необходимым для двух маленьких детей на пляже, но, как и следовало ожидать, мяча там нет.

— Хм, — говорю я, все еще не веря, и снова поворачиваюсь к женщине. — Думаю, он вывалился. Спасибо, что вернули его. Уверен, Айви расстроилась бы, обнаружив, что мяч пропал.

При этих словах, видимо, услышав свое имя, Айви делает несколько прыгающих шагов из воды полюбопытствовать, с кем я разговариваю, и почему незнакомка держит ее мячик.

— Это мое, — по-собственнически говорит Айви женщине, не спуская глаз с мяча и держась за мою ногу. Двойной смысл ее фразы не ускользывает от меня. Вызов в глазах дочери очевиден, и все же, такое поведение не характерно для Айви. Ей нравится знакомиться с новыми людьми. Хотя, когда я возвращаю взгляд к женщине с кожей кофейного цвета и соблазнительными формами, стоящей перед нами и одетой в нечто, состоящее из нескольких треугольников и завязок, мне становится понятно, почему Айви метит свою территорию, и будь я проклят, если ее поступок не вызывает во мне чувство гордости.

Если бы мне захотелось найти привлекательную женщину, то та, что стоит передо мной, без сомнения, могла бы соблазнить и святошу, но мне это не нужно, да и она не стала бы. Думаете я рассуждаю, как монах? Нет, я женатый человек, до самых кончиков ушей влюбленный в свою жену. Всегда любил и всегда буду.

Лора улыбается.

— Айви, скажи спасибо. Эта добрая женщина нашла его и только что вернула тебе.

Айви продолжает пристально наблюдать за незнакомкой, как будто та является потенциальной угрозой, но в итоге с неохотой выдавливает:

— Спасибо.

— Пожалуйста, красавица, — говорит женщина с милой улыбкой и призывающей согрешить фигурой, передавая розовый мяч Айви.

Когда Айви берет его, женщина переводит глаза на меня, я вижу в них усмешку. Скорее всего, незнакомка знает, что моя малышка относится к ней с подозрением, и причина, по которой она метит свою территорию, находится в угрозе, которую представляет эта женщина.

Она бегло скользит взглядом по моему голому торсу, затем пареводит его на мою руку, лежащую на голове Айви, на ту самую с обручальным кольцом, и остаравливается на ней.