Чтение онлайн

– Не больше, нежели блага, - оспорила самокритику Тетаэля Эландра.
– На моей памяти ты только и делал, что бился за покой своего государства.

– Ты вступила в ряды моих генералов позже всех и многого не видела. Вондар мог бы рассказать тебе не один десяток историй о моих бессмысленных авантюрах. С другой стороны в этом тоже можно проследить "высший замысел". Не начни я ввязываться в эти истории с древними сокровищами исчезнувших цивилизаций, то не отыскал бы Белого демона и не встрял в Вечную Битву, а значит не смог бы внести свой вклад в величайшее противостояние в Мироздании, и Нигаэль не ступил бы на путь Избранного. Мне даже не хочется представлять, во что мог превратиться мой сын с таким папашей, как я, не познай я мудрость Чертога.

– Ну, все сложилось как нельзя лучше, - заявил Ксандор. Затем воин с интересом посмотрел на ножку индейки в своей руке и, дожевав остатки мяса, высказал не имеющее к прошлому разговору мнение: - А я считал, что эльфы дружны со всеми тварями и едят одни листья.

– В основном ты прав, - подтвердил его мысль Тетаэль, вытерев руки о кружевную салфетку.
– Но они солидарны с пришельцами, не желающими им зла. Они сами питаются плодами земледелия, однако для нас сделали исключение. Даже я решил побаловать себя мясцом напоследок. Кстати это довольно интересный факт. Эльфы не привыкли губить души после назначения на должность стражей Вечного Древа, поэтому используют в пищу растения, из которых легко выделить аналог души и переселить в рождающееся семя, но теперь они проделали свой фокус с живыми существами.

– Переселение душ искусственным путем - действительно интересно, - задумался Вондар.
– Эльфы заметно преуспели в совершенствовании магических потенциалов души и манипуляции энергиями Космоса.

– Да и техника им не в новинку, как я мог пронаблюдать, - заметил Ксандор в краткий перерыв между откусыванием куска мяса и поглощением гарнира.

– Эльфы не принадлежат ни одному из обломков Мироздания, - пояснил Тетаэль.
– Им не приходилась строго выбирать, какой дорогой идти, как и жителям Междумирья. Ты не застал того времени, когда эльфийские первооткрыватели пытались перебираться во Внешний Мир, во Внутреннем они прижились легче, это тебе известно. Ну, вот они и решились осваивать новые земли. Выяснив особенности Внешнего Мира, подготовили для похода военную бронетехнику, наподобие исследованных разведчиками образцов того же Альянса, огнестрельное оружие... Не знаю, почему так произошло, вероятно, в силу утонченной натуры эльфов, но машины у них получились чересчур легкими. И все бы ничего, если бы одна из двух групп пионеров не высадилась на Огарид-Гур. Ха-ха-ха, и грех и смех. У орков-то разговор короткий, а танки похожи не горы пушек на колесах. Между прочим, именно тогда могучий вождь Брургд Спинолом - он тогда руководил доминирующим кланом Топоры Ор-Магура - постановил оркам найти способ проникнуть в Аллин-Лирр. Дальше эту традицию поддержал Грок Великий. Так что техника здесь не прижилась из-за неприятного опыта, но отголоски тех времен до сих пор можно встретить повсеместно. Ох, я уж постараюсь оградить эльфов от всякого рода необдуманных дел, хотя они и сами научились осторожности.

– Постой, так ты уже знаешь о разгроме Доминатора?
– влез в разговор Акуан, не получивший внятного ответа на все свои вопросы и прерванный Ксандором.

– Конечно, такую славную новость нельзя пропустить мимо ушей. В Междумирье об этом твердили весь день, а у меня там есть пара знакомых. Один, между прочим, еще из прошлой жизни. Мне небезразлично, что творится в Альянсе, хотя я не часто могу туда заглядывать: я же не бог. Я вообще только дважды смотрел на происходящее в Тигилоне с помощью Лимаэль, остальная информация досталась мне от сторонних источников.

На какие-то несколько минут в зале воцарилась тишина, прерываемая только тихим позвякиванием ножей и вилок. Тетаэль уже закончил трапезу и теперь просто поглядывал на друзей добрым взглядом. Он давно не видел их, и ему показалось, как будто он начал забывать их лица, но при встрече понял - забыть лица столь близких ему людей, ставших за годы совместной работы почти семьей, невозможно. Сейчас они стали для Тетаэля еще роднее, ведь Нигаэль отстранился от мирской жизни, а кроме сына у него никого не оставалось, не считая будущей супруги. Тут тоже была проблема: Лимаэль не должна была являться перед ним в течение недели до свадьбы, как того требовали обычаи.

Избранный тоже пришел на обед, но к столу даже не подошел. Он стоял напротив распахнутого высокого окна, сложив за спиной руки, и смотрел вдаль. Его фигура плохо различалась за развевающимися на ветру, словно паруса, белыми шторами с золотыми узорами и вышитым Древом Жизни. За окном светило утомленное солнце, клонящееся к горизонту, и все-таки должное простоять на небосклоне еще несколько часов. Цветастые птицы напевали беззаботные песни, славящие расцветающее лето Аллин-Лирра. Несмотря на столь спокойную, мирную атмосферу лицо Нигаэль не теряло сосредоточенных черт: брови нахмурены, на лоб легла тень, уголки рта чуть опущены, глаза прищурены, словно высматривают кого-то в недостижимой дали. Избранный, в самом деле, точно читал или лицезрел что-то находящееся за гранью привычного мира, что-то, о чем остальные едва ли догадывались. И, судя по его серьезности, это "что-то" не предвещало хорошего.

– Тетаэль, может, мы вернемся к главному вопросу?
– поинтересовалась Эландра, с самого начала терзаемая лишь этим самым "главным вопросом".
– Почему тебя отослали в Чистилище, и как ты в итоге оказался в Аллин-Лирре?

– Да-да, я же обещал, - вспомнил Тетаэль. Он погладил подбородок, продумывая дальнейшую речь, и начал рассказ: - Началось все, как каждый из вас помнит, с поединка с Бэроном, который мне суждено было проиграть. Тогда я понятия не имел, с кем же мне приходится иметь дело в действительности, однако, как я неоднократно думал после, я сделал бы то же самое еще и еще. После смерти я сразу попал в Чистилище: всякая душа, оставив свою оболочку, попадает туда до дальнейших распоряжений. Там меня встретил Лукиус, а я лично и не ожидал увидеть никого иного. С ним были еще трое архангелов, особо приближенных ко двору Всевышнего, возможно, кто-нибудь из Круга двадцати, и серафим. Они сказали мне, что я исполнил свою роль и могу идти в вечный покой. На мой вопрос: "не рано ли мне туда, ведь я грешен?" мне был ответ, что за мои заслуги мне прощаются оставшиеся прегрешения, на некоторые, мол, просто закрыли глаза, а Лукиус договорился о размещении меня в вечном покое. Ну, я не знал, радоваться мне случаю или печалиться, что за меня пришлось договариваться. Тогда я решил доработать все, что осталось, в Чистилище и ответил "нет".

– Странное желание, - хмыкнул Ксандор, откладывая в сторону кости индейки.
– На сколько я могу понимать, ты в полной мере заслужил вечного покоя и следующего за ним перерождения по желанию. Зачем же тебе было истязать себя?

– Когда-нибудь осознаешь, - спокойно ответил Тетаэль.
– Итак, мне вернули тело - в виде сгустка мыслей и воспоминаний невозможно искупать грехи. Я долго скитался по Чистилищу, подкидывающему мне различные задачки и испытания. Странный мир, я так думаю, самый странный из всех, страннее Междумирья. Сейчас я даже всего не припомню из того, что со мной приключилось за время пребывания там. Зато хорошо помню, как мне явился тот же серафим, который сопровождал мою душу в начале. Он сказал, что не такой участи должен быть предан верный последователь пути Света. Передо мной возник новый вариант - стать "павшим героем", воином, попавшим в горний мир, но продолжившим сражаться на стороне своих богов или Всевышнего в моем случае. Мне даровали бы силы, сделали высшим существом, и я мог продолжать искупать былые злодеяния в более яркой форме, а именно повергая силы зла. Не согласиться на это было бы по-настоящему глупо. Мне было суждено вернуться в строй защитников Чертога в сложное время. Зверь набрал мощь, это можно было понять по распоясавшимся прислужникам Сатаниила.

– Да, я помню это время, - произнес повелитель ветров, приподняв указательный палец.
– Когда демоны начали вести себя агрессивно, все встревожились, но о пришествии Зверя тогда как-то предпочитали не говорить, будто это могло изменить ситуацию. Вскоре пропал первый ключ Армагеддона. Эх, только подумаю, что мы могли изменить историю заранее...

– Верно, - подтвердил Тетаэль.
– Но нас, если честно, больше интересовало другое. Хаос повсеместно готовил армии безликих. В Чертоге испугались атаки на Древо Жизни, ведь Хаос испокон веков ненавидит эльфов за то поражение, нанесенное в древнейшие времена, а его поганые рати группировались вокруг лесов. Я знаю наверняка - Сатаниил планировал именно это, ведь затея с ключами ненадежна и итог ее претворения в жизнь непредсказуем. Царь демонов не верил в успех Верховного Духа до конца, поэтому решил подстраховаться. Однако когда последний ключ был выкраден Бэроном Ааззеном из святилища на Криоре, в Золотом Граде зашептали о вселенском взрыве. Тогда мой сын отправился в Палаты Высшей Магии, но об этом вам известно лучше, чем мне. Многие силы темного Владыки были переброшены на борьбу против вас. Правда, никто даже не впустил в душу сомнение, что Сатаниил отречется от первого плана, а это означало, что Эльтвиллан все еще находится в зоне риска. Тогда-то Круг высших архангелов решил отправить к Лимаэль эмиссара от Чертога, на эту должность по случайному совпадению выбрали меня. Ну а дальше события развивались не очень интенсивно. Я отправился в Эльтвиллан и пребывал в нем до настоящего времени.

– А как тебя угораздило обручиться с богиней Жизни?
– заинтересованно спросил Ксандор.
– Неплохой улов для простого воина света, а?

– Да, не то слово, - усмехнулся Тетаэль.
– Получилось это спонтанно, фактически любовь с первого взгляда. Стоило мне взглянуть на нее, когда я прибыл во дворец, сразу в нее втрескался по уши, как мальчишка. Наверное, это немудрено, она ведь божество, еще и божество эльфов, считающихся весьма привлекательными. Не знаю достоверно, но, по-моему, она тоже чего-то такое почувствовала. А потом мы побеседовали, я ей рассказал о содеянных подвигах, и так, слово за слово, перебрались в королевские покои...

– Ах, Тетаэль, вот ведь старый кобель!
– воскликнул воин, покачав головой.
– Чего у тебя не отнять, так это обаяния. Если верить рассказам Вондара, да и некоторым моим наблюдениям, ты баб в постель укладывал с полуслова.

– Ну-ну, не стоит, - Тетаэль встал из-за стола.
– Не такой уж я и бабник был, теперь для меня и вовсе существует одна лишь Лимаэль.

– Да, у вас и имена одинаково заканчиваются, - подметил Акуан, также поднимаясь с места.
– Вы друг другу наверняка подойдете.