Чтение онлайн

Булгаков Сергей Николаевич – философ, теолог, экономист, несмотря на разницу более 10 лет в возрасте, был близким другом П.А. Флоренского. Был одним из авторов знаменитого сборника русских философов «Вехи». Был членом II Государственной думы (1907) от партии кадетов. В 1918 году, возможно и под влиянием П.А. Флоренского, профессор Булгаков принимает сан священника и становится о. Сергием. В 1923 году эмигрировал. Жил в Праге, затем в Париже, где занимал пост профессора догматического богословия в Русском богословском институте. Скончался в Париже в 1944 году. Их дружба хорошо отражена в известной картине М.В. Нестерова «Философы», на которой они изображены вместе.

В том же январе 1904 года он пишет матери: «Дорогая мамочка! … Целый день пишу, так, что ручка вываливается. У нас было как-то домашнее собрание религиозной секции. Читал сын проф. Бугаева одну свою статью, которая скоро выйдет в свет. Чем больше я узнаю его, тем более понимаю, что это замечательная личность, глубокая и совершенно не имеющая в себе той вульгарности "практической" жизни, которая [имеется] в большей или меньшей степени почти у всех, по крайней мере, у очень многих. Даже на тех, кто был предубежден против него, он произвел в этот последний раз чарующее впечатление. Видел я его как-то на вечере, среди разных знаменитостей, людей, во всяком случае, талантливых и оригинальных более или менее. И все мне перед Бугаевым казались такими жалкими и ничтожными, хотя он почти ничего не говорил». Из этих слов понятно, как сильно он попадал под обаяние нравившихся ему людей.

Революционные изменения февраля и особенно октября 1917 года резко изменили политическую картину России. Приход к власти большевиков с активной коммунистической идеологией и с целевой установкой внедрения этой идеологии в массовое сознание жителей страны, неминуемо привели к столкновению с той религиозной, в основном православной христианской верой, которая преобладала в России. Революционные, насильственные методы внедрения коммунистической идеологии для скорейшей замены ею христианской веры привели к жестким репрессиям по отношению к церкви и церковным деятелям, видным представителем которой и был священник отец Павел Флоренский.

К весне 1920 года власти закрыли деятельность комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры, в которой он трудился и одним из основателей которой был. Перед самым закрытием комиссии Флоренский, понимая, что ждет одну из главных святынь Троице-Сергиевой Лавры, участвовал в сокрытии главы мощей преподобного Сергия. Тем не менее, серьезных репрессий в тот момент не произошло, советская власть еще была недостаточно сильна, а сам факт подмены головы преподобного Сергия сохранялся в тайне долгие годы.

Общее состояние страны в то время поставило его семью из 9 человек, пятеро из которых были дети, в трудное положение, так как он был единственным кормильцем. Как пишет внук П.А. Флоренского, игумен Андроник, в книге «Научно-техническая, изобретательская и научно-организаторская деятельность П.А. Флоренского в 1920-1933 годах»:

«… летом 1920 г. отец Павел начал работать совместно с проф. И.Ф. Огневым в гистологическом институте при Московском университете над применением ультрамикроскопа особого типа, а осенью участвовал в работе византийской секции Московского института историко-художественных изысканий и музееведения (МИХИМ) при Российской Академии Истории материальной культуры Наркомпроса» [7].

Однако эта не была работа на постоянной основе, а экономическое положение семьи оставалось весьма шатким и отцу Павлу надо было думать о том, как жить в новых условиях. К счастью личность Павла Флоренского была широко известна в кругах немногочисленной технической интеллигенции того времени, которой достаточно быстро стало известно о его положении. Одним из тех, кто понимал возможности и уровень П.А. Флоренского был химик, один из изобретателей диэлектрика карболит, директор завода «Карболит» Василий Иванович Лисев. На конференции в ВЭИ о Лисеве был дан интересный материал М.С. Трубачевой, внучкой П.А. Флоренского, в частности, относительно того, как они познакомились. Об этом Лисев рассказал на допросе в 1936 году:

«Вопрос: На допросе 3-го апреля с.г. Вы упомянули Вашего знакомого Флоренского П.А., сосланного несколько лет тому назад в Соловки. Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Флоренским?

«Познакомился я с Флоренским в 1919 году. До этого я знал о нем понаслышке и по литературе, как математика. Когда в 1919 году ко мне обратился главный инженер Главэлектро Кричевский с просьбой достать математика, я рекомендовал ему Флоренского и тогда же с ним познакомился».

Вопрос: Что Вам известно о Флоренском?

Ответ: Я знаю, что Флоренский происходит из семьи инженера. Сам он является крупным математиком. В период моего знакомства с ним он был попом.

Вопрос: В какой период времени и как долго жил Флоренский у Вас на квартире?

Ответ: У меня на квартире Флоренский жил с 1921 по 1925 год» [8].

В судьбе П. Флоренского В.И. Лисев сыграет большую роль и станет его настоящим другом, поддерживая его на протяжении длительного времени. В свою очередь Флоренский также высоко его оценивал, написав о нем: «Вас. Ив. Лисев был для меня первый человек, в котором я воспринял, что такое врожденный коммерческий и административный талант. Всегда склонны думать, что приобретение зависит от корыстности. Но это неверно. Тут, у Лисевых, при полном бескорыстии, все дела устраиваются так, что он всегда остается в выгоде. Воистину что-то библейское. Богу угодно, чтобы Вас.Ив. богател – ибо он в Бога богатеет – и сейчас же тратил, ибо он в Бога и тратит. “Рука дающего да не оскудеет”. “Не заграждай уста волу молотящему”» [8].

Обращение Лисева к Флоренскому, надо прямо сказать – неординарный поступок, ведь если разобраться Флоренский с момента окончания МГУ в 1904 году не занимался прикладными исследованиями и научно-технической деятельностью в области физики и химии. Он был, конечно, учеником Жуковского, окончил МГУ с отличием, но в основном последние 16 лет посвятил себя гуманитарно-философской деятельности.

По рекомендации Лисева в день своего рождения 22 января 1921 года П.А. Флоренский был привлечен к Карболитной комиссии при Совете Народного Хозяйства. В своем дневнике он записал: «…когда мне исполнилось ровно 39 л<ет>… Моя судьба решилась, я отныне становился на новый путь и призывался к новой деятельности электротехника» [7]. Так реализовалась его надпись 1920 года об электричестве на учебнике физики подаренном матерью, когда ему было только12 лет.

Как отнесся Флоренский к предложению заняться техникой, можно понять из очень примечательной записи в дневнике о благодатном сне: «… И проснувшись, я понял, что это было благословение Христа и Еп. Антония или Христа чрез Епископа Антония на нисхождение с высот отвлеченной мысли к низинам практической жизни, технике – что воистину свыше назначен мне период прохождения жизни внизу, но это не моя самочинная воля, а решение обо мне благих верховных покровителей моих» [7].

С этого дня и до своих последних дней Павел Флоренский будет самым тесным образом связан с «низинами практической жизни» во всех её проявлениях, а не только «технике» и это будет самым настоящим испытанием его интеллекта, веры и воли.

Надо отдать должное Павлу Александровичу, приняв смену своей деятельности как волю сверху, он с присущим ему трудолюбием взялся за работу. Тот научный потенциал, который он приобрел как в юношеском возрасте, так и во время учебы в МГУ, серьезно ему пригодился и позволил в короткое время добиться признания и на новом поприще. Его талант, широта энциклопедических знаний, трудолюбие и, прежде всего, аналитический склад ума, позволяли добиваться результатов в любой деятельности. Но все же, именно аналитические черты его таланта наиболее интересны, так как именно благодаря им он не только накапливал материал, но обобщал и делал глубокие философские заключения, которые надолго сохранят свою актуальность. В этом основная сила его таланта и это наиболее интересно в его научном и философском наследии.