Чтение онлайн

Высокая надстройка защищала воинов Гебала спереди, большие, закреплённые щиты с обоих бортов. Крайний гребец зажимал в руке щит, и, перелетая, стрела не поражала воина в противоположном ряду. Кроме того — закрытые стрелковые мостки мешали перебивать верхом на другой борт слишком часто. Ладьи Джахи шли едва не в борт «Себек-Сенебу», что не давало пробивать щиты под большим углом даже длинным и узким наконечникам. Лишь десять лучников мачтовой площадки собирали свою щедрую жатву, первым делом, выбив стрелков абордажной надстройки и мостков, либо, заставив оных бросать луки, а воинов — вёсла, отчего ладья замедлялась. Взмыли, сходясь клином, восемь десятков лёгких дротов Та-Кем — игла в полтора локтя, острая, и, сходящаяся плавно, пробивала любой щит со ста шагов и достигала плоти. Хранители Трона, сколько из них имели дроты, повторили бросок. И снова. И снова…

Удивительно, но первый, наименее точный удар, был наиболее страшен — воины царской ладьи гребли подвое на вёслах, опасаясь только стрелы сбоку, от которой прикрывал щит, а сверху стрелы падали редко. Они шли, правя острый клюв в громаду «Золотой ладьи», когда более тридцати игл отборной бронзы, едва не в руку длиной, вонзились в их плоть, мало прикрытую доспехами при гребле. Многие дроты поразили двоих, а какие — достали и третьего. Вопль боли и ужаса достиг ладьи Та-Кем, и в ответ прозвучало многоголосое «Амен!» Воины Гебала бросили свои вёсла, а стрелки — свои луки, подняв щиты над головою так, чтобы при удаче, дрот Та-Кем только скользнул. Но ещё дюжина из них захрапела в агонии, сражённая тонкой и острой бронзой, стрелы со всех площадок не давали воинам Фенех стоять иначе, как на корточках, а лучники мачты — неизменно собирали свою жатву. И ещё восемь… К тому времени, когда почти остановившаяся ладья, раскачивалась на волнах в довольных для сего пятидесяти шагах, воины «Себек-Сенеба», израсходовав лёгкие дроты, метнули короткие копья, служившие — когда при абордаже преломится пика, или же — как сейчас, если плоть врага слишком далека.

Царская ладья не могла ни плыть, не вести боя, оставаясь целым трофеем для того, кто одержит победу.

Последняя из царских ладей пыталась обойти немного с носа, чтобы нанести свой страшный удар — подводным клювом, окованным бронзой, туда, где нет ни толстых и волокнистых защитных пальмовых брёвен, ни громадных — не зря с ними управлялись по пятеро — тяжёлых вёсел для гребли и руления. Ладьи быстро сближались, но моряков Фенех удивляло, почему бронза Чёрной Земли, остановившая вторую ладью, обходит их стороной.

«Два часа Хепри! Бортом! Шестьсот гребков!» — выкрикнул Ра-Неб так, будто гортань его была исполнена искусными оружейниками из отборной бронзы Храмовых Братств. Левый борт осушил четыре ряда вёсел, а пятый, тяжёлый ряд, загрёб только кормовыми, когда справа, тяжёлые вёсла ударили воды лишь по носу, а все четыре ряда налегли с удвоенной силой. «Себек-Сенеб» повернулся почти мгновенно — так, как было нужно. Царская ладья Гебала, желавшая ударить, не только проскочила, но и сама подставилась под таран. Странно, но Ипи ничего не почувствовал, когда перед носовой площадкой лучников, как фонтан загадочной рыбы, взлетели доски палубы ладьи Гебала, вёсла и тела нечестивцев, а мостки лучников сбросило на корму. Верно, «Себек-Сенеб» был настолько тяжелее, что даже не вздрогнул, протаранив царскую ладью Джахи. Раздался хруст не выдержавшего киля, и мачта повалилась к носу обречённой ладьи. Какие-то мгновенья ладья врага продолжала скользить вперёд, обдирая богато отделанный таран «Себек-Сенеба» и, срывая палубу о мощный кедровый брус, пока Ипи не почувствовал чудовищный удар, сбивший его с ног, и поваливший всех на палубу. Раздался хруст и скрежет — пятирядная ладья наползала на останки корабля врага, как на мель, круша борта мощным кедровым килем и задавливая в воду.

Огненные мотки Шарден, падавшие тут и там, на которые уже перестали обращать внимания, тем более, что била только одна ладья — две сгорели, а метательное устройство третьей, видимо, было неисправно, — наконец-то сделали своё дело. Шар огня упал на палубу и подкатился под кринолин правого борта, опаляя вопящих гребцов. Один из воинов не растерялся — поддел шар огня длинной пикой и опустил в кадку с водой, в которую, обыкновенно, бросали зажигательные стрелы врага, а, если что, эта же вода сгодилась бы тушить пожар. Ипи Ра-Нефер заглянул внутрь — на дне лежал бесформенный комок тряпок, перемотанный верёвкой, но это ничего не говорило ему. Знаменосец Великой Зелени вынул тяжёлый, почти в хека весом, комок и рубанул Священным мечом наискось. Послышался звон и блеск меди ударил в глаза Верховного Хранителя. Шар ветоши рассыпался, обнажив медное ядро, которым пираты Шарден придавали своим снарядам должную дальность. Ра-Неб, видимо, уже получал такие в палубу своего корабля — слишком уж хорошо описал. Знать бы, что за устройство у пиратов Собачьего Острова мечет огонь, медь и камни.

«Два на Хепри!» — выкрикнул Ра-Неб, ставя великую ладью поперёк курса преследующего отряда Тисури, одновременно, преграждая им путь. Отсекая от опустевшей царской ладьи Гебала и, давая возможность стрелкам почти всех осадных луков, пусть, лишь в пару залпов, пока ладьи не подойдут слишком близко, но показать своё мастерство, — «Лучники, бить неугасимыми!»

Стрелки и лучники понимали, что времени мало, и, как могли, упражнялись в скорости и меткости. Небезуспешно. Долго коптил, а потом, вспыхнул языком, выше мачты, нос одной из царских ладей Тисури, одна из старых двухрядных заполыхала, а третья дымилась и отворачивала, чтобы сбить пламя и выйти из под обстрела. Может быть, чтобы подобрать уцелевших с других ладей, но на это было непохоже. Погнавшись за «Себек-Сенебом», флот Тисури отрядил слишком много ладей, и потерял ещё две, подставившись под тараны и неугасимые стрелы. Теперь же, отряд Знаменосца Великой Зелени добивал остатки ладей Тисури, иные бежали. И у тех, кто погнался за громадой пятирядного корабля не было выбора, — или они захватят «Золотую Ладью Чёрной Земли», или их самих некому будет вытащить из вод, разве воинам Та-Кем, если им будут нужны пленники. Всё говорило, что не более четырёх тяжёлых ладей Тисури достигнут «Себек-Сенеба», не разделив участи кораблей Гебала и Шарден. Последние неугасимые стрелы сорвались с луков стрелков ладьи и Хранителей Трона, но Ра-Неб и его подручные уже замахивались на них руками и называли тварями Дуата.

Но и лучники Фенех совершали ошибки. Если с двухсот, а то и с трёх сотен немет (если полёту стрелы не мешает промасленная пакля) они поражали сверху гребцов, а иногда — воинов и лучников «Себек-Сенеба», то сейчас стрелы, направленные в палубу, вновь, либо со звоном отскакивали от бортика кринолина, либо со скрежетом проскальзывали по его покрытой тонким бронзовым листом крыше. Сотни стрел летели с обеих сторон, но не причиняли особого вреда. Только лучники великой ладьи, укрытые в защищённых площадках, поразить которых можно было, лишь попав в узкую бойницу, были довольно опытны, и приспособились. Старые ладьи Джахи не были столь сильно защищены, как царские, да и не имели высокой носовой надстройки, посему, стрелы с носа и кормы хорошо поражали гребцов, проходя едва над бортом.

Ра-Неб приказал осушить вёсла и извлечь два верхних ряда. Подносчики волокли пуки дротов, каждый из которых весил по десять дебенов, для воинов, а, теперь, так же и для Хранителей. Великая ладья скользила и медленно останавливалась, всё так же укрывая от тарана тяжёлыми вёслами не защищённые пальмой нос и корму. Стрелы ладьи Та-Кем стали бить точнее, воины Фенех, сидевшие на верхних рядах, подняли щиты, иные воины Тисури, кто не грёб, укрывали их, но ладьи всё равно замедлялись.

Враг подошёл довольно близко для броска. В ближайшую из ладей полетели полторы сотни дротов, замедлив её вполовину — видимо, верхний ряд был почти истреблён, во что, учитывая ещё и долгий обстрел, верилось легко.

Ипи Ра-Нефер увидел, как пиратская лодка пристаёт к этой ладье Тисури, дабы заменить собою выбитых гребцов и воинов, и сделал воинам и хранителям знак подождать. А сам, тем временем, уже схватившись за рукоять Священного Меча, внезапно заметил, что пара пиратских лодок идёт едва не одна за другой, чуть рядом, улыбнулся, и схватил лук.

Пираты Фиолетовой были опытнее воинов, — верно, им чаще приходилось сражаться — и прикрепляли свои круглые щиты к вёслам, так, что они мельтешили пред их телами во время полёта стрелы. Рулевого (и себя) прикрывал щитом пират, по доспехам которого, скорее, можно было бы назвать его воином. Прикрывал тела, но не головы. Знаменосец Великой Зелени должен был улучить момент, рассчитать, как мёртвый кормчий повернёт ладью, но этого не нужно было делать опытному стрелку, вдвойне не нужно — хорошему лучнику, а Верховный Хранитель десятикратно превосходил таких, обладая Таинством. Вновь улыбнувшись, Ипи Ра-Нефер положил стрелу и натянул тетиву… Стрела с синими перьями Верховного Хранителя сорвалась с небольшого, но дорогого семисоставного лука, отделанного лазуритом и золотом. Кормчий пиратской лодки упал на своё весло, развернув быструю, но утлую посудину бортом к такой же. Они не имели тарана, но скорости хватило, дабы сокрушить борт и опрокинуть одну, размочалив нос другой.

Ра-Неб удовлетворенно окинул взглядом молодого и высокородного Знаменосца, помыслив, что не только неугасимые и гремучие стрелы, но и одна тростинка в руках Верховного Хранителя способна выбить целых два корабля. Старая двухрядная ладья Фенех вновь дала ход, не спеша подбирать пиратов. Пора. И вновь полторы сотни лёгких дротов с длинными иглами взмыли с борта «Себек-Сенеба».

Ещё при ударе ладей Гебала, Ипи научился оценивать бросок своих воинов по воплю врага, ибо, даже сотня немет — не так много. Сейчас же бросок был великолепен, видимо, пираты, прибывшие на двухрядную ладью, не успели рассесться и воздеть щиты, но вопили они так, будто бы ладья Тисури проваливалась в воды Ам-Дуат, и твари Апопа уже начали терзать их Ка. Впрочем, вопили недолго. Тем лучше. Тем лучше, что огненный шар Шарден, перелётом, поразил царскую ладью, и та, едва не протаранив ещё одну, развернулась, медленно занимаясь.

Не успели воины Та-Кем возрадоваться, как две сотни дротов взмыли с ладей врага. Абордажники и Хранители воздели длинные и тяжёлые щиты, а лучники, пригнувшись, приготовились к удару. Нефер-Неферу перевела на другой Берег только двенадцать воинов и шестерых гребцов левого борта, более беззащитных для удара справа. Ипи Ра-Нефер взбежал на надстройку, не поднимая дорогого щита, что было понятно для Дважды Посвящённого, но, с удивлением увидел, что Ра-Неб, дабы приободрить воинов и моряков, равно, как Маху-Нахт не подняли щита.