Чтение онлайн

Подтягиваю к себе упаковку одноразовых шприцов, достаю из пластиковой обертки иглы. Из расположенного на этом же столе органайзера изымаю шариковую ручку, разбираю ее и пытаюсь просунуть иглу сквозь трубочку. Она явно великовата, вариант отпадает. Беру маркер и канцелярским ножом, кстати, сгодится в качестве оружия, обрезаю оба края. Вот эта трубка уже идеально подходит под мою задумку. Вынимаю начинку, заправляю иглу ватой. Дротик получился так себе: центр тяжести сзади, большая парусность, легкий вес. Для пробы выстрелил из трубки в занавеску. Результат не сильно обрадовал, но на дистанции два-три метра вполне годное эрзац-приспособление.

Остается привести комнату в порядок и ждать развития событий. Прошло двадцать минут с момента пробуждения, за это время я предпринял все необходимые меры. Лег на кровать, по левую руку положил две пустые бутылки, в правой руке три духовых трубочки, под простыней розочка. Придирчиво оглядываю картину: внешне все выглядит очень мирно и не вызывает подозрений. Проверяю, насколько легко я смогу двигаться и откинуть беспрепятственно в сторону простыню. Удовлетворившись результатом замираю и весь превращаюсь в слух.

В коридоре слышу неспешные тихие шаги, смягчаемые, судя по всему каким-то ковровым покрытием. Оставляю без внимания эту странность- как правило в медицинских учреждениях покрытие твердое, легко дезинфицируемое. Шумоизоляция почти совершенна, обычный человек не услышит ни звука. Но я умею полностью концентрироваться на цели. Шаги довольно редкие, одни я идентифицирую как пациентов больницы, а другие, сдерживаемые, но явно нетерпеливые однозначно персонал.

Проходит еще пять минут, долгое время коридор пуст, а потом я слышу шум шагов, представляющих собой нечто среднее между неторопливым шарканьем пациентов и суетливостью персонала. Идут двое. Они уверенно двигаются в нашу сторону и замирают возле моей палаты.

Ручка двери плавно и бесшумно поворачивается. Я превращаюсь во взведенную и готовую к схватке боевую пружину. Левая рука обхватывает тонкое горлышко бутылки. Правый кулачок с зажатыми трубками подношу к губам, глаза прикрываю, сквозь ресницы держа на прицеле дверной проем. Со стороны я выгляжу как разметавшийся во сне по кровати ребенок. В запасе у меня пять выстрелов, если, конечно, это непотребство можно так назвать: два броска бутылки и три выстрела доморощенными дротиками. Исключительно большая глупость, выходить на бой с двумя профи с таким курьезным вооружением. Но у меня есть два преимущества. Фактор неожиданности. Никто не ожидает от мальца ответной агрессии, если только за покушением не следили контролеры-наблюдатели. Но это уже совсем за гранью, я не президент и не Папа Римский, чтобы городить подобные многослойные конструкции. И я меткий, просто запредельно. меткий. Я не имею возможности размазать агрессора народным способом дубовой дубинушкой по, что называется кумполу, но отлично могу изящно и эстетично нейтрализовать его мааааленькой иголочкой. В глаз. От изголовья кровати до дверей 2,5 метра. Заметить маленькую иглу и правильно среагировать крайне сложно. А вот со следующим посетителем подобный прием не пройдет, буду импровизировать по обстановке. Дверь начала медленно приоткрываться. Я напружинил тело, приготовив его к рывку с кровати, поднес трубку ко рту, сделал глубокий вдох…

***

Для сведения: можно пропустить

Особенность магии в том, что она вполне укладывается в научную картину мира. К примеру удар молнии есть не что иное как проявление частного случая разности потенциалов. Обычное электричество. Такая же картина и с другими "стихиями". Средствами науки 20 и 21 веков тема исследована вдоль и поперек. Самое фундаментальное открытие заключалось в том, что в момент "волшебства" падает температура окружающей среды. Причем в воздухе она падала не пропорционально кубу расстояния до центра, как можно было ожидать, а прямо пропорционально удаленности. В то же время, под поверхностью земли зависимость была уже кубической, т. е. влияние магии на температуру резко падало. Например увеличение расстояния в три раза приводила к падению влияния на температура на величину кратную двадцати семи. Точно сопоставить количество поглощаемой энергии и энергии магического воздействия не удалось, по причине многочисленных помех и сложности вычислений, зависимости от используемой стихии и объекта приложения воздействия. Но математические модели подтверждали что чуда нет, закон сохранения энергии незыблем.

Было в магии несколько странностей. Во первых, маги не могли напрямую воздействовать на точку внутри живого организма, даже если "неодаренный" человек или, даже животное. Тот же электрический разряд формировался только на поверхности кожи. Исключение — целители, многократно усиливающие и ускоряющие естественную регенерацию и иммунитет. Но навредить, к примеру организму, к примеру зарастить артерию и превратить кровообращение, они не могут, многократно проверено на практике.

Во вторых, расстояние воздействия ограничивалось тремя-четырьмя метрами, максимум шестью.

В третьих, самое непонятное, маги могут ставить так называемые щиты. Принцип действия до сих пор неизвестен, но, памятуя о законе сохранения энергии, причины вполне известные, а загадка ждет своего Эйнштейна.

Никакого "ядра силы", чакры ни один маг не видел. На данный момент считается, что одаренные каким-то образом управляют некими внешними факторами, воздействие не идет из организма мага. Физиологически и генетически они ничем не отличаются от обычных людей. В среднем у них крупнее гипофиз, но в пределах нормы.

Маги не бывают очень слабо одаренными. Человек либо одарен либо нет. Судя по всему, для того, чтобы пересечь границу, необходимо совершить качественный скачок. В чем именно, науке также неизвестно.

Для удобства восприятия степень владения магией подразделяется на несколько уровней.

Начальный уровень — владеющий первого ранга. Далее второго, третьего ранга, кандидат в мастера и, наконец, высшая степень — мастер. За всю историю было шесть случаев когда степень владения была настолько высока, что мастеров негласно стали называть Гроссмейстерами. Разумеется, все это условно и мастерство каждого индивидуально. Тех же мастеров можно было бы делить на подранги, но никто этого не делает.

— Екатерина, не забудь напомнить Роману и девочкам, чтобы вечером не опаздывали, — дверное полотно на мгновенье приостановило свое медленное движение и раздался тихий голос мамы.

Тревога отменяется! Пользуясь паузой, пока посетительницы разговаривают, спешно прячу трубки и розочку под матрац. Три пустые бутылки едва успеваю поставить на пол у прикроватной тумбочки, не издав при этом шума. На то, чтобы принять правдоподобное лежачее положение времени не остается и я, свесив ноги, сажусь на кровати и придаю лицу подобающее выражение лица.

Наконец-то дверь открывается и заходит Екатерина, следом мама которая, увидев меня бросается ко мне. Снова слезы, объятия. В прошлый раз тискали меня, в этот раз я обнял маму. В глазах повлажнело и предательски зашмыгал нос. Мысль о том, что я мог ее потерять, молнией пронзает сознание. Осталась самая малость — вычислить паука и раздавить гадину.

— Мама, что происходит? Ты знаешь, кто за этим стоит? — я слегка отодвинулся и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Нет, сынок, не волнуйся, все хорошо. Семен Александрович, наш глава службы безопасности, занимается этим, — мама похоже воспринимает меня как малыша даже после того, как я устроил нападающим настоящий геноцид. Или ей не все в полной мере доложили. Данный вариант не очень хорошо пахнет. Раз у нас есть своя служба безопасности и маме доводят дозированную информацию, дело обстоит хуже, чем я предполагал. Надо с этим разбираться. Перевожу внимание на Екатерину. Она стоит с невозмутимым видом, дескать ее ничто не касается. Формально она права. Она подчиняется маме. Я для нее непонятно откуда взявшийся неизвестно кто. Может даже подменили в базе данных анализы ДНК и внедрили с далеко идущими целями. Что — что, а читать по выражению лица я умею прекрасно. Охранница даже не догадывается, насколько она близка к истине. В то же время она видела, что я не раздумывая прикрыл ее госпожу собой. И одновременно с этим я не просто опасен — я смертоносен в самом прямом смысле этого слова. Вот и мечется ее разум. Но мне безразличны ее терзания. Кто-то посмел поднять руку на самого и пока единственного дорогого мне человека в этом мире. Про других родственников я просто-напросто не успел узнать. Поэтому смотрю и давлю взглядом. Она очень жесткий человек, несмотря на изысканную внешность. Но не ей тягаться со мной, после недолгого сопротивления она сдается и опускает глаза. Не произнесено ни слова, но по ее виду я понял, что все очень непросто. Таким образом, есть первый человек, с которым я нашёл контакт. С мамой иметь дело не получится. Во-первых она мама, а во-вторых, судя по всему я отключаю в ней всякую логику и способность разумно мыслить. Хотя я прекрасно знаю, что она умная и неординарная, более того- очень мудрая женщина, что огромная редкость. Ведь общеизвестно, что истинная мудрость встречается гораздо реже ума. Но что поделать, такова материнская любовь. Очень часто самые проницательные женщины страдают откровенной слепотой, во всем, что касается их любимых чад. Такое происходит сплошь и рядом, стоит лишь оглянуться вокруг, чтобы это увидеть.

Сегодня предстоит дубль два. Называется "выписка из больницы". Палата пополняется еще одной посетительницей. На сей раз это элегантная женщина в белом халате, на вид около тридцати пяти лет. Красивая, ухоженная с потрясающим чувством собственного достоинства. Ни грамма надменности. А вот глаза… Они не могут принадлежать тридцатипятилетнему человеку. Они не старые, нет, они скорее… пожилые. Они цепкие, яркие, немного со смешинкой но немолодые.

— Здравствуйте, Ольга Яковлевна, — с теплотой обращается к ней мама.