Чтение онлайн

Эрик рубил со всей силы; в первые две минуты битвы каждый его удар уносил жизнь одного змеечеловека. Потом пантатиане организовали оборону и начали теснить атакующих назад. Но в этот момент двадцать лучников, занявших позицию на возвышении, с которого просматривалась вся галерея, обрушили на пантатиан град стрел.

— Вперед! — крикнул Эрик и бросился на врагов; он услышал, как несколько голосов повторили его приказ. Как и прежде, пантатиане отказывались отступать и яростно защищались, умирая кто от меча, кто от стрелы. И вот наконец все стихло.

Оглядевшись, Эрик увидел повсюду умирающих. Его людей среди них было очень мало, подавляющее большинство составляли змеелюди. Мысленно произведя подсчет, он еще раз внимательно оглядел поле битвы, и найдя глазами тяжело дышавшего де Лонгвиля, подошел к нему и доложил:

— Семеро пострадали, сержант-майор.

Де Лонгвиль кивнул. Эрик послал нескольких человек подобрать раненых и отнести их на возвышение, где находились лучники. После этого Эрик присоединился к де Лонгвилю, Кэлису и Миранде, которые осматривали зал. В соседние галереи были отправлены разведчики.

От жары и от сырости было трудно дышать. У дальней стены из трещины в полу поднималась струйка пара. Несколько пантатиан были еще живы, но люди Кэлиса быстро их добили. Приказ был прост: если увидишь пантатианина, убей его. Не щадить ни мужчин, ни женщин, ни детей. Эрика этот приказ не удивлял, но он знал, что многие солдаты обсуждали его между собой. После боя, в котором погибли их товарищи, выполнять его стало значительно легче.

— Сержант! Сюда! — послышался голос одного из разведчиков.

Эрик подбежал к нему.

— В чем дело?

— Взгляните, сэр.

Посмотрев в галерею, Эрик увидел в центре озерцо с пузырящейся горячей водой, явно вырубленное в скале змеямижрецами. По краю его выстроилось больше дюжины почти созревших яиц.

Одно из яиц зашевелилось.

Только Эрик подошел к озерцу, как раздался громкий треск, и скорлупа яйца треснула. Из него вылезло существо чуть больше собаки. Оно заморгало, словно от смущения, и издало крик, до жути напоминающий крик человеческого младенца.

Эрик поднял меч, но, услышав этот крик, заколебался. Маленький пантатианин взглянул на Эрика, и в глазах его Эрик увидел жгучую ненависть. Крошечное существо зашипело и бросилось на него.

Эрик инстинктивно взмахнул мечом и снес детенышу голову.

Чувствуя, что его вот-вот вырвет, Эрик с трудом проглотил комок в горле и крикнул:

— Разбить их!

Разведчик присоединился к нему, и они начали бить остальные яйца. Из яиц вываливались крошечные зародыши, и Эрику очень захотелось оказаться в эту минуту где-нибудь в другом месте. Вонь стояла невыносимая.

Покончив с этим отвратительным делом, Эрик вышел из галереи и увидел, что в других галереях солдаты делают то же самое. Многих тошнило от этого зрелища.

— Здесь что-то есть… — немного погодя сказала Миранда.

— Что? — спросил Кэлис.

— Не знаю… но это близко.

— Кажется, я знаю, — медленно произнес Кэлис и направился к туннелю, ведущему вниз. — Сюда.

— Двое убитых, пять раненых, и один так плох, что долго не протянет, — доложил де Лонгвиль.

Лицо у Кэлиса дернулось. Он двинулся было к раненым, но де Лонгвиль сказал:

— Я сам спрошу.

Эрик знал, что это значит: Бобби собирался спросить у умирающего, что тот предпочитает: быструю смерть от рук товарищей или остаться в одиночестве и медленно умирать, если отряд Кэлиса вернется другим путем и не сумеет забрать его. Эрик не сомневался, какой выбор сделал бы сам, и удивился тому, что де Лонгвиль добровольно взял на себя эту обязанность.

Когда остальные раненые и лучники направились вниз, Эрик понял, почему Бобби смог это сделать. Он видел, что творили пантатиане и их союзники, поэтому точный удар ножа и мгновение жгучей боли были все-таки лучше, чем мучительная агония, которая ждала того, кто попал бы в плен.

Короткий стон сказал Эрику, какой выбор сделал этот человек. Де Лонгвиль вернулся. Лицо его было непроницаемо.

— Строй людей, — сказал он.

Эрик отдал приказ, и колонна приготовилась продолжать путь.

Ру вздохнул.

Всю дорогу домой он думал о том, как лучше подобраться к Фредерику Джекоби. Если на старика больше похож Рандольф, договориться удастся. Если же в него пошел Тимоти, то вражда наверняка будет продолжаться до тех пор, пока один из торговых домов не погибнет.

Ру вошел в дом. Только на кухне, где Ренди и Мэри готовили еду, были слышны какие-то звуки. Наверху было тихо, и он знал, что Карли и дети спят. Ру вдруг сообразил, что понятия не имеет о том, сколько сейчас времени. Но, судя по солнцу, было не больше восьми утра.

Войдя в комнату, где Карли обычно спала с ребенком, Ру хотел было разбудить жену, но потом решил дождаться, пока ребенок не захочет есть. Он бесшумно подошел к кровати и внимательно посмотрел на жену и сына.

В полумраке Карли казалась совсем юной. Внезапно почувствовав себя невероятно старым, Ру уселся в креслокачалку, в котором Карли обычно укачивала Гельмута. Он спал хуже сестры и чаще плакал.

Ру закрыл лицо руками, чувствуя усталость во всем теле. В глаза ему словно насыпали песку, а во рту стояла горечь: слишком много кофе. И трупов.

Ру закрыл глаза.

Через некоторое время его разбудил плач ребенка. Карли тоже проснулась.

— Что случилось, Ру? — спросила она, увидев сидящего в кресле мужа.

— Я заснул.

— Почему ты не лег в постель? — спросила она, беря на руки сына.

— Я должен тебе сказать кое-что.

— Что?

— Люди, которые убили твоего отца, мертвы.

Карли молчала.

— Они пытались меня разорить, — продолжал Ру, — но я вовремя об этом узнал. Мы дрались… и они мертвы. Я только что пришел из дворца, где обсуждал это событие с герцогом.

— Значит, все кончено, — сказала Карли.

— Не совсем, — возразил Ру.

Карли пристально посмотрела на него.

— Почему не совсем?

— У этих двоих есть отец. — Ру глубоко вздохнул. — У твоего отца был старый конкурент, Фредерик Джекоби.

Карли кивнула:

— Они выросли вместе в адварианской общине в Таннерусе. — Ее голос стал мягче. — Наверное, когда-то они были друзьями. Но разве он убил моего отца?