Восход жёлтого полумесяца
Шрифт:
Необходимо объясниться, и инспектор отлично это понимает. Как-то извиниться за столь бесцеремонное похищение, когда он схватил Эгодалимо за руку и увлёк за собой по коридору.
— Года… — начал инспектор. — Нам как-то не получается поговорить…
Будто подталкивая, Эгодалимо кивает, при этом тёмно-жёлтые волосы спадают ей на лицо.
— А поговорить нужно… — продолжает инспектор, ожесточённо выискивая подходящие слова, помягче и поделикатнее. — Ведь Арэмо должна знать…
— Арэмо? — удивлённо переспрашивает Эгодалимо.
— Ну да… А как же иначе? — не меньше удивляется инспектор. — Я не хочу, чтобы это проходило мимо неё… Она должна знать…
— Не понимаю… — Эгодалимо морщит нос, в поисках подсказки её глаза мечутся из стороны в сторону. — При чём здесь Арэмо? Разве стоит морочить ей голову?
Она вглядывается в лицо инспектора, но тот молчит.
— Вопрос-то сугубо служебный, — тревожным тоном продолжает Эгодалимо. — Да и вообще — я не уверена, что правильно всё поняла… Вроде предположения… — Эгодалимо вновь смущается и опускает взгляд. — Предчувствие, если хочешь. Более интуитивное, нежели… — тихо говорит она, но не заканчивает.
— Что ты имеешь в виду? — озадаченно произносит инспектор, уже начав подозревать себя в заблуждении. — Что ты хотела мне сказать? — уточняет он.
— Ну, как же…
Похоже, инспектор слаб в вопросах женской таинственности. Целую семидневку он строил догадки, плутал в домыслах, но в итоге окончательно заблудился. Судя по словам Эгодалимо и по выражению её лица, никакими осложнениями личностных взаимоотношений тут и не грозит. И ничего подобного не подразумевалось.
Эгодалимо делает шаг вперёд, вплотную приближается к инспектору и, привстав на цыпочки, шепчет ему в ухо:
— Ямтлэи замышляет против тебя, — она оглядывается по сторонам. — По крайней мере, я так поняла из их разговора…
— Какого разговора?.. — ошарашено произносит инспектор.
— Я слышала их разговор с Жутёротафом, — ещё тише говорит Эгодалимо. — Разумеется, они об этом не знают, думали, что в кабинете никого нет, но… Словом — так получилось…
— И что же они обсуждали? — в голосе инспектора сквозит сомнение.
— Не до конца поняла, но тобою явно недовольны, особенно — Ямтлэи. Жутёротаф — тоже, но в меньшей степени. Инициатива исходила именно от Ямтлэи, — Эгодалимо закончила и отпрянула от инспектора.
Делает шаг назад, возвращаясь на исходное место.
— Да ну! — не веря коллеге, отмахивается инспектор.
— Вот и я постоянно сомневалась, поэтому-то не могла решиться на прямой разговор… — опять смущается Эгодалимо. — Говорю же — скорее ощущение. Недомолвки, скрытый смысл между слов — такой у них был разговор. Хотелось узнать побольше, однако другой возможности до сих пор не представилось… — Эгодалимо улыбается почти виновато. — Зря только сбила тебя с толку…
— Не может быть!
А он и в самом деле сбит с толку. Причём — неизвестно, чем больше: выдвинутой ею теорией заговора, либо тем, что Эгодалимо начисто разбила предположения относительно своих симпатий к инспектору.
Ямтлэи-заговорщик и злой гений Жутёротаф — звучит как неудачная шутка. Представить себе хоть что-то подобное инспектор не может и просто стоит, глупо глядя куда-то в сторону.
— Фафе!
Они оборачиваются на голос, и вид у обоих испуганный, словно их поймали за каким-нибудь неприличным занятием.
— Фафе, — это Файеделем, он слегка запыхался, как если бы обегал весь участок в поисках инспектора. — Мы там собрались…
— Что такое?
— Хотим кое-что обсудить, только тебя не хватает… — говорит Файеделем. — Идём? Тебя ждут…
А инспектор замечает, что Файеделем старательно избегает встречаться с ним взглядом.
59. Обвинение
— Никто не сомневается в твоей компетенции… Просто… — Жутёротаф неясен, ходит вокруг да около, плутает в размытых формулировках и тоже не глядит на инспектора. — Просто — вопросов слишком много…
— Каких вопросов? — инспектор выбирает тактику тупой защиты, провоцируя инициатора разговора на конкретизацию.
Тактика, нужно сказать, испытанная, оправданная в подобных ситуациях, и инспектор не раз в этом убеждался.
— Ну, понимаешь… — Жутёротаф чешет подбородок, максимально возможно склонив лицо, словно прячась от собеседников. Жест напрасный и выдающий его смущение и неловкость перед инспектором. — Понимаешь…
Пауза зависает. Инспектору кажется, что Жутёротаф ждёт помощи Файеделема или, быть может, Ямтлэи — ведь наверняка они предварительно сговаривались и, вполне возможно, даже распределяли роли. Но сейчас все трое молчат, и инспектор думает о том, что, зная их легкомысленное отношение к службе, судя по всему, не факт, что они хорошенько всё продумали.
— Не понимаю, — подталкивает инспектор к продолжению затухшего разговора и едва ли не усмехается. Удержался из последних сил, и очень хорошо, что удержался — сейчас не время для шуток и подначивания.
— Видишь ли… — мнётся Жутёротаф и поворачивается к Ямтлэи, словно призывая подтвердить его слова. — Как руководитель операции, ты… — осторожно говорит Жутёротаф. — Ответственность за гибель брата Бётэрмыца… По крайней мере, с формальной точки зрения…
— И? — протянул инспектор, и в его голосе явственно звучит вызов.
— То есть, я не хочу сказать, что ты… — торопливо спохватился Жутёротаф. — Однако Мицарой…
— Но его ведь тут нет, — зачем-то говорит инспектор.
— Ну да, — усмехнулся Жутёротаф, тоже непонятно, зачем. Видимо, не зная, что ещё можно сделать, а может быть для того чтобы хоть как-то смягчить ситуацию. — Так-то да, но… Вопросы, тем не менее, есть, и от них никуда не деться. Мне тут составили… — Жутёротаф обращается к лежащему перед ним листу, берёт его в руки, щурится. — Целый список, — бормочет он.
Инспектор находится в двух шагах от Жутёротафа, и ему не очень хорошо отсюда видно, однако он пристально вглядывается в перечень и легко различает корявый почерк Ямтлэи.
Заметив интерес инспектора, Жутёротаф поднимает лист выше, пряча содержимое, но на обратной стороне инспектор снова видит каракули напарника.
Предатель… — мелькнуло в голове инспектора, который в первый раз за всё время знакомства с Ямтлэи наблюдает плоды его инициативы. Единственное задание, которое Ямтлэи выполнил, похоже, на отлично.