Чтение онлайн

Вздохнув, она откинулась на спинку сиденья. — Поэтому ты настоял, чтобы я пошла за завтраком вместо Брикера? Так ты мог бы посмеяться надо мной?

— Я не смеюсь над тобой, — сказал он тотчас же, а потом прибавил: — А впрочем, я смеюсь над тобой. Внутри.»

Стефани нахмурилась, но не очень удачно. Губы ее то и дело пытались изогнуться от удовольствия, а в груди булькал смех. Ситуация была такая нелепая. Только ей могла сделать предложение мать мужчины, а не сам мужчина. Боже мой, такими темпами она выйдет замуж, не зная…

— Я не могу выйти замуж за Торна, — резко заявила она. «Мне нужно понять, почему моя способность слышать мысли людей продолжает то появляться, то исчезать. Я знаю, ты не думаешь, что я стану бесклыкастой, но я не рискну выйти замуж за Торна и втянуть его в свои проблемы, пока не узнаю наверняка.

«Хм.» — Люциан торжественно кивнул, глядя на дорогу впереди. — Я так и думал.

Стефани взглянула на него с любопытством, но вместо того, чтобы спросить, что это значит, она сказала: «Обычно ты заставляешь Брикера или Андерса или кого-то еще, а не делаешь это сам. Почему я сейчас не за рулем? Это потому что я женщина? Ты сексист, когда дело доходит до вождения, Люциан?

— Вовсе нет, — заверил он ее, почему-то взглянув на приборную панель. Он много раз делал это с тех пор, как они покинули дом, подумала Стефани. Проверял ли он спидометр или что-то еще на цифровом дисплее и это привлекало его внимание?

«Что-?» — Стефани начала, а затем вскрикнула от шока, когда звук взорвался в ее голове. Голоса, голоса, голоса. Плачь, смех, крик, болтовня. Голоса всех мастей хлынули в ее голову, как вода через разбитую стену.

— Голоса вернулись, — сказал Люциан, и, хотя она едва могла слышать его из-за шума, заполнявшего ее разум, Стефани подумала, что его голос звучал странно удовлетворенным. Однако в тот момент, когда она подвергалась нападению, у нее даже не было возможности задуматься об этом.

— Не забывай дышать, Стефани, — спокойно сказал Люциан. «Глубокие вдохи. Пусть шум течет над тобой и дыши».

Стефани глубоко вдохнула, задержала дыхание на секунду, а затем выдохнула, только чтобы сделать еще один вдох. Как и прежде, глубокие вдохи помогли, и паника внутри нее начала медленно отступать.

«Хорошо. Твой пульс замедляется. Ты успокаиваешься, — сказал Люциан через минуту. — «Теперь отодвинь голоса назад. Позволь им течь над тобой и отодвинь их на задний план, чтобы ты могла мыслить более ясно и слушать меня без их вмешательства».

Стефани последовала его инструкциям, как и в прошлый раз, и попыталась сосредоточиться на его голосе, когда он начал рассказывать ей о своих планах относительно изгоев Дресслера. Он уже созвал других членов Совета и договорился, чтобы они встретились в доме Силовиков этой ночью, чтобы судить изгоев и определить их будущее или его отсутствие. По беглому чтению их мыслей, когда они загружали людей, он подозревал, что почти всех их придется усыпить, за исключением горстки тех, кто был обращен в последний момент, был обращен неохотно и еще никому не причинил вреда. Которые — даже в разгар сражения — целились в сторону от охотников и с радостью сдались, не причинив никому вреда.

Стефани обнаружила, что сосредоточенность на его словах облегчает восприятие голосов в ее голове, поэтому ей стало жаль, когда он внезапно объявил: «Приехали. Я пойду и возьму еды. Жди здесь.

Стефани кивнула и постаралась не скривиться. Ей было легче переносить голоса, когда он говорил. Без него у нее не было ничего, что могло бы отвлечь ее, и ей пришлось заново учиться закрывать дверь между голосами и разумом, чтобы снизить его до терпимого уровня. Она сосредоточилась на этом, пока Люциана не было, и только что метафорически закрыла в уме дверь, когда он вернулся и открыл дверь с ее стороны.

«У тебя все хорошо», — похвалил он, разложив пакеты, пакеты и пакеты с едой на полу внедорожника у ее ног. Предположительно, просто чтобы досадить ей, хотя она предполагала, что он не положил их сзади, опасаясь, что они могут упасть на обратном пути, и еда вывалится наружу. По крайней мере, таким образом она могла следить за ней. Прежде чем она успела спросить, что он имел в виду, когда сказал, что у нее все хорошо, он закрыл дверь и обошел вокруг, чтобы сесть на водительское место.

— Ты слышишь что-нибудь, на что стоит обратить внимание? — с интересом спросил он, заводя двигатель и выезжая с парковки ресторана. «Бродячие бессмертные, бродящие по окрестностям, или что-то в этом роде?»

Стефани облизнула губы, глубоко вздохнула, а затем принялась за задачу открыться голосам в своей голове, чтобы разобраться в том, что она уловила. Тут супружеский спор, там деловые переговоры, кто-то скорбит о потере любимого человека, кто-то оплакивал расставание, плачущий ребенок. Она не была уверена, как долго продиралась сквозь множество голосов в своей голове, когда Люциан сказал: — Стефани?

«Нет. Никаких тревожных мыслей в моей голове нет, — сказала она через мгновение. «Я не думаю, что кто-то из людей Дресслера сбежал и находится в этом районе».

— Хорошо, — сказал он. — Итак, о твоей помолвке…

— Я не помолвлена, — устало возразила Стефани. «Я-"

«А хочешь?» — спросил Люциан.

— Ну, конечно, — сказала она с раздражением, половина ее внимания была направлена на то, чтобы снова отодвинуть голоса и снова закрыть метафорическую дверь в своей голове. «Он мой спутник жизни, но, хотя я знаю, ты не считаешь эту штуку с голосами в моей голове проблемой. . Что, если это так?»

— Это не так, — уверенно сказал он.

— Ты этого не знаешь, — отрезала она и нахмурилась, когда Люциан снова взглянул на приборную панель. — Чем тебя так влечет чертов спидометр или что-то еще? — нетерпеливо спросила она и бросила на него кислый взгляд, когда он почти выжидающе взглянул на нее. Он ничего не сказал и целую минуту не отводил взгляда, несмотря на то, что был за рулем, и Стефани собиралась это прокомментировать, когда голоса в ее голове внезапно стихли.

«Исчезли?» — мягко спросил Люциан, когда она удивленно моргнула.

— Да, — вздохнула она с облегчением, а затем сузила свой взгляд на нем. «Как ты узнал?»

— Потому что мы теперь в пяти с половиной милях (?9 км) от твоего дома и Торна, — легко ответил Люциан, снова глядя на дорогу впереди.

«Что?» — смущенно спросила Стефани и, оглядевшись, увидела, что они приближаются к почтовому отделению в городе. — Какое это имеет отношение к нему?

— Очевидно, из-за Торна голоса стихают, — сказал Люциан, пожав плечами.

— Нет, не из-за него, — сказала она со смехом.

— Уверяю тебя, что да, — твердо сказал Люциан. «Голоса снова раздались, когда мы были ровно в пяти с половиной милях от дома. Это потому, что ты была вне досягаемости Торна. Он тот, кто останавливает голоса.

— Нет, не он, — раздраженно повторила Стефани. — Я же говорила тебе, голоса прекратились за час до того, как он приехал.

— Тогда он, должно быть, находился где-то поблизости в тот час, — равнодушно сказал Люциан.

«Но-"