Чтение онлайн

Уже заканчивается второй день, а я потягиваюсь и поднимаюсь, чтобы заступить на вахту. За бортом ночь, так что не видно ни зги, но некоторые восходители при помощи своих навыков приспособили магические светильники, которые могут светиться всю ночь. Свет с трудом рассеивает мрак на верхней палубе, а вот за ней просто чернота. Ни луны, ни звезд мы здесь точно не увидим.

Сегодня мне достался правый борт, мы постоянно меняем место дежурства, но нельзя сказать, что это на что-то влияет. Во всяком случае для меня. Впереди меня ждут четыре часа скуки вперемешку с разговорами. Но даже такое время я могу потратить с пользой, так как продолжаю каждый день беседовать с Таской. Мой Эпсилон-Словарь пополняется всё более сложными словами орочьего языка, а также целыми фразами и идиомами, которые нельзя переводить буквально. Впрочем, такое наверняка есть в любом языке. Теперь я могу бегло разговаривать на языке орков, удивляя всех вокруг скоростью овладения чужой речью. И мой словарь уже поднялся на пятый уровень:

«Награашнарский Эпсилон-Словарь» ур. 5

Эпсилон-Словарь Награашнарской языковой группы представляет из себя множество данных и векторного пространства для более удобного и быстрого поиска языковых структур следующих наречий: орочье, гоблинское.

Как я и думал, орки и гоблины являются частью одной языковой группы, так что в Конгрегации уже есть такая языковая группа. Система сама нашла информацию об этом, когда сформировался навык. Не знаю, смогу ли я без проблем общаться с гоблинами, но с орками точно смогу обсудить почти любые темы, кроме самых сложных.

— Мускулы и воля, — говорит стоящий рядом Таска.

Его силуэт скрыт летучим песком, но я вижу его ауру. Он ответил на мой вопрос, чем для него является аркана.

— Если хочешь выжить, ты должен быть сильным. В Хемвасейере это понимают все с рождения, — продолжает орк. — Наш мир называют примитивным с точки зрения развитости искусства управления арканой, так что у нас немного приземленные представления о ней.

— Подожди, в твоем мире знают об аркане, умеют с ней работать, и она там просто есть, но в Конгрегации мир считается примитивным? — мне казалось, что это прерогатива Земли и подобных ей. — В моем мире вся эта магия считается вымышленной.

— Да. Есть разные виды. Твой дом — это отсталый мир. Мой дом — это примитивный мир. Тех и других много, — обстоятельно объясняет Таска. — А есть еще развитые и высокоразвитые миры. Их мало, но они очень сильны.

— Понял, значит, моя планета на самом дне.

— Но таких подобных миров на самом деле немало. В Хемвасейере про аркану знают, но мы считаем её просто особой внутренней энергией духа и тела. Для нас физические упражнения и поединки являются способом тренировки и высвобождения этой энергии, — продолжает зеленокожий.

Это действительно так, ведь именно Таска научил меня вхождению в транс через боевой танец или бой с тенью, я до сих пор не могу это верно охарактеризовать. В культуре орков появились именно такие традиции, связанные с умением управления арканой. Для них это больше боевые искусства, это самая точная аналогия, которую я могу придумать. Но мне интересна не только аркана, поэтому прошу еще что-нибудь рассказать про Хемвасейер.

— У нас много воды, — немного подумав, говорит орк. — Моря и океаны. А вот таких пустынь, как здесь, я никогда в жизни не видел.

Что же, Земля тоже на большую часть покрыта водой, но у орков, оказывается, суши еще меньше, чем у нас. Как я понял, их мир можно назвать водным с большими архипелагами и островами, на которых живут орки. При этом в устных преданиях сохранилась информация о том, что раньше мир орков имел больше суши, но великие потопы привели к тому, что уровень всех океанов и морей резко возрос. Это уменьшило доступные для жизни территории, так что цивилизация орков оказалась в глубоком кризисе. Я не удивился, услышав про начавшиеся войны за оставшиеся клочки суши. Конфликты в некоторых частях света затянулись на пару столетий, и в итоге численность орков резко сократилась, но при этом наступил баланс, а также орки впервые научились использовать аркану.

«И вряд ли это было связано с кризисом, который приводит Башню Испытаний в миры», — думаю я, так как это случилось задолго до рождения Таски, он рассказывает то, что для него является историей мира.

На Земле тоже случались катаклизмы и изменения климата, вроде падения астероида или ледниковые периоды, и это скорее всего никак не было связано с арканой.

— Если у вас прямо водный мир, то, наверное, орки стали хорошими мореходами? — задаю следующий вопрос.

— Нет, мы не строим такие корабли, — зеленокожий смотрит на судно эльфов. — И в целом не ходим на дальние расстояния, только внутри архипелага на небольших галерах и даже плотах. Наши моря невероятно грозные, постоянные штормы и морские чудовища. За исключением пары спокойных месяцев, выход в открытое море равен самоубийству.

— То есть у вас нет никакого сообщения с другими архипелагами?

— Почему же, есть. Только мы пользуемся летучим транспортом. Гигантские крылатые птицы могут пролетать огромные расстояния, и их наездники таким образом могу очутиться в других частях света. Но это привилегия избранной касты, я сам впервые в жизни покинул родные острова, да и то в эту Башню.

Я с интересом слушаю рассказы Таски о том, как он охотился на морских гадов или занимался выращиванием чего-то, похожего на кукурузу. Несмотря на воинственность, народу орков в Хемвасейере просто не с кем воевать, кроме как друг с другом. Ровно как и на Земле. А удаленность земель приводит к тому, что чаще всего разборки происходят внутри кланов близких островов, да и то война приносит больше проблем, чем пользы. Но при этом есть кланы, которые стремятся возродить воинские традиции, ничего не выращивают и не производят, а только грабят и убивают. По словам Таски тот Авлаг с другими орками как раз из этих.

— Эти орки растут в жестокой среде, где их учат убивать с раннего детства. Они — жертвы традиций, а также бредней свихнувшихся шаманов, которые пророчат нашему миру очередной, еще более страшный потоп. Значит, по их мнению, нужно уже сейчас начать уменьшать нашу численность. А уж другие расы они вообще принимают за животных, — рассказывает собеседник.

— Хм, а ты в курсе, что такое грозило твоему миру, что из него начали призывать орков в Башню Испытаний?

— Неа, — пожимает плечами Таска. — Из того, что я помню, не было ничего необычного. Если не считать нападения пиратов на наш остров. Меня выдернуло в Башню прямо посреди боя.

Я не стал уточнять, погиб ли в этот момент Таска или находился ли близко к такому состоянию. У меня было подозрение, что Башня забирает себе умирающих, ведь я тоже участвовал в бою, но из рассказов других восходителей получается, что не все пришли таким образом. Возможно, это просто совпадение.

Поблагодарив орка за рассказ, теперь я описываю ему Землю, таким образом дополнительно тренируя разговор на чужом языке. Рассказываю про наши моря и океаны, войны и технологические достижения. Многое Таску сильно удивляет, особенно электричество и огнестрельное оружие. Он очень внимательно осмотрел мой Инуат, что в чем-то похож на оружие с Земли, хотя не использует порох. Я рассказываю про устройство патрона, дула и прицела, а Таска как будто мотает на ус и представляет у себя в голове.

— Ха, я теперь тоже хочу себе пулемет, — говорит орк, услышав от меня про оружие, которое за короткое время создает буквально дождь из пуль.

— Кстати, а какой у тебя «инструмент»? — я понимаю, что еще ни разу его не видел. — Небось двуручный меч или молот?

Орк хитро сощурился и улыбнулся.

Кажется, сейчас Таска покажет мне что-то такое, что меня удивит. Уже начинаю догадываться, что скорее всего такой странный орк будет иметь оружие или артефакт, про который не сразу подумаешь в его случае. Так оно и оказывается, когда орк придвигается и призывает из инвентаря увесистую книгу, будто зеленокожий какой-то чернокнижник, а не орк-боец.