Чтение онлайн

Но та проследовала мимо, не удостоив взглядом ни Мин, ни ее спутниц. На плечах Элайды красовался полосатый палантин Амерлин. Рядом с ней шествовала Алвиарин в палантине Хранительницы Летописей — белом, в знак ее прежней принадлежности к Белой Айя. За ними следовали Айз Седай — около дюжины. Почти все были из Красной Айя, хотя Мин заметила две шали с желтой каймой, одну с зеленой и одну с коричневой. Рядом, по обеим сторонам этой процессии, держа руки на рукоятях мечей, шли Стражи — по шестеро с каждой стороны. Даже когда их настороженные взгляды скользнули по трем коленопреклоненным фигурам, они не усмотрели ничего опасного.

Только сейчас Мин поняла, что они трое стоят на коленях, низко склонив головы. Она почти ожидала, что Суан или Лиане вцепятся Элайде в горло, но они подняли глаза, лишь когда та прошествовала мимо.

— Очень немногих женщин усмиряли, — пробормотала Суан, словно разговаривая сама с собой, — и ни одна после этого долго не протянула. Но я слышала, что есть лишь единственный способ выжить — захотеть чего-либо так же сильно, как сильно желание коснуться Источника. — Казалось, взгляд ее уже не выражал потерянности. — Сначала я думала, что больше всего хочу выпотрошить Элайду и повесить ее вялиться на солнце. Но нет! Теперь я поняла, что ничего не желаю так, как дождаться того дня, когда скажу в лицо этой мерзавке, что она проживет долгую-долгую жизнь, чтобы все видели, каково приходится тем, кто смеет утверждать, будто я — Приспешница Тьмы!

— И Алвиарин, — сдавленным голосом произнесла Лиане. — И Алвиарин.

— Я боялась, что они почувствуют, — продолжила Суан, — и только потом сообразила, что чуять-то им теперь нечего. Оказывается, и в том, что ты… усмирена, есть свои преимущества.

Лиане сердито вскинула голову, но Суан настаивала:

— Пойми, ты должна использовать каждое — каждое! — преимущество, какое только сможешь найти. И радоваться этому. — Последние слова прозвучали так, будто Суан старалась убедить себя.

Шедший в конце процессии Страж скрылся за дальним поворотом, и Мин проглотила стоявший в горле ком.

— О преимуществах можно будет поговорить потом — прохрипела она и умолкла, чтобы сглотнуть еще раз. — А сейчас пойдем к лошадям. Надеюсь, худшее позади.

И действительно, когда они торопливо вышли из Башни на полуденное солнце, казалось, что самое страшное миновало. Единственным признаком вчерашних событий оставался все еще поднимающийся над деревьями дымок. Туда-сюда сновали горстки людей, но никто не обращал внимания на трех женщин. Пройдя мимо каменной громады хранилища рукописей, они свернули на запад и по узенькой тропинке углубились в рощу, где высились дубы и сосны, которым пристало расти вдали от городских стен. Шаги Мин стали легкими и стремительными, когда она увидела трех оседланных лошадок, мирно щипавших травку на окруженной миртами и берестянками поляне — где они с Ларас их и привязали.

Суан тут же направилась к низкорослой, на добрых, две ладони ниже других, мохнатой кобылке.

— Подходящая лошадка для нынешних моих обстоятельств. И выглядит смирнехонькой, не то что остальные. А я никогда не была хорошей наездницей. — Она погладила кобылу по носу, и та ткнулась ей ноздрями в ладонь. — Ты знаешь, как ее зовут. Мин?

— Бела. Она принадлежит…

— Это ее лошадь. — Из-за толстого ствола берестянки выступил Гавин. Рука его лежала на длинной рукояти меча. По лицу юноши струилась кровь — выглядел он точь-в-точь таким, каким по прибытии Мин в Тар Валон предстал перед нею в видении. — Как только я увидел эту лошадь, сразу смекнул, что ты, Мин, затеяла какую-то хитрость.

Золотистые волосы юноши слиплись от крови, голубые глаза потускнели, но двигался он легко и проворно, с хищной грацией кота. Кота, выслеживающего мышь.

— Гавин, — начала Мин, — мы…

Неуловимым движением он выхватил меч из ножен и, откинув клинком капюшон Суан, приставил острое лезвие к ее горлу. Мин и пикнуть не успела. У Суан явно перехватило дыхание, но выражение лица не изменилось. Она взглянула на Гавина так, будто по-прежнему носила палантин.

— Гавин, не надо! — ахнула Мин. — Нет! Гавин, нет!

Она шагнула к нему, но юноша, не глядя в ее сторону, вскинул свободную руку, и Мин застыла на месте. Он был подобен сжатой стальной пружине. Мин приметила, что Лиане запахнула плащ и прикрыла руку, и взмолилась, чтобы у той достало ума не вытаскивать нож.

Гавин вгляделся в лицо Суан и медленно кивнул:

— Да, это ты. Сначала я сомневался, но теперь вижу. Ты сменила обличье, но меня не проведешь… — Казалось, он даже не шевельнулся, но по расширившимся глазам Суан Мин поняла, что острое лезвие прижалось к ее горлу сильнее. — Где моя сестра и Эгвейн? Что ты с ними сделала?

Самым страшным Мин показалось то, что, несмотря на окровавленное лицо, чуть ли не остекленевшие глаза и почти до дрожи напряженное тело — он так и не опустил поднятую руку, — юноша даже не повысил голоса. В нем слышалась лишь усталость, безмерная, ни с чем не сравнимая усталость.

Голос Суан звучал почти невозмутимо:

— Последнее, что я слышала, — они живы и здоровы, но где находятся, сказать не могу. А ты что, предпочел бы видеть их здесь? Среди этого безумия?

— Не увиливай. Я знаю, как умеют играть словами Айз Седай. Отвечай прямо, без обиняков, чтобы я знал, что ты говоришь правду.

— Они в Иллиане, — без колебаний промолвила Суан. — В самом городе. Учатся у Айз Седай по имени Мара Томанес. И лучше им оставаться там.

— Значит, не в Тире, — пробормотал юноша, а потом неожиданно сказал:

— Тебя называют Приспешницей Темного. Выходит, ты принадлежишь к Черной Айя. Отвечай — так это или нет?

— Если ты этому веришь, — спокойно ответила Суан, — руби мне голову.

Мин чуть не вскрикнула, увидев, как побелели костяшки пальцев, сжимавших рукоять меча. Медленно — очень медленно! — девушка протянула руку и коснулась пальцами запястья Гавина, стараясь, чтобы он не подумал, будто это не просто прикосновение. Она словно дотронулась до скалы.

— Гавин, ты ведь меня знаешь. Не думаешь же ты, что я и на самом деле могу пособничать Черным Айя?

Юноша не мигая смотрел в лицо Суан.

— Гавин, — продолжала убеждать Мин, — Илэйн поддерживает все, что делает Суан. А ведь Илэйн — твоя сестра.

Запястье оставалось твердым, как камень.

— И Эгвейн верит ей, Гавин. Стальная рука слегка дрогнула.

— Клянусь тебе в этом, Гавин. Эгвейн ей верит.

Гавин бросил быстрый взгляд на девушку и снова вперился в Суан:

— Можешь ты назвать хоть одну причину, по которой мне не следует отволочь тебя за шиворот обратно в башню? Хоть одну причину!

Суан выдержала его взгляд с куда большим спокойствием, чем испытывала в это время Мин.

— Ты можешь так поступить, и справиться со мной будет не труднее, чем с котенком. Еще вчера я была одной из самых могущественных женщин в мире. Наверное, самой могущественной. Короли и королевы, даже ненавидевшие Башню и все, что она олицетворяет, являлись сюда по моему зову. А сегодня может случиться так, что вечером мне нечего будет есть, а спать придется под кустом. Всего за один день из всесильной правительницы я превратилась в побирушку, которой только и остается надеяться в поте лица заработать себе кусок хлеба на какой-нибудь ферме. Не находишь ли ты, что, какова бы ни была моя вина, это само по себе уже немалое наказание?