Чтение онлайн

– Было бы неплохо, – признал Комендант.

Каждый гость приходил в Кленовое Место с идеями, желаниями, ожиданиями – но, как правило, без денег и даже самого необходимого.

Комендант поморщился, потер плечо, представив что будет, когда Анжелика поймет, какие дела здесь творятся.

– Кажется, влипли мы с этой проверяющей. Жили себе спокойно, а тут прямо, беда. Ужас. Жуть.

Воцарилась тишина. Волк зевнул, вцепился зубами в ручку кресла и замер, с вытаращенными глазами.

– Вы ее хорошо встретили? – встрепенулся вдруг Комендант.

– Ясное дело, – волк дернул головой, выплюнул застрявшую между зубов нитку и нахохлился. – Какие могут быть сомнения, шеф?

Конгруэнций хмыкнул, скосил было глаза на него, но потом, с безразличием и задумчивостью начал покусывать собственный хвост.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво произнес Комендант. – Что-то тревожат, эти самые сомнения. Вот, например, поговаривают о платном входе…

– А Харольд свое приветствие забывает постоянно. Да еще эта война. И потом, что с водой? Я уж молчу, что про Камень все забыли, – затараторил Всехний. – А фонтан, который залил уже всё вокруг? И, между прочим, что там за шум?

Он запрыгнул на подоконник и посмотрел вниз: – Ого. Какое-то столпотворение. Это доставка!

– Слушай ты, мастер заговаривания зубов. Точно эта Анжелика сейчас всем довольна и в хорошем настроении? Вы там для нее всё организовали на каком уровне?

– На безупречном, – Всехний вытянулся с таким умным видом, что Коменданту захотелось его пристукнуть.

Он опять подумал о положении дел в замке и о том, что этот визит ничем хорошим не кончится.

– Да, но ведь пока у нас всё в порядке, – примирительно сказал Конгруэнций, почувствовав настроение начальника. – Ничего такого не происходит. Ну, пока. Какая-то проверка, и что. Может, она сама собой закончится.

Но Коменданту этот оптимизм показался неубедительным.

– Может закончится, а может и нет. Кроме того, если каждый день сюда будет кто-то приходить, придется устраивать палаточный городок. А чем кормить всю эту ораву?

– Да пока же всё в порядке, – повторил бес. – Ну, в целом. Всё идет, как положено.

– Куда? – спросил Комендант. – Куда оно идет?

Конгруэнций сделал неопределенный жест лапами и опустил голову.

– Ладно… давайте решать задачи по очереди. Но, во-первых, действительно, есть хочется. Во-вторых, если пока всё в порядке, значит оно и всё в порядке.

– Глубокая мысль, – заметил Всехний, свесившись с кресла и болтая лапами. – На бессмертную фразу не тянет, но что-то в этом есть.

Комендант прищурился и посмотрел на него:

– Точно договоришься сегодня… Недолго тебе осталось. Нечего тут маячить, иди узнай, что с водопроводом, кто там чем занимается и что с поисками Камня. Пусть все будут готовы к проверке и занимаются делами, а не бродяжничеством по территории! Иди прямо к этим деятелям, и через десять минут чтоб был здесь, с докладом о том что всё сделано! Брысь! Брысь!! Брысь!!!

Всехний вылетел из комнаты, и Конгруэнций аккуратно прикрыл за ним дверь.

– Может, продолжим? – предложил он и покопался в папке. – Всяких просьб и предложений уже много, штук двадцать. Не хотите рассмотреть?

– Не хочу ли я сейчас рассмотреть штук двадцать просьб? – переспросил Комендант, пытаясь успокоится. – Представь себе, не хочу. Нет, это же надо, весь замок без воды, какая-то война, какая-то проверка…

Он опять положил ноги на стол, откинулся в кресле:

– Ладно. Начнем готовиться к героическому сражению. В каком состоянии находится армия?

Конгруэнций поднял голову:

– Какая еще армия?

– Наша.

Бес задумчиво почесал нос.

– Ну, если вычесть тех, кто всего боится… и кто со всякими мыслями и кто не может или очень занят… и тех, кто не хочет… и кто сначала – да, а потом – нет… и таких, кто вроде бы да, но не точно… Ну значит, считаем: я и Вы. Двое. Вот и вся армия.

– Ты меня в это дело не впутывай, – сказал Комендант. – У меня и так забот хватает.

За дверью послышались знакомые шаги. Комендант сделал вид, что занимается делами, а бес шмыгнул под стол.

В комнату стремительно вошла Хельга, помахивая выбивалкой для ковров.

– Так и хочется кого-нибудь пристукнуть, – сказала она. – Где Конгруэнций?

– Отпросился, – ответил Комендант, деловито перебирая бумаги. – У него бабушка приехала.

Хельга осмотрелась, походила по комнате и заглянула под стол. – Вот ты где! А ну вылезай. Вылезай, я сказала! Скажи мне, кто орал всю ночь под окнами?

Конгруэнций, прикрываясь папкой, забился в угол.

– Кто орал под окнами! Ах, как я тебя сейчас, по рогам! – наступала на него Хельга. – Кто додумался песни петь во втором часу ночи, кто бренчал, нес дикую чушь и спать не давал, я спрашиваю! Кто опять пел про балерин, чтобы с ума меня свести поскорее! Вы, вы со Всехним и этой бандой безголовых тупиц! Запомните, эта песня под запретом! Под строжайшим запретом! Кто только рот откроет с этими балеринами – сразу по лбу! Ах, были бы у меня силы встать, я бы вас перестреляла без всякий жалости!

– Давно пора, – поддержал Комендант. – Я тоже всё собираюсь, да то одно, то другое.

Хельга с готовностью обернулась:

– А ты, господин управляющий, чего разговорился? Тебя тоже успокоить? Это я могу, это мне легко, упрашивать не надо. Слышал, нам объявили войну? До чего мы докатились тут, под твоим руководством!

– Я только об этом с утра и слышу… я уже был бы рад услышать что-нибудь другое. Например, что пора идти обедать.

– И ты, драгоценнейший наш, как, готов прославиться на поле боя? Готов собрать отряд и встать грудью за Кленовое Место? На защиту всех этих балаболов, прирожденных валятелей дурака и всей этой шелупони, которая под ногами путается и жить мешает?

Комендант не сомневался ни секунды. Он широко улыбнулся и расправил плечи:

– Конечно! Мы будем биться изо всех сил, до полного разгрома противника.

Хельга изумленно посмотрела на него. Комендант, конечно, был героической личностью – но не до такой же степени.

– Сотрем врага в песок и пыль, – продолжил Комендант, подняв палец. – Наш девиз: победу – к обеду!

Хельга отшвырнула выбивалку в угол и уставилась на него.

– Конгруэнций, – произнесла она, – твой босс свихнулся. Это всё от твоих докладов. Он собирается драться с какой-то армией. Что за несусветнейший бред? Он же не выберется из этой переделки, что конечно, с одной стороны вполне заслуженно, но только с одной стороны, и я явно вижу в этом какой-то подвох, тем более что все вы тут одна шайка, и от ваших постоянных выходок уже голова идет кругом!

– Ну, можно и победить, наверное, – неуверенно произнес бес. – Наши силы, конечно, небольшие…

– Но беспощадные, – добавил Комендант.

– Но при определенных обстоятельствах… и, главное, везении…

– Везение – для слабаков! – заявил Комендант. – Наша сила – в непредсказуемости!

– Сумасшедший, – определила Хельга. – Душевнобольной. Выживший из ума фантазер. Гуляка и бездельник. Я всегда говорила, эти посиделки и безумства тебя до добра не доведут! Я говорила это еще тогда, когда вы просто рассуждали и это имело какой-то смысл – или хотя бы оставалось в рамках смысла, а теперь, когда все ваши разговоры напоминают придорожную болтовню и переливание из пустого в порожнее, теперь это явно переходит все мыслимые и немыслимые границы дозволенного и недозволенного! – Она вышла, хлопнув дверью так, что опять посыпалось с потолка.