Чтение онлайн

– Скорее! Поднимайтесь ко мне!
– одернул обоих медный оклик Нигаэля.

Избранный стоял на стене в окружении паладинов и махал своим чемпионам рукой. Ксандор машинально схватил Эландру за запястье и ринулся к ближайшей от них лестнице. На стене столпилось множество стражей крепости, выкатывающих к бойницам пушки со странными механизмами стрельбы на паровой тяге, и подтаскивали деревянные носилки, груженные кучками чугунных ядер. Почему-то Ксандору бросилось в глаза, что часть ядер имела фитили, однако, осознав бессмысленность этих мыслей, воин тут же отбросил их. Только оказавшись подле Нигаэля, он почувствовал себя в безопасности.

"Как странно, - подумал воин, - еще сегодня Нигаэль казался мне настолько чуждым и неизвестным, а сейчас я только на него и надеюсь... как раньше".

– Вон они, - взволнованный шепот Эландры отдернул Ксандора от самокопаний и обратил все внимание на утонувшие в ночной темноте, ставшей будто гуще, чем обычно, подходы к крепости.

Он не увидел ничего, кроме тысяч зеленых огней, плавно раскачивающихся из стороны в сторону на достаточном расстоянии от крепостных стен. По мере того, как глаза воина обвыкались с темнотой, он начинал различать силуэты мертвецов, волочащих за собой оружие. Крики жителей стихли в глубине цитадели, и Ксандор осознал, в чем истинный страх армии Адарсаха - гробовая тишина. Боевые кличи призваны ужасать врага, но при всем при том, они хотя бы дают понять, что ты имеешь дело с такими же живыми существами, как и ты сам. А безмолвное войско Танатоса подавляло неумолимой, настойчивой силой, которую ранее не видывал почти ни один смертный.

Волна некромагии обдала Ксандора с ног до головы ледяными брызгами, пронзив его до самой души. Сделав шаг назад, он чуть не потерял сознание, однако нашел силы не поддаться мощи лордов загробного мира. Эландра по-прежнему стояла рядом с ним. По страдальческому выражению лица девушки Ксандор прочитал те же ощущения, что столь неожиданно обрушились на него самого. Зато про Избранного сказать то же самое было нельзя. Он достойно выстоял первый натиск некромагии и выглядел так, словно та жгучая волна холода вообще миновала его.

Невольно Ксандор посмотрел на другую часть стены, и, увидев там повелителя ветров, замершего в гордой позе, укрепился в мысли, что все будет хорошо. Точеный профиль Вондара, его развевающиеся, подобно флагу, волосы, твердый взгляд заставили отступить отчаянье, нашедшее лазейку в душе воина. Ксандор доказал сам себе, что кроме Избранного на этих стенах есть еще могущественные люди, способные попрать смерть.

Глава 16

Пир гремел дубовыми кружками и удалыми песнями на весь Асгисл. Дварфы давно выпустили из памяти разочарование, вызванное бесчестной победой, эль и мед стерли из их умов последние следы сомнений. Воины довольствовались щедростью Гуннара. Лишь некоторые из них отсели от основных столов и сидели по углам, втайне кляня трусость конунга. То были старые воины с выцветшими бородами, помнящие героические подвиги прошлого. Бэрону не составило никакого труда незамеченным проскользнуть мимо рядов столов, ломящихся от яств и пьяных стейнаров. Очутившись в пустынной колоннаде за дверьми палат, где шло торжество, Зверь почувствовал себя абсолютно безнаказанным. Напевая под нос веселую песенку, он достиг Зала королей. Миновать двух дружинников конунга, обернувшись тенью, оказалось проще простого.

В зале было пусто, что ничуть не удивило Бэрона. Из неприкрытых окон все так же сыпались снежинки, подгоняемые обессилевшим ветром. На стенах пританцовывали тени, что разгонял от фигур горных правителей огонь факелов. По-хозяйски осмотревшись, Император направился к нужному ему постаменту с Глазом, беззвучно шаркая ногами по занесенному снегом полу. Глаз лежал на том самом месте, на котором Бэрон заметил его в первый раз, и также заманчиво поигрывал светом на своих радужных гранях. Рука Зверя легла на камень, пальцы сами собой обняли приятную на ощупь гладкую поверхность. Подняв артефакт Сребробородых с постамента, Император теней, даже не удивившись отсутствию ловушек или какого-нибудь типа сигнализации, начал изучать его.

В руке демона лежал минерал похожий на алмаз о десяти гранях светло-янтарного цвета: светлого настолько, что казался почти бесцветным. Сверху дварфы приделали к нему золотую цепочку, держащуюся на кольце, припаянном к верхнему конусу. Сложно было не приметить и систему "капилляров", пронизывающую весь Глаз Хар-Ну-Шас.

"Верно сюда и заливается кровь богов", - сообразил Бэрон.
– "Ну, в таком случае не вижу причин задерживаться".

Запихнув драгоценность во внутренний карман плаща, антихрист пал на пол тенью и проник в коридор. Принял свой первоначальный вид он уже на лестнице, ведущей вдоль галерей нескольких этажей крепости к главному залу. Уже с верхней ступеньки виднелись рога шлема Одина. Бэрон сошел вниз и надменным взглядом окинул статую божества.

– Что, не можешь защитить свой народ, а?
– ухмыльнулся он.

Лицо статуи с тем же властным видом устремлялось к входу в крепость. Император хмыкнул и хотел уже идти к воротам, как вдруг боковым зрением увидел краешек люка, толстого каменного круга с рунной печатью Одина. Обойдя скульптуру, он приблизился к крышке. В ней чернела малюсенькая дырочка, из которой тянуло холодом - беглый сквознячок. Бэрон довольно облизнул губы и приложил к люку ладони. Сосредоточив все силы в двух точках опоры, Зверь выпустил мощный заряд энергии разрушения. Из-под ладоней вырвались красные лучи, крышка треснула черной змейкой, но не раскололась, зато давнишняя печать не выдержала удара полного сил сына Сатаниила. Сдвинув плиту, - в чем ему помогла его нечеловеческая мощь, ибо плита была два метра в диаметре, - Бэрон открыл перед собой подземный ход. В кромешной тьме невозможно было ничего разглядеть, только слышался тихий вой ветра, идущего откуда-то снизу. Бэрон призвал летающий огонек и, более-менее рассмотрев тоннель, ступил в него. Для пущей тайны он задвинул за собой люк - он хотел удивить дварфов прощальным подарком, а не привлечь их внимание. Пещера, уходящая в земную твердь под углом, что позволяло спускаться, без риска сорваться, имела размеры подстать прикрывавшему ее люку. Очевидным было ее рукотворное происхождение. На стенах, потолке и полу виднелись сохранившиеся еще с незапамятных времен следы когтей, которыми прорывался тоннель. Стены также были украшены подобием рисунков, представлявших собой некие пометки. Легенда о народе тератосов, поведанная мудрецом дварфов, оказалась истинной. Сатаниил признавался, что его альтер эго действительно произвело на свет создание по имени Хар-Ну-Шас, однако в наличие подземных лабиринтов под Асгислом Император сразу не поверил, даже зная о многообразии реальностей и существ Мироздания.

Следы в проходе говорили о действительности существования тератосов, но они были столь древними. А с тех пор свежих отпечатков тут точно не появлялось.

"Может быть, передохли все в этих норах", - размышлял Зверь, спускаясь глубже и попутно осматривая предстоящий путь. Его глаза приспособились к темноте, а так как он сам являлся могущественным демоном, правящим миром теней и тьмы, то видел во мраке замечательно. Следовательно, отпала и необходимость использовать огонек. Под ногами темного лорда сновали жуки и многоножки, змеи и мелкие млекопитающие, не имеющие нужды появляться на свет божий, однако это была единственная живность. Император не упустил из виду тот факт, что жизнь здесь все-таки возможна, да и потоки прохладного ветра давали понять, пещера - не просто земляной мешок. Чем глубже демон спускался, а он уже не мог предположить, на какую глубину опустился, тем шире становился тоннель. Он из земляного коридора перетек в просторную каменную пещеру - тут это определение становилось более справедливым. Над головой Бэрона нависли похожие на заплывшие каплями воска расплавившиеся свечи сталактиты, им навстречу устремились сталагмиты, в некоторых местах соединяющиеся с ними в столбах-сталагнатах. На этом же подземном ярусе собиралась вода, приносимая подземными источниками. Проходя над пещерой, она сочилась сквозь потолок и капала в образовавшиеся в ямах микро-водоемы.

Но не одно природное устроение этой диковинной залы могло вызвать интерес. В конце пещеры показались несколько проходов, обозначенных высокими арками, схожими по архитектуре с крепостью Асгисла.

– А дварфы-то научились строить из камня у этих ребят, - подметил Бэрон.
– Этот поход становится все увлекательнее и увлекательнее.

В дальнейшем, продолжая спускаться по одному из переходов, Император встретил еще несколько сооружений такого же стиля. Это были большие шестигранники с окнами и несколькими светящимися зелеными и синими огнями кристаллами, приросшими к их стенам, словно ракушки к морским камням.

– Н-да, надеюсь, разрушают они также умело, как строят, - продолжал рассуждать вслух Бэрон.
– Еще бы найти кого живого.

Сооружения пустовали, тут Зверь не ошибся. Живность по мере спуска так и не превосходила насекомых, всецело властвующих в глубинах пещерного царства. Правда Бэрона не оставляло ощущение чьего-то постороннего присутствия, чьего-то взгляда на спине. Это могло быть крупное насекомое - мало ли, чем природа шутит, - а мог и кто-нибудь из народа подземелий. Взяв это на заметку, Бэрон шел дальше, не подавая виду, будто заподозрил неладное. Глубина стала ощущаться физически, и лишь демонические силы Императора теней позволяли ему двигаться вперед. Пожалуй, ни один смертный не бывал здесь. Никто и не решился бы на такое путешествие. Все чаще встречались разветвления тоннелей и здания, начинающие разнообразиться. Теперь это были не только многогранники, но и сооружения вполне привычной формы, выполненные все в том же архитектурном манере, что и сооружения дварфов наверху. Здания со стен спускались уже на дно пещеры, хотя на стенах и даже потолке оставались тоже в виде наростов о шести гранях. Карманы пещеры становились шире и освещеннее за счет светящихся кристаллов, какие встретились Бэрону на первых увиденных им жилищах. Ветер дул сильнее и, как послышалось антихристу, нес отдаленные шорохи и завывания.

Изначально Император теней представлял себе подземных жителей примитивными и дикими, однако же, достижения культуры тератосов в корне изменили его мнение. Их мастерство строителей превосходило дварфов и любые смелые ожидания, письменность, выраженная начертанными на стенах домов и пещер символами, определенно выходила за рамки бездумного каляканья или же бытовых записей. Да и кристаллы были посажены на сооружения искусственно. Жившая под Асгислом цивилизация изначально обгоняла по развитию дварфов и вообще стояла высоко над многими другими народами. В этом Бэрон убедился, увидев на верхних этажах пещеры жужжащие воронки энергии, отгороженные порталами. Кем бы ни были существа подземного царства, они не ограничивали себя брожением по своим владениям, покидая их и попадая в иные миры. Другой вопрос - с какой целью они это делали? Впрочем, Бэрону плевать не это хотелось.