Чтение онлайн

– Меня больше интересует, – продолжил Озрик, его сверлящий взгляд остановился на ней, – почему это произошло и как? У тебя имеются какие-то теории?

Теория у нее была – рассуждения Рейка о могущественном кукловоде. А еще Плащи Вирма упомянули какого-то Властителя. И даже Клеш тоже был частью этой теории. Но стоило ли обременять всем этим Озрика? Ее дядя был жестким и хитрым, но он имел дело с людьми и сталью, а не с драконами и магией.

– Кое-какие мысли у меня есть, – начала Талия, – но подобными вопросами должен заниматься Орден. И я хотела поговорить с тобой не об этом. Существует другая угроза, которая нависла над всеми нами.

Озрик кивнул, и принцесса перешла сразу к делу.

– Речь о Харроуэе. Его нужно немедленно призвать ко двору и допросить.

– И снова старые распри! Это твоя мать за этим стоит? Ее вечное недовольство его действиями может подождать.

– Недовольство? Дядя, он приказал западным гарнизонам не отправляться на помощь Сидастре.

Глаза короля, казалось, на мгновение уставились в пустоту. Зрачки странно дернулись, он отвел взгляд, но потом снова впился глазами в племянницу.

– Что-что он сделал?

– Когда мы покинули Крэг и отправились сюда, многое узнали. Рыцарь-капитан форта Кеннет доложил нам, какие конкретно приказы были получены от Харроуэя.

– Ты совершенно в этом уверена?

– Зачем рыцарю-капитану лгать о таких вещах?

– Не знаю. Для чего Харроуэю понадобилось перед нападением ослабить оборону города?.. Что он от этого выиграет? Вообще ничего. К тому же, он достойно проявил себя как Министр военных дел – намного лучше, чем этот тряпка Буркен, которому твой брат по просьбе твоей матери сначала отдал должность.

Получается, между Озриком и ее матерью случился еще один конфликт. Все было не так радужно, как надеялась принцесса.

– Есть кое-что еще…

– …Из-за идеологических разногласий предпочесть его Харроуэю, у которого есть реальный военный опыт, было глупо. Твой отец бы так не поступил.

Следующие слова застряли у Талии в горле. Уязвленная услышанным, она не сразу нашлась, что ответить.

– Отец хотел бы, чтобы вы поддерживали друг друга.

– Годрик много чего хотел. Хотел, чтобы ты вышла замуж за этого проныру с детским личиком – принца Рисалии. Хотел, чтобы я покорно стоял рядом с ним вместо того, чтобы искать свое место в мире. А еще он хотел завоевать Толлпас. И ни одна его заветная мечта не сбылась.

Эти слова задели еще сильнее. Озрик вонзил ледяной кинжал в ее сердце. Зачем вспоминать старые обиды? Теперь Талия еле сдерживала слезы ярости и вины, пока голос в ее голове твердил, что ей следовало выйти замуж за того мальчишку. Тогда отец не отправился бы на ту войну, и Леофрик остался бы жив. И того ужаса, с которым они столкнулись сейчас, никогда бы не случилось.

У принцессы дрожали руки. Она сжала кулаки, и языки пламени заплясали на костяшках ее пальцев.

– Неужели ты даже не выслушаешь меня?

– У меня нет времени на мелочную возню, – отрезал Озрик. Вдруг плечи его обмякли, а губы растянулись в жалостливой улыбке. – Прости. Я надеялся уберечь тебя от этой правды, но Леофрик был болен. В последние дни своей жизни он вел себя как помешанный: кричал на советников, всех подозревал, отсиживался в своей комнате. Уже никто не верил в то, что он спасет страну от этой угрозы.

Талии это показалось странным.

– У него хватило здравомыслия разослать Призыв.

– Королевская печать может и стояла на этих приказах, но, уверяю тебя, он их не издавал, – сказал король. – Последнее, что он сделал – заплатил безумный выкуп за то, чтобы вернуть пленных из Рисалии. А ведь я выиграл ту войну, и мы бы и так всех забрали. И все из-за привязанности к своему старому наставнику. Это точно. – Озрик тяжело вздохнул. – Когда солдаты вернулись, встреча с ними вызвала у твоего брата волну новых, маниакальных предположений. Мне очень жаль, Талия. Какая бы болезнь ни мучила его, она поразила и его разум тоже. Когда Леофрик скончался, я был рад, что он наконец-то обрел покой.

Талия сражалась с горем, не позволяя отчаянию накрыть ее с головой. Было ли это правдой? Гонялась ли она за призраками? Нет, нет! Они обнаружили слишком много доказательств, которые указывали на заговор во дворце. Броуд был с этим согласен, а Нибо ни разу не обмолвился, что Леофрик был чем-то болен.

Принцесса погасила пламя вокруг костяшек и потянулась к карману, чтобы предъявить Озрику то письмо. И в это мгновение она посмотрела своему дяде прямо в глаза. Холод и непреклонность – все, что она увидела в них. Именно тогда Талия поняла: письмо ничего не изменит. Озрик был убежден, что ее брат сошел с ума. И только неопровержимые доказательства могли бы его переубедить. Но теперь принцесса сомневалась и в этом. Что-то было явно не так: либо с Озриком, либо с отношениями между ним и ее матерью. Что, если дядя расскажет Харроуэю о содержании письма? Что, если ей помешают добраться до улик?

Талия отбросила рукой волосы со лба, чтобы оправдать внезапное движение.

– Ты слушаешь? – спросил Озрик.

– Да, дядя.

– Нам нужно составить план сражения, – проворчал король. – Для обсуждения неотложных вопросов уже созвали совет. Я настоятельно призываю тебя не создавать новых разногласий. Займешься этим позже. Если выживем.

И Озрик ушел.

Талии оставалось только одно. Если требуются веские улики – а, в конечном итоге, к этому и придет, – тогда она отправится на поиски тех доказательств, что оставил для нее Леофрик. Если ничего найти не удастся, она будет вынуждена признать, что Харроуэй не виновен, а ее брат действительно сошел с ума. И она будет жить дальше, справляясь с этой болью.

Но если Талия отыщет свидетельства, тогда она собственным пламенем сожжет этого предателя. И ни у кого не достанет сил, даже у дяди, ей помешать. К черту клятвы.

Преисполненная решимости, Талия помчалась во дворец. Она точно знала, куда идти.

Они быстро пролетели через весь город и когда добрались до одинокого острова, Эш приземлился на вершине полуразрушенных стен. Холт не увидел здесь ни отряда солдат, ни укреплений, ни баллист – это место никто не охранял.

Когда подросток уже собирался спешиться, снизу, со стороны ворот раздался взволнованный голос.

– Почтенный Всадник! – Страж помахал ему рукой. – Прошу прощения, но вам не следует туда заходить.

Эш слетел на землю, и Холт спрыгнул навстречу охраннику. Он тяжело приземлился на каменный мост – его сильные ноги уже без труда выдержали удар – и гибким движением выпрямился.

– Внутри есть то, что я ищу, – проговорил подросток, старательно подражая речи знатных людей.

Те несколько караульных, что охраняли остров, переглянулись.

– Мы не смеем подвергать сомнению волю Всадника, – обратился к Холту самых смелый из стражников. – Но входить в карантинную зону неразумно.

Холт махнул рукой.

– Зеленая Гниль меня не беспокоит.

Караульный сглотнул.

– Почтенный Всадник, здесь риск заразиться гораздо выше. Для того, чтобы пройти в город, требовалось выждать три дня и показать, что симптомов нет. Но таких почти не оказалось.

То же самое сказал Озрик. У Холта сдавило горло. Если его отец на острове, значит, заражен тоже. Эта болезнь стремительно распространяется, и решение запереть беженцев на карантинном острове только привело к катастрофе.