Чтение онлайн

Слегка изогнутое, толстое лезвие было длиной с руку человека. На боевой части клинка были грубо выдолбленные зубцы, явно не входившие в конструкцию изначально. Само железо было испоганено запекшейся кровью, остатками мяса с кожей и покрыто толстыми лишаями ржавчины.

Это орудие смерти носило на себе печать осквернения не меньше, чем его прежний хозяин. Однако, Викар видел, что при рождении, меч вовсе не был таковым. К тому же, это была настоящая сталь, а оружие такого качества, как он знал по рассказам отца, ценилось больше человеческой жизни. Оторвав небольшой кусок кожи от плаща и нашарив в сумке шершавый огне-камень, парень начал аккуратно очищать железо от наследия его прошлой жизни.

Сначала, он избавил черенок от налипших на него останков и протер тот лоскутом кожи. Потом сбил с лезвия легко отпавший первый слой грязи. Второй же, он счищал уже огне-камнем, коим обычно разводил огонь. Такие камни небыли редкостью, в отличии от огнива, но к сожалению имели весьма ограниченный ресурс использования и после десяти-пятнадцати подпалов, если можно так сказать, умирали. В детстве Викар расколол один из огне-камней на две половинки и из того высыпала пригоршня пламенеющего песка, словно пыльца из спорового мешочка. И сейчас, с каждым проходом по искалеченному лезвию, в воздух взвивался сноп ослепительно рыжих искр. Они испепеляли проказу, поразившую оружие и яростно сдирали целые пласты ржавчины, оставляя на их месте лишь девственно-чистый, будто перерожденный в живом огне метал. Единственное чего теперь не хватало, это точильного камня, поэтому заострить лезвие было невозможно, но рваные зазубрины на широкой оси клинка могли рвать плоть, а заостренный наконечник прекрасно подходил чтобы пронзать врагов.

Через полчаса работа была окончена. Теперь вместо уродливого, извращенного темной волей орудия пыток и убийства, перед Викаром лежал прекрасный образец кузнечного искусства. Он был не так хорош, как его кольчуга, но много лучше любого клинка, который до этого ему доводилось держал в руках. Дол будто делил лезвие пополам. Верхняя, более тонкая часть напоминала накатывающую на отсутствующий сейчас эфес волну. Нижняя же, выходя из острого наконечника, элегантно изгибалась и чуть после середины, плавным скатом, формировало «талию» клинка до самой гарды. Последняя, кстати, представляла собой нечто отдаленно напоминающее пасть со стальными зубами, вывернутыми наружу и надежно прикрывающую руку владельца.

Воистину, это было прекрасное оружие и теперь оставалось лишь решить вопрос с эфесом. Немного поразмыслив, Викар пришел к выводу, что на первое время вполне сгодиться и обычный, деревянный прихват, благо поленьев для костра было ещё вдосталь, а висящие на перевязи ножи легко послужат инструментом для обработки. Ничем подобным он никогда раньше не занимался, поэтому на реализацию задуманного ушло почти три часа и переведено с пяток чурбачков. Одни получились кривыми, у вторых разъем для черенка оказался слишком большой и они болтались в руке, будто глист. Правда они все равно не пропали даром, пойдя на поддержание огня. И лишь последний прихват более ли менее удовлетворял задуманному. Обух Викар сделал из найденной на дне мешка и плотно намотанной на конец черенка бечёвки. Благо в стальном теле прихвата было отверстие, на котором видимо раньше держалось родное навершие.

Викар не мог оторвать глаз от своего творения - настоящий стальной меч, да ещё доработанный им. При последних мыслях правда он скривился, так как обструганная бледная деревяшка и бурая веревка плохо сочетались с блестящим металлом, но это были мелочи. Одежда ещё высохла не до конца и поэтому, до того как покинуть приютивший его склеп, а именно им зала по видимому и являлась, парень успел перекусить и немного почитать.

Теперь же, идя по уже погрузившемуся в полумрак вечера лесу, Вик не чувствовал своего обычного страха перед ночью. На поясе чувствовалась ободряющая тяжесть нового оружия, одежда была сухая, а желудок полон. Казалось, обычные опасности леса сейчас сами обходили его стороной, хотя пару раз он замечал странную черную птицу, напоминающую крупного, но как-то уж слишком спокойного и любознательного ворона. Тот некоторое время сопровождал парня, пристально глядя на одиноко бредущего путешественника. Однако вскоре и он утратил интерес, скрывшись в поднимающемся меж ветвей тумане.

Через пару часов, обогнув очередной поваленный и казалось сдувшийся ствол крупного дерева, он столкнулся почти нос к носу с двумя мужчинами. Те стояли около приземистого широкого строения, будто бы вылепленного из грязи и болотных кустарников, торчащих из стен, словно волосы на лысеющей голове. Рядом располагалось ещё три аналогичный здания.

– Ты кто? – угрюмо бросил бородатый и крепко сбитый малый, отступив к низкой, обитой плотным мехом двери.

– Че нада? – поддержал его второй, повыше и похуже одетый, но гладко выбритый и не такой вонючий.

– А вам что за дело? – неожиданно, даже для самого себя, огрызнулся Викар.

Первый из говоривших, прищурившись, усмехнулся:

– Хех, без обид малой, токма не каждый день приметишь, идущего со стороны могильников сопляка, да ещё живого, непоглоданного, – он захохотал одному ему понятной шутке.

Вику было не смешно. Во-первых, он жив не благодаря своей силе или уму, а во-вторых, он оказывается пришел со стороны могильников, тут и дураку ясно, ничего хорошего за таким названием скрываться не может. Впрочем и обращение к нему «сопляк» тоже не особо радовало, но он решил, что не стоит лезть на рожон, учитывая что эти двое кажется и обидеть-то его не хотели.

Мужчина повыше тоже явно расслабился, поняв, что перед ним живой человек, а не порожденный лесными духами морок. Они с товарищем отошли от двери, давая парню зайти.

– Дед седня не в духе, видит чаво-то, хрен его знает чаво и куда остатками мозгов улетел. Так что ты его не трожь, коли дело пустяковое обсудить хотел, лучшее завтра, – доверительно сообщил бородач и широко зевнув, продолжил прерванный появлением Вика разговор.

В это время, последний луч невидимого солнца, скрылся за укутанным в мерцающие облака горизонтом. Вечерние вспышки означали, что где-то недалеко нарождается Небесная Гора и снова орды чудовищ, и инферналов хлынут в Кеплер. Когда Шраум указал ему направление, сказав, что тут обитает отшельник, Вик никак не ожидал найти здесь полноценный род и теперь он с радостью отворил тугую дверь.

Внутри оказалось на удивление уютно. Крепкий дубовый пол с вырубленным посредине каменным очагом. Запах зимнего леса легко перебивал вонь давно немытых тел гостей, расположившихся на соломенных подстилках около огня и вдоль стен. Здесь было немало народу. Четверо, в истертом рванье, у очага готовили пищу. Пятеро отдыхали у дальней стены, подложив под головы туго набитые тюки с добром. Ещё трое сидели рядом со столом подношений, обряженные в причудливые одежды из бусин, перьев, четок и прочей мишуры, поверх длинных, грязных тог. Посредине же, на искусно вырезанном из монолитного ствола местного дерева троне, восседал хозяин дома.

Крупное мясистое лицо, скрытое за густой длинной гривой темных, с проседью волос и бородой, что была бы в пору даже благородному дворфу, покоилось на широких, совсем нестарческих плечах. Его одежда представляла собой широкий балдахин из сшитых вместе и покрытых плотной шерстью шкур разных животных. Глаза под невероятно кустистыми бровями, уходящими аж к вискам, были лишены радужки, лишь кипельный белок, с иссиня-черной точкой зрачка, блуждали из стороны в сторону, смотря, будто сквозь пространство. Руки отшельница покоились на двух могучих черепах неизвестных животных, украшенных витиеватыми толстыми рогами.

Внезапно, что-то больно царапнуло Викара по ноге и он, опустив глаза увидел, что у сапог крутилось два небольших существа, одно из которых своим когтем цапнуло его за ногу. Это было не нападение, а скорее предупреждение, чтоб чего худого не умыслил. Викар вспомнил, что уже видел в Атласе Крига гравюру с чем-то подобным. Кажется, их называли бесами. Но там они были побольше, с витиеватыми, сотканными, будто из жидкой лавы рогами, в темной броне из собственной ороговевшей чешуи, хотя может эти существа могут ещё подрасти. А пока что, это были лишь маленькие бесята, с крохотными едва фосфоресцирующими рожками и мелкими острыми коготками. Правда их широкие пасти являли собой настоящую сокровищницу поблёскивающих, маленьких иголок-зубов, среди которых, извивался тонкий раздвоенный язычок. Один из любимцев хозяина рода был ярко-багрового цвета и кажется изображал из себя охранника, с подозрением поглядывая на гостей, при этом, его жёсткая козлиная бородка вызывающе топорщилась. Второй же, с позолоченной шкуркой, видимо был служкой, постоянно крутясь около широкого стола рядом с троном, на котором было множество самых разных вещиц. Видимо, это был стол для подношений. Однако вот с тем, что могло сойти за подарок, у Викара было негусто. Вряд ли тут хватит пары грибов, учитывая что стол буквально ломился от подарков, а пришлых было не так уж и много.