Чтение онлайн

Высокомерие ушло. Остался лишь гнев. Неживая приподняла руку чуть выше, согнув указательный палец и сфера крови, которая всё это время собиралась, подлетела к хозяйке, зависнув над головой на высоте двух метров от земли. Налётчики, осознавая, что происходит, бросились в бегство. Но Исарелла вздохнула, закрыв глаза, и сжала ладонь в кулак. После двух секунд концентрации она снова посмотрела на окружающий мир и взмахнула обеими руками в стороны, широко раскрыв ладони. Из сферы крови вылетело множество мелких игл, которые устремились вообще во все стороны, многократно пронзив тела живых. Красный шар от этого практически исчез, потеряв почти весь свой объём. Тишина. Лишь треск костра и шелест листьев.

Вампирша печально посмотрела на отрубленную руку, вынимая из себя мечи, что остались после бегства налётчиков. Конечность словно никто не отрубил: она на месте, только вот состоит из крови, которая постепенно становится всё более и более густой, пока не потеряла в объёме, но при этом создав кости. Вообще вся кровь от трупов начала собираться в сферу, с которой большими порциями переливается к руке, постепенно сгущаясь и образовывая связки, мышцы, сосуды и кожу, пока полностью не восстановила тело девушки.

— Э-это магия крови? — тяжело спросила у себя ночная охотница, после чего поднялась, рассматривая руку. Рукав порван, следы от порезов мечами. И снова она выжила, всему вопреки. А сердце… Оно слегка покалывает после того, как его пронзили. Боль ещё не прошла, как и страх пред смертью. Неужели это мог быть конец? Но нет, вампирша выжила и сейчас.

Исарелла, не зная что ещё делать, начала осматривать вещи налётчиков. В ящиках много всякого хлама для торговли, но смысла для красноглазой в этом вообще нет. Разве что взяла себе один золотой перстень с драгоценным камнем, но это не для продажи. Так же заметила на месте отрубленной руки кучку пепла и подобрала изрубленный рукав. Нужно будет пришить. Ещё хорошо, что рюкзак был оставлен в лесу и его содержимое не пострадало.

Дворянка вернулась к месту резни и сняла своё снаряжение с дерева, после чего вернулась обратно и продолжила обыскивать всё. Вот взяла у той самой налётчицы её кинжалы, бросив в рюкзак. Будут запасные, а двумя одновременно орудовать не очень, ведь рука не сильно отстаёт по смертоносности, но при этом позволяет делать то, что не даст оружие.

В этой хижине оказался небольшой сундук, ключ от которого также был у женщины. Девушка открыла его и увидела три десятка золотых монет, что для обычных торговцев солидная сумма и, вероятнее всего, это сбережения не с одного рейда. Помимо денег так же хранятся ценные аксессуары, к которым, видимо, ещё не скинули добычу из прошлого набега. Впрочем, жили эти налётчики не слишком богато, но и на жизнь точно не жаловались. Хотя подобными становятся только не от хорошей судьбы.

Спустя где-то полчаса после победы в бою, Исарелла стала чувствовать какую-то странную усталость, которая всё нарастала и нарастала. Вампирша закрыла все окна хижины и из последних сил упала на чью-то кровать, смотря в потолок. А тело уже не слушается. Страшно. Девушка всё осознаёт, но при этом не может пошевелиться. И всё начинает понемногу темнеть. Неужели это смерть? Не хочется… Не хочется снова умирать. У дворянки потекли слёзы из глаз, но никаких других признаков жизни.

Но вот снова красная пелена перед глазами. Но теперь она не просто вырисовывает образы. Всё словно реальное и происходит на самом деле. Ночь. Густой лес. Исарелла в чёрной одежде, как тогда у особняка, и с этими ужасными перчатками едет верхом на скелете коня. Но не только она такая: так же рядом чуть впереди на таком же скакуне расположился рыцарь в серебристых латах и с чёрным плащом. Вокруг этих двух идёт группа из нескольких десятков скелетов, которые двигаются рывками, словно их что-то сдерживает. А в груди у них горит по небольшому белому огоньку — сосуду души. Но вот вампирша слегка ускорилась и догнала всадника.

— Месье Сэллар, я ни в коем случае не сомневаюсь, но вы уверены, что безопаснее идти прямо сквозь леса Аларай? — тихо и с уважением заговорила девушка. Но почему? Почему она так обращается к этому вампиру?

— Эти леса настолько густые, что даже днём темно, как ночью, — тот смотрит так же вперёд. Шлем снят и болтается, привязанный к седлу. — В таких условиях лишь безумец осмелится напасть на меня.

— А как же сумеречные эльфы? Здешние леса просто напичканы длинноухими.

— Меня ждёт встреча с твоим господином — Лукасом. Этому никто не помешает. И ты тогда, наконец-то, исчезнешь из моих владений, — самоуверенно ответил тот и поехал чуть быстрее, закончив разговор.

Всё это такое… Оно словно уже было. Но почему такой страх? Исарелла спокойно едет, но что-то ей словно говорит о предстоящем кошмаре. Словно со стороны смотрит и наблюдает за собой. Это… Это воспоминания ведь.

А лес всё не кончается. Больше суток они едут и наконец-то видят небольшой свет впереди. День? Сэллару будет неприятно. Он надел шлем и приподнял одну руку над собой, после чего из неё по самый локоть начал исходить чёрный туман, который начал распространяться по всему доспеху, пряча его за собой.

Вот скелеты вместе с вампирами вышли из леса на небольшой открытый клочок, на котором остались следы от какой-то битвы людей с, вероятнее всего, нежитью. Но под открытым солнцем блуждать не пришлось. Группа за несколько минут дошла до границы леса и снова оказалась в приятной тьме, а первородный вампир развеял своё заклинание, которое прятало его от дневного света.

Но уровень тревоги Исареллы постепенно увеличивается. Почему так страшно? Что сейчас должно произойти?

И вот это самое "что-то" наступило. Из темноты леса полетел град стрел, застревая в телах вампиров и разбивая сосуды души некоторых скелетов. Это засада! По земле потянулись корни, которые начали опутывать нежить, разрывая её на части, пока сосуд души не перестанет держаться этой бренной оболочки. Всадники попытались развернуться, но позади они увидели Это. Несколько деревьев оказались энтами и преградили путь, сбив на землю вампиров и начали опутывать их своими корнями, словно лианами.

Из лесной завесы вышли несколько двухметровых фигур в доспехах из… Деревянных пластин? Нет, это не обычные доски! Они прочны словно металл и окрашены соответственно, что на первый взгляд можно подумать, что они стальные. Также на их одежде присутствуют элементы живой листвы, которая помогает маскироваться, когда нужно скрыть тела носителей этих доспехов. Сумеречные эльфы мастера засад и обращения с жизнью.

Фиолетовые с пурпурным фигуры подошли к вампирам и начали осматривать их, говоря о чём-то на своём языке. После же один посмотрел на энта, который уже окончательно преобразился в трёхметрового гуманоида, и сказал что-то, после чего корни, что отходят от ног этого существа, ещё сильнее связали Сэллара и приподняли его. Эльфы же без каких-либо сожалений отрезали ему руки и ноги, не смотря на все угрозы в свой адрес. А ведь что он сделает, если не может жестом наложить заклинание? А теперь даже рук нет чтобы хоть пытаться. После этого первородного вампира, которого все должны были бояться, длинноухие просто привязали к спине другого энта, который оказался ещё больше предыдущего. На вид ему словно несколько сотен лет, судя по коре. Из широких плечей отходят ветки, образовывая над ними небольшую крону, а на гладеньком лице, созданном из листвы, находятся две большие глазные ямки, но они пустые. Носа и рта нет, а ведь зачем он им? Разговаривают эти существа скрипом и шелестением листьев и ветвей. Но вот остальная часть головы из древесины и из лба, словно рога, отходят назад две небольшие ветки. Руки длинные, достают практически до земли, да и ноги тоже не человеческих пропорций.

Сэллара унесли куда-то в лес, но вторая половина эльфов с энтами осталась. Один из них присел над Исареллой и начал осматривать глаза, зубы. Вампирша попыталась укусить его, но житель леса вовремя убрал руку, после чего что-то констатировал и приложил обе ладони к голове девушки, закрыв ей уши.

— Нет! Нет-нет-нет-нет! Не надо! — начала жалостно кричать она, но на это никто не обращал внимания? Не понимают? Исключено. Даже сумеречные эльфы хорошо знают общий язык. Им просто наплевать.

— Покойся с миром, заблудшая душа, — тот сказал на эльфийском и его ладони начали светиться. Но почему-то девушка поняла эти слова, словно от применения магии она начала ощущать не сами звуки, а их суть.

Всё тело вампирши начало биться в агонии, а её взор начал словно отрываться в сторону, выходя за пределы тела. "Только не это, пожалуйста!" Мощный удар словно по барабану и из глаз и рта ночной охотницы начал исходить яркий свет. Её словно выбросило из собственного тела и тянет куда-то в небо! Она с криками тянется к своей бренной оболочке, пытаясь ухватиться, но барабаны начинают бить всё чаще, принося невыносимую боль. Она кричит. Вампирша кричит от боли и ужаса! Лес словно расступается, открывая небо, в котором уже разыгрался чёрный вихрь, который, словно воронка, срывает с деревьев листву и всасывает её вместе с самой Исареллой. Она из последних сил не отпускает своё тело.