Чтение онлайн

Даже в юмористических передачах бессмертный диалог обыгрывался во многих вариациях.

— Мама, а дядя дурак?

— Нет, сынок, дядя…,- а дальше шли варианты. Дяди были самые разные: директора, врачи, полицейские и т. д.

Популярность это конечно хорошо, но пускать процесс на самотек нельзя ибо, если упустить момент, можно перейти от славы острослова к разряду клоуна. Да и Шереметов не угомонится, это Гена гарантировал. Также замечаю включенные на запись камеры, то есть происходящее не экспромт, а заранее продуманная провокация. Надо пустить встречный пал.

Оборачиваюсь и очень вежливо в великосветской манере задаю свой вопрос наиболее близко расположенному человеку, то есть своей соседке.

— Сударыня, юноша, придурок?

— Нет, сударь, это Шереметев Антон, — чопорно отвечает, прежде чем сообразить отвечает Юсупова.

Однозначно сегодня Сарафан пополнился новыми звездами. Аудитория будет поменьше, ибо повтор сюжета. Но завязка иная, а Юсупова а ролике будет смотреться исключительно великолепно. В очередной раз убеждаюсь, что истинный аристократизм впитывая с молоком матери. Он либо есть, либо его нет. Наш высокопарный диалог вызывает хохот в кабинете. Он не стихает, несмотря на усилия Клавдии Михайловну установить в классе порядок. Все тщетно, да и сама классная стучит по столу указкой с покрасневшим лицом. Ученики принимают это за признак гнева, но я отлично вижу, что мне снова удалось повеселить учительницу.

Постепенно порядок в классе восстанавливается и знакомство продолжается. Виновник переполоха сидит красный как рак, но держится, не плачет. С первого раза не угомонится, но парочки раз хватит, чтобы отвадить от дурной привычки задираться.

Знакомство заняло почти половину урока. Оставшееся время Клавдия Михайловна посвятила описанию периода правления Ярослава Мудрого.

Раздался раздался долгожданный звонок. Учительница попрощалась со всеми и вышла из класса. Ученики вяло собирали учебники и тетради в портфели и не спешили покинуть кабинет.

Я сидел и ждал Гену с Ларисой. Соседка из упрямства не хотела покидать свое законное место.

А еще в мою сторону направлялся Антон Шереметов с тремя компаньонами. Дети аристократов отрабатывают выход сюзерена с вассалами. На мой взгляд приближающаяся процессия больше напоминает наезд пахана с шестерками, но им виднее. Понятно, почему класс не торопится уходить: ждут бесплатного представления.

Раз спектакля не избежать надо его возглавить. Буду лечить.

— Эй, ты что самый умный, — начал интеллектуальный диспут новый одноклассник. Никакого изыска. А еще графских кровей.

— Да, и что? — главное, говорить с собеседником на одном с ним языке.

— Ты тут не умничай, понял!

— А то что?

— Что значит что? Да ты знаешь с кем связался?

— Это ты связался не я.

— Ты что, самый умный, остальные дураки?

— Не все, некоторые

— Не понял, Это ты меня дураком считаешь? Да ты, да ты знаешь кто я?

— Конечно, знаю! тебя представили. Ты не придурок, ты Андрей Шереметов.

Класс разразился смехом. Задира взъярился еще больше.

— Да я тебя сейчас прибью!

— Хорошо, только побыстрее

Класс уже еле держался на ногах, слушая нашу светскую беседу.

— Что побыстрее?

— Прибивай меня быстрее и убирайся, ты меня задерживаешь

Взбешенный Шереметов уже сам был не рад, что связался со мной и не видел возможности выбраться из собственной западни. Затевать драку он трусил, но и отступить не мог: весь класс с огромным интересом следил за событиями.

— Так ты собираешься меня прибивать или нет? Думай быстрее.

Наконец один из дружков, как ни странно, которые стояли и просто смотрели как их лидера втаптывают в грязь догадался что-то шепнуть тому на ухо.

— Радуйся, что мне надо спешить. Повезло тебе сегодня, — решив, что оставил последнее слово за собой он с максимально важным видом ретировался.

Концерт окончен и одноклассники быстро покинули помещение, весело обсуждая обсуждая ссору. Я тоже поднялся и вместе с Орловыми направился в кабинет литературы.

Всю дорогу Гена бурно обсуждал мой дебют в школе.

— А он, ты знаешь….. А ты знаю…. А он… — и так всю дорогу. Лариса была более сдержана, но тоже была в восторге. Я в их глазах вырос до невообразимых высот.

Литература у нас на третьем этаже. На лестнице два мощных встречных потока. Мимо снуют школьники самого разного возраста, от самых младших как мы, до до старшеклассников. Добираемся до площадки третьего этажа, к нашей с Орловыми группе еще не присоединились но приблизились и держатся невдалеке любопытствующие одноклассники. Я здесь как пони среди лошадок. Все рослые. Такая же картина была и в прошлой жизни. Правда, потом я вымахал, а ровесники отстали от меня в росте.

На полпути от лестницы к кабинету дорогу нам преграждают три старшеклассника. Пространство вокруг нас троих мгновенно с расчищается. Орловы со мной, Вижу, что нервничают, но не показывают свою робость- стоят на месте твердо. Ставлю им еще один плюсик.

Перевожу взгляд наверх. Сантиметрах в пятидесяти надо мной обнаруживаю три головы. На вид лет пятнадцать, холеные, надменные, уверенные в себе. Интересно, что за типы. Посмотрим, что будет дальше. Вокруг собираются любопытные из разных классов. Индустрия развлечений на Земле-2 развита отлично, так нет! Надо обязательно поглазеть на чужие разборки.

— Ты, что ли Тоташов?

— Я.

— Слушай внимательно, Тоташов. К Юсуповой не смей подходить на пушечный выстрел, — все ясно, кто-то из класса отстучал радиограмму воздыхателю маленькой гордячки и тот решил проявить заботу об объекте своего поклонения.

— А то что, — не удержался и второй раз за последние десять минут повторяю вопрос. Парень передо мной серьезный и выдержанный, просто решил защитить свою зазнобу так, как умеет. Дружки дернулись было что-то сказать, но он осадил их одним только жестом. Любопытный экземпляр.

— Я сказал, дальше сам думай, — молодец парень, уравновешенный, хотя по факту еще подросток.

— Ты сказал, я услышал. Дальше что?

— Все, можешь идти.

Мы идем дальше, при такой разнице в возрасте я не роняю лицо если промолчу, но решаю похулиганить и я останавливаюсь перед старшеклассником, поворачиваю в его сторону голову.

— Рост какой? — задаю неожиданный вопрос.

— Сто семьдесят пять… Что? — застигнутый врасплох он машинально ответил на вопрос и только потом задумался почему он ответил.