Восхождение Эль
Шрифт:
– …и вернётся на своё место рядом с хозяином. И так её страшились порождения инотени, что решили схватить и заточить в самом скрытом подземелье. Чтобы никогда не появлялась Соль Земли на свет божий. Чёрные тени заманили её в подземные пещеры, а самая главная и ужасная из них накинула на Соль Земли большой мешок, пропитанный сахарным сиропом, и уволокла в большую пещеру.
– Почему сахарным? – непременно спрашивал кто-нибудь из малышни, чьё любопытство оказывалось сильнее страха.
– Сахар сковывает соль, – со снисходительным видом пояснял рассказчик и продолжал. – Вход в пещеру чёрные порождения заваливали три дня и три ночи самыми большими каменными глыбами, которые только могли найти под землёй. А некоторые глыбы приносили ещё и с поверхности, откалывая от гор целые куски. Когда Соль Земли выбралась из сладкого мешка, который связывал её въедливую и справедливую сущность, вход был завален настолько плотно, что уже и разобраться, где же он находится, стало невозможно. И тогда заплакала Соль Земли. Плакала она столь долго, что образовались от её слез целые подземные соляные пространства. В которых мы и живём сейчас. И до сих пор плачет она, и горькой соли становится все больше и больше.
Говорили: если найдёшь и отпустишь на свободу Соль Земли, она исполнит любое твоё желание. Так что, несмотря на строжайшие запреты, дети испокон веков шныряют по соляным пещерам на нежилой стороне подземного купола. А взрослые грумы с тех же стародавних времён запрещают ребятишкам эти поиски. Чтобы чего не случилось.
Где-то в стороне от подземного города нализывают свои гнёзда кимуры – хищные кошки соляных пещер. Маскируются под грумьи туннели коварные лабиринты, из которых практически нет шанса выбраться. В глубинных недрах ждёт зазевавшегося путника лес чёрных кристаллов, настолько ядовитых, что даже дыхание белой соли не в состоянии очистить эти тёмные пятна, расползающиеся опухолями на необжитой стороне подземелья. И бродят выворотники, которым вообще непонятно, что нужно от живого существа.
Только Тинар Моу все эти взрослые опасения глубоко презирал. По его мнению, там-то, где не ступала нога грума, и происходит всё самое интересное. В том числе ждёт не дождётся заточённая Соляная Дева, когда отважный грум Тинар Моу освободит её из тысячелетнего плена.
Эль хотела сообщить, что дома её уже ждёт взбешённая Риз и рассерженный отец, но мальчик и слова не дал вставить.
– Дело – точняк! Она там. А как только выпустим, нам всё, что угодно, простят!
Доводы Тинар Моу не были лишены логики. Эль стремительно капитулировала:
– А где…
– Ты сильно не пугайся, – быстро затараторил Тинар Моу, пока она не передумала. – Это только на первый взгляд кажется, что далеко и страшно, но на самом деле, совсем это и не далеко. Пусть кто-то и говорит, что там живут соляные мумии, но, во-первых, это просто мумии, а не выворотники, а, во-вторых, это совсем неправда. Я был там и мумий никаких не видел, а только ясно слышал, как кто-то тихонько плачет. Вот так: «И-и-и-и».
Тинар запищал тоненько и жалобно, переходя на ультразвук. Дело принимало захватывающий оборот. Мумиями становились некоторые обитатели древнего захоронения грумов. Их, кажется, никто до сих пор не видел, но слухов, что на кладбище, в долине, временами наблюдается непонятное оживление, ходило много.
– А раз ты всё так хорошо проверил, почему сам её не спас? – поинтересовалась Эль.
Она подозревала, что Тинар проверил-то как раз из рук вон плохо, скорее, помаячил на безопасном расстоянии от плачущей пещеры, да и побежал прочь.
– Ну, разве я мог без тебя-то? – вытаращил мальчишка, казалось бы, наивные глаза. На самом дне этого чистого взгляда притаилась хитрость. – Вот так все исполнения желаний себе забрать? Как я мог-то?
Он явно трусил идти один. Эль хлопнула его ладонью по затылку. Не больно, скорее, отмечая, что видит все намерения Тинара насквозь.
– Ладно, пошли. Показывай, где там твоя пещера…
Сначала они бодро бежали по просторным коридорам города, потом немного устали, перешли на шаг. К этому времени центр закончился, потянулись слабо обжитые окраины. Приходилось то продираться через кустарники диких кристаллов, то почти ползти в заросших солевыми отложениями туннелях, которые больше напоминали норы каких-то не очень крупных зверей. Даже Тинар Моу, сначала болтавший без остановки, притих и теперь сосредоточенно сопел, только показывая руками, куда идти. Когда вышли на пограничную скалу, Эль притормозила.
– Эй, – сказала она. – Может, в следующий раз?
День только перевалил за свою вторую половину, а девочка ужасно устала от всего, что уже случилось в нём.
– Чего ты боишься? – Тинар Моу показал на сурового пограничного грума. Страж весь ушёл в послеобеденный сон, привалившись к стеле, тщательно выпиленной из соляной глыбы, которая указывала в сторону приграничных земель знаком «Опасно!».
– Можно подумать, мы в первый раз здесь гуляем.
Правда-то оно правда, но тогда главным приключением было проскользнуть мимо пограничника, пробежаться под осыпающейся аркой на нижнем ярусе скалы и по возможности незамеченными вернуться обратно.
А вот дальше… В теории, которую изложил Тинар Моу, всё казалось простым и интересным, но, когда Эль воочию увидела эту огромную соляную долину, которую им предстояло пересечь, ей стало на самом деле неуютно. Да что там неуютно! Она очень испугалась. И спросила деловым тоном, чтобы он не заметил, как ей страшно.
– Возвращаться-то как будем? Пресная твоя голова! Пока туда, пока обратно, ночь настанет. Торк узнает, завтра сидеть не сможешь.
Отец Тинара руку имел тяжёлую и скорую на учение своего разгильдяйского сына.
– Да ладно! – кажется, этого искателя приключений уже не могли остановить никакие доводы. – Мы быстренько до пещеры добежим, освободим Соль Земли, и первое же желание загадаем: тут же оказаться дома. Ну, и чтобы родители ничего не заметили.
– Это уже два желания, получается, – ответила Эль. – И выходит, мы их потратим на то, чтобы всё было, как сейчас, когда мы ещё никого не спасли? Нет, Тинар Моу, если во мне нет сохранения, то в тебе нет никакой логики.
– Ты просто её не понимаешь, – засмеялся грум. – Мою логику.
– И не собираюсь понимать, – выражение лица Эль стало прямо точь-в-точь, как бывало у Келли, когда она расстраивается. – От этого у меня только одна сплошная головная боль.
Но она не успела договорить, а мальчишка уже проскочил мимо пограничного столба, где самозабвенно нёс дежурство крепко спящий страж. Тинар Моу махнул Эль рукой и скрылся под навершием скалы. Эль ничего не оставалось, как ринуться за зелёным колпачком грума, который, вроде, и стремился вперёд, и в то же время не очень усердно. Оставляя возможность себя догнать.
Долина была покрыта мелким-мелким солёным порошком. Бежать стало трудно, и скоро Эль и Тинар Моу уже брели по щиколотку в этом соляном песке, а ветер, который продувал каньон сквозняком из коридоров в скалах, окружавших долину, больно стегал крупицами соли по лицам. И ещё забирался в высокие ботинки грумов, находя зазоры между заправленными в них хлопковыми, широкими штанами. Неуютно и непривычно. В грумгороде не бывало таких сквозняков, и плотно утоптанные дорожки не крошились под ногами.