Чтение онлайн

— Видишь, во что я превратился? Теперь я никогда не стану взрослым. Но тебе ведь именно этого и хотелось — чтобы я всегда оставался ребенком, — не правда ли? — Бам, бам, бам. — Тебя бесило, что мое тело меняется, бесили разговоры о новом имидже, и ты заманил меня в «программу», которая, якобы, поможет мне сменить амплуа. Ты ведь знал, что я хочу перейти на взрослые роли. Я поверил тебе. Я думал, ты хочешь помочь мне добиться своей цели, и я согласился. Я тебе доверял.

Доун пыталась осмыслить слова Робби, найти им место в головоломке, над которой она билась в последние дни. Но события развивались слишком быстро, и вопросов только прибавилось. Почему Натан решил сделать из Робби вампира?… Почему заставил сына оставаться ребенком?… В чем смысл того, чтобы отправить его в Подземелье? Зачем? И когда же в происходящем появится хоть какая-то логика?

Робби снова замолотил кулаками по стеклу, но уже через секунду его руки бессильно разжались и скользнули вниз. Натан никак не реагировал, как будто не слышал ни одного слова.

Не зная, как выбраться из этой ситуации, Доун перешла револьвер на маячивших за окном красноглазых. Ночные хищники терпеливо ждали.

Больше всего ей хотелось пристрелить Натана Пеннибейкера. А заодно и Марлу, но… теперь миссис Пеннибейкер вела себя так, словно почти сожалела о том, что забросила сына.

Робби еще не закончил.

— Знаешь, на какой кошмар ты меня обрек? — Он наклонился, пытаясь заглянуть отцу в глаза. — После того, как меня обратили, я сопротивлялся, но, как послушный сыночек, вскоре смирился и снова поверил тебе. Сам не знаю почему. Наверное, просто выбрал самый легкий путь. Долгие годы я следовал программе, но когда пришло время последней стадии, я понял, что не смогу пойти до конца. Я хотел оставаться самим собой, отец. Самим собой, понимаешь? Поэтому и начал устраивать экскурсии в Верхний мир — хотел разыскать тебя, хотел снова почувствовать себя обычным мальчишкой, который подражает отцу и надеется в один прекрасный день стать настоящим мужчиной. Я жаждал возвращения к прежним мечтам. А потом меня начали запирать. Тогда-то я и сбежал окончательно. И от чего же я сбежал? — Кожа Робби начала светиться. — Посмотри на меня, отец! На что я теперь гожусь, кроме вечных детских ролей?

Глядя на исходящее от вампира сияние, Доун напряглась. В голове царил полный сумбур. Что-то в этой истории не складывалось, концы не увязывались с концами…

— Посмотри на меня! — взвизгнул Робби.

Он разрывался между любовью и ненавистью к отцу, но Доун решительно подавила ростки сочувствия в своей душе: достаточно вспомнить случившееся в «Баве». Вспомнить то, что вампир без малейших колебаний сотворил с Кико и с ней самой.

Марла рыдала, а Натан поднял наконец голову. Его глаза были закрыты — видимо, он знал о гипнотических способностях Робби. Доун всеми фибрами объятой гневом души надеялась, что у импресарио еще будет шанс испытать их мощь на собственной шкуре.

— Я принял верное решение, Роб, — сказал мистер Пеннибейкер громко, чтобы его было слышно за стеклом. — Вот увидишь, твоя звезда засияет ярче прежнего.

Что? Как Подземелье провернет такой фокус?

Брейзи предостерегающе посмотрела на Доун: дескать, молчи и слушай.

— Натан, пора положить этому конец! — воскликнула Марла. — Робби — чудовище. Пусть эти люди помогут ему.

Пустое сотрясание воздуха. Не обращая внимания на жену, Натан умоляющим жестом протянул руку к стеклу.

— Я все продумал. Публика жаждет появления второго Робби Пеннибейкера — очаровательного мальчугана, который однажды покорил сердца зрителей. И сделает это снова. Вспомни, каково, когда тебя осаждают толпы поклонниц, мечтающих об автографе. Как они тебя обожали! Помнишь, какой полной казалась тебе жизнь? Большинству детей-актеров, стоит им вырасти и потерять детскую непосредственность, приходится ставить на этом крест. Ты превратился бы в гостя задрипанных ток-шоу, Роб. Я спас тебя от этой участи.

Вампир не сводил глаз с руки отца и при этом дрожал всем телом, словно от нестерпимого желания вновь ощутить былую славу.

— Ты станешь новым Робби Пеннибейкером, — вкрадчиво произнес Натан. — Тебя снова будут боготворить.

Минуточку. Может, они забыли, что Робби — вампир? Да его раскусят в два счета.

Повисла напряженная пауза. Робби, казалось, задумался. Не позволяя себе расслабиться, Доун сосредоточилась на том, чтобы держать мысленную блокаду. Защитить себя от вторжения противника, который стоит перед запертой дверью в ожидании удобного случая.

Из угла раздался голос Марлы:

— Неужели ты на нем еще не все зло сорвал? Торгуя сыном, ты мстил ему за тот успех, которого он добился, а ты — нет…

— Марла. — Натан протянул руку в сторону жены.

Куртка соскользнула с лица миссис Пеннибейкер, на котором отражалась борьба между ужасом и материнской любовью — в той мере, в какой Марла была на нее способна.

Доун перевела взгляд на Натана: тот поднял голову еще выше, а его глаза расширились от удивления — наверное, он только сейчас понял, что Марла знала о сутенерстве. Как бы то ни было, его глаза встретили взгляд Робби.

— Долгие годы я ждал твоего возвращения. Я скучал по тебе, Роб. А теперь я снова буду о тебе заботиться, совсем как в старые добрые времена.

Вампир протянул руку к стеклу и прижал ладонь к ладони отца. По его лицу текли слезы.

Это зрелище напомнило Доун о насилии. Она постаралась выбросить из головы все мысли. Все, кроме одной — о видении, которое посетило Кико в этом доме.

— Ради него вы пошли на убийство, — прошептала она.

Натан продолжал ласково смотреть на Робби. Их взгляды срослись, точно вена.

— Что за чушь.

«Врет, мерзавец».

— Мой коллега видел кровь на ваших руках — в ночь «смерти» Робби. Кровь вашей экономки.

По лицу Натана пробежала рассеянная улыбка.

— Я всего лишь прибрал за своим мальчиком, — сказал он странно изменившимся голосом. — Глупышку Ингрид отпустили на весь вечер. Но она вернулась раньше и забрела в свою комнату сразу после того, как доктор Вечность… ушел. — Его глаза стали пустыми. Робби наклонил голову, и Натан повторил его жест. — Несмотря на боль, Робби все еще мучил голод. Он спросил у нее, не даст ли она ему попить. Все произошло так быстро… Она приносила ему стакан молока каждый день перед сном, поэтому, не задумываясь, ответила «да». Но потом до нее дошло, что с Робби что-то не так, и Ингрид бросилась бежать. — Лицо Натана светилось гордостью. Он по-прежнему, не отрываясь, смотрел в глаза сына. — Говорят, он уже с рождения оказался невероятно сильным вампиром. Ненасытным. Понимаете, им нужно согласие жертвы. Ингрид согласилась, и он напился ее крови. Она была у него первой.

В голове Доун вспыхнуло сразу несколько догадок: экономка не совершала самоубийства… Робби не напал на Доун в «Баве» по той простой причине, что она ему отказала.

Жаль, что этим тварям не нужно согласие, чтобы кормиться чужими воспоминаниями.

На Доун снова нахлынула ярость — и стыд от того, что кто-то залез в ее сознание и вывернул его наизнанку. Револьвер в ее руке, все еще нацеленный на Натана, задрожал.

Робби расхохотался.

Вздрогнув, Натан попятился и замотал головой.