Чтение онлайн

— Будь я проклят, — сказал матрос. — И что теперь?

— Дела — хуже некуда, — согласился Ру. Лошадь ухитрилась околеть на самом углу, так что теперь у посетителей было два пути, чтобы промокнуть и окунуться в грязь: вокруг грязного фургона или через дохлую лошадь.

— Джейсон, возьми остальных мальчиков и убери отсюда это животное и этот фургон, — сказал Мак-Келлер.

— Нет! — крикнул Ру.

— Что? — нахмурился Мак-Келлер.

— Я хотел сказать — не стал бы вам этого советовать, сэр.

— Почему? — спросил Мак-Келлер.

Ру показал большим пальцем на лошадь:

— Она была старая и больная, но это ломовая лошадь. Она весит четырнадцать сотен фунтов и ни унцией меньше. Все слуги вместе взятые не в силах вытащить ее из вязкой грязи. Да и фургон слишком тяжел, мы не сможем даже сдвинуть его.

— У тебя есть предложения? — спросил Мак-Келлер.

Глаза Ру сузились. Легкая улыбка скользнула по его лицу.

— Думаю, есть. — Он повернулся к матросу:

— Отправляйся в фирму твоего приятеля и скажи ему, что, если он хочет получить обратно свой груз, пусть прибежит сюда и предъявит права на него.

— Пожалуй, я лучше вернусь в море, — сказал матрос. Он сунул руку в куртку и достал оттуда кожаный бумажник, набитый документами. — Можете взять это, сэр, — добавил он с пьяным полупоклоном.

— Если сбежишь, я сам тебя разыщу и убью, — сказал Ру, взяв бумажник. — Передай отцу своего друга, что его груз находится здесь, у Баррета; пусть спросит Ру Эйвери. А потом можешь утопиться в пиве, меня это не заботит.

Матрос ничего не сказал, но, когда Ру оттолкнул его, поплелся не к гавани.

— Джейсон!

— Да, Ру.

— Беги, найди живодеров. Нет, стой! Они потребуют денег. Беги в Бедный квартал и разыщи колбасника. Пусть забирает тушу. Живодеры все равно продадут мясо, — к чему платить посреднику?

Джейсон подбежал к Мак-Келлеру и, получив одобрение, выскочил под дождь и со всех ног кинулся в сторону Бедного квартала.

Быстро осмотрев фургон, Ру понял, что, не разгрузив, его не сдвинешь.

— Я сбегаю за грузчиками! — крикнул он Мак-Келлеру. — Этот фургон можно убрать только порожним.

— Прекрасно, — отозвался Мак-Келлер. — И как можно быстрее, Эйвери.

В прокатной конторе Гильдии грузчиков он увидел дюжину крепких парней. Они сидели вокруг камина и ждали работы. Ру подскочил к столику конторщика:

— Мне нужны восемь человек.

— А кто вы такой? — ледяным тоном спросил конторщик.

— Я служу у Баррета. У нас там фургон застрял в грязи перед самым входом. Его надо разгрузить, чтобы убрать.

При упоминании Баррета конторщик стал более приветлив:

— Сколько человек, вы сказали?

— Восемь ваших самых крепких парней.

Быстро отобрав восемь человек из двенадцати, конторщик заявил:

— В плохую погоду мы берем дополнительную плату.

Ру прищурился:

— Что? Эти нежные мальчики боятся промокнуть? Не пытайтесь меня ограбить, иначе я сообщу гильдейским мастерам о других махинациях, которые вы тут проворачивали. Я грузил и разгружал фургоны с тех пор, как стал доставать до их задней дверцы, так что не рассказывайте мне о гильдейских правилах.

На самом деле Ру понятия не имел ни о каких правилах, но мошенничество он чуял даже во сне. Служащий покраснел и, издав какой-то нечленораздельный звук, сказал:

— Теперь я вспоминаю, что, в сущности, это касается снега и льда, а не дождя. Простите, это недоразумение.

Ру привел грузчиков к фургону, откинул заднюю дверцу и потянул парусину.

— Проклятие!

Прямо перед ним лежал большой рулон прекрасного шелка, который, останься он неповрежденным, стоил бы столько, сколько Ру не заработал бы и за два года. Но цена испачканного и промокшего шелка была не выше цены домотканого полотна.

— Подожди здесь, — сказал Ру старшему грузчику и подошел к Мак-Келлеру, который по-прежнему стоял в дверях, окруженный официантами.

— Мне нужна большая скатерть, сэр.

— Зачем?

— Часть груза должна остаться сухой, и… — Ру огляделся и, увидев брошенный дом, примыкавший к кофейне, продолжал:

— Можно сложить груз там, но у нас будет меньше неприятностей, если мы сохраним его в целости. Иначе нас могут обвинить в умышленном нанесении ущерба.

Вряд ли этот аргумент убедил бы хоть одного трактирщика в Крондоре пожертвовать скатертью, но заведение Баррета занималось, в частности, и хранением грузов. Мак-Келлер кивнул. Имея среди своих клиентов не одну дюжину стряпчих, он вовсе не желал представать перед судом местного магистрата.

— Принеси большую скатерть, — велел он Курту.

Курт, страдая от того, что вынужден помогать Ру, протолкался между завсегдатаями и через несколько минут вернулся с большой скатертью.

Ру прижал ее к груди и, согнувшись, бросился к фургону, стараясь не замочить скатерть. Сунув ее под парусину, он освободил две завязки и, одной рукой придерживая парусину, взобрался в заднюю часть фургона. Подозвав ближайшего грузчика, он приказал ему:

— Залезай сюда, но будь осторожен и ни к чему не прикасайся. Если на эту скатерть попадет хоть капля грязи, останешься без оплаты.

Грузчик слышал разговор в дверях и понял, что этот парень кое в чем разбирается; кроме того, в обязанности Гильдии грузчиков входила доставка товаров без повреждений. Поэтому он был осторожен, когда забирался в фургон.

— Держи парусину так, чтобы на шелк не упало ни капли, — велел Ру. Он развернул скатерть и, стараясь, чтобы грязь с его куртки не угодила на рулон, принялся заворачивать в нее шелк. На это ушло минут десять, а потом Ру велел грузчикам освобождать остальные завязки. Когда они сняли всю парусину, он приказал им завернуть в нее шелк, обернутый скатертью, и нести всю кипу в заброшенное здание. Сам Ру бежал впереди и поторапливал грузчиков.

На двери дома висел маленький замок. Ру не стал с ним возиться и просто ударил ногой. Замок уцелел, но четыре шурупа, на которых держалась щеколда, вылетели из гнезд, и дверь распахнулась.

Ру вошел внутрь. Поблекшее величие вестибюля произвело на него сильное впечатление. Широкая лестница вела на обнесенную перилами площадку второго этажа; со сводчатого потолка свисала огромная хрустальная люстра, настолько пыльная, что почти не блестела в тусклом свете уходящего дня.

Услышав за спиной шаги грузчиков, Ру опомнился. Он пересек вестибюль и открыл еще одну дверь. За ней оказалась настоящая гостиная, хотя и без меблировки; над гостиной проходила галерея. Здесь было сухо, и два больших окна в стене напротив двери были целы.