Чтение онлайн

Вокруг вырастают стопки книг, возводя стену между мной и мерзкими монстрами. Касаюсь корешков, обжигая пальцы, обнажая их до костей. Пока не нахожу нужную книгу в самом низу колоссальной башни. Мозг мой обостряется как никогда.

– Рау ну пэрэт эм хэру!
– кричу я, сотрясая эти груды книг и заваливая ими чудищ.

И вот она передо мной. Книга Мёртвых.

Я скелет. Я мертвец. И я возвращаюсь.

Мы всё ещё в лимузине. Неужто Татьяна посчитала, что я не выкарабкаюсь? За тонированными окнами брезжит рассвет. По обе стороны от меня сидят охранники. Татьяна теребит серьгу в форме черепа с пустыми глазницами и с кем-то общается: глаза блуждают, пурпурные губы безмолвно шевелятся.

Мы едем прочь от Центра, в стороне блестит канал. Сейчас мы зарулим на мост - вот он шанс.

Взгляд Татьяны фокусируется на мне, светло-карие глаза становятся почти чёрными. Не успевает она произнести и слова, как я сталкиваю лбами её охранников. Однако Татьяна накидывает на себя защитный пузырь, как модный плащ. Книга у неё в руках.

Сейчас я могу лишь открыть дверь и выпрыгнуть в канал. Что я и делаю. Холодное серое нутро воды впускает меня, сворачивая в позу зародыша. Надо мной, словно дырявые лодки, проплывают трупы. Течение уносит прочь бедняков, которым не посчастливилось пережить ночь.

Акула

Днём в Центре иная жизнь. Благочестивая, светлая. Но город дышит предвкушением ночи. Когда спадут оковы порядочности, когда змеи сбросят свою шкуру. Ночью Центр обретёт свои истинные очертания. Маски станут лицами.

Дневного света я так и не увидел. Продрых до сумерек в канаве, куда я перебрался из своего водного убежища. Узнав от Майи, что на меня выписана лицензия, я не удивился. Но час охоты ещё не пробил. Могу даже успеть на похороны Даньки.

По шее струится кровь - ради безопасности пришлось выковырнуть из уха чип. Пока не знаю, как мне удастся вылезти из этой переделки, но и без боя я не сдамся. Есть правда одна идея.

На Центр ложится новый слой темноты. Если потороплюсь, то пешком доберусь до крематория. Церемония назначена на девять сорок. За двадцать минут до открытия охоты. Попахивает ловушкой, а?

Опаздываю на десять минут. Наверное, тело Даньки уже предано огню: с таким потоком никто не станет размазывать похороны на несколько часов. Рядом со входом стоит девушка: чёрный корсет подпирает пышную грудь, тонкие ноги обтянуты кожаными лосинами, полупрозрачная длинная юбка тюльпаном расходится книзу. На голове - чёрный платок. Широкие очки скрывают глаза. И нечто неуловимое разливается по воздуху вокруг незнакомки.

Перевожу взгляд на Данькину урну, около которой собрались его родственники и друзья в нарядных костюмах. Скоро они разбредутся по своим ночным делам - отправятся в казино, клубы, рестораны, притоны Неги. Неизвестно, к кому на похороны они явятся завтра. Может, к себе.

– Вы были его знакомой?
– спрашиваю я девушку.

– Любовницей, - без промедления отвечает она.
– Посмотрите только на Марьяну.
– Девушка кивает на Данькину жену в белом с чёрными полосами платье.
– Вылитая зебра.

Рядом с Марьяной стоит парочка гуглоистов с планшетами. Один демонстрирует фотопоток с участием Дани, другой собирает подаяния, предлагая гостям коснуться пальцем золотого фонтана на экране. К Марьяне подходят первые соболезнующие, она запускает руку в урну и достаёт щепотку пепла.

– Что она делает?
– напрягаюсь я.

– Вы что, никогда не были на похоронах?

– Нет, - отвечаю я.
– С какой бы стати? Оплакивать придурков?

– Но вы же пришли сегодня.

– Это другое, - ухмыляюсь я.
– Данька был особенным придурком.

Я подвёл его, упустил то, что он оставил для меня. И всё из-за чёртовой бабы.

Но я исправлюсь.

– Эй, - кричу я, пробираясь вперёд. Хватаю за руку мужика, хапнувшего горстку Данькинкого пепла.
– А ну положи на место, сволочь!

– Что ты себе позволяешь, варвар!
– подскакивает ко мне Марьяна.
– Таковы традишнз!

– Верни-ка всё как было, или сама полезешь в печь, - рычу я.

Гости нервно поглядывают на круглые часы - до десяти остаются считанные минуты - и спешат вернуть Данькины останки на место.

– Вот так-то лучше.

Возвращаюсь к девушке в чёрном. Она снимает очки и заразительно улыбается.

– Ловко ты разобрался с зеброй, Курт.
– В её голосе замечаю странную дрожь.

– Если она зебра, то как тебя величать?

– А я ...
– Её движения стремительны, быстрее моих. Тело пронзает электричеством, и я могу лишь беспомощно смотреть в дымчато-серые глаза.
– Акула

Тьма раскрывает зубастую пасть и поглощает меня.

Книга Мёртвых

Я возвращаюсь к свету, сидя на чём-то жёстком. Когда открываю глаза, мне улыбается Татьяна. Кожа вокруг круглых карих глаз усыпана морщинками. Печать старения тронула её некогда неотразимое лицо. Она и сейчас неотразима. Как дьяволица.

– Хай, Курт. Ты так быстро умчался от меня в прошлый раз. Даже обидно.

Мои руки прикованы к металлическим подлокотникам. Так до этой мрази не дотянуться.

– Это по твоему велению прикончили Даньку?
– тихим голосом спрашиваю я. Татьяна смеётся, бесстыже распахивая тёмно-фиолетовые губы.
– Тебе нужна была Книга?

– Спасибо, что доставил мне посылочку, биг-бой. Твой Дэнни никак не хотел сотрудничать. И кстати, познакомься с моей помощницей.
– Татьяна замолкает и жестом приглашает шагнуть вперёд стоящую за её спиной девушку.

– Акула, - ухмыляюсь я.

– Точнее, Алеся Куртовна Ласточкина.

– Алеся?
– выдыхаю я, впиваясь взглядом в девушку. Что б я провалился! Склеротик несчастный! У неё мои глаза.

– Халло, папочка.
– Акула убирает с головы платок, обнажая покрытые лаком медовые волосы.
– Мне говорили, что ты вряд ли меня узнаешь. Как там твоя пуля в башке? Жаль, что тебя не смогли как следует пристрелить.

Первый мой порыв - вскочить и обнять дочь, несмотря на её слова. Но я обездвижен. Почти. Могу пошевелить лишь пальцами.

– Сменила фамилию, Малютка? Не стоило тебе приходить сюда.

– Твоя Малютка отрастила зубы, пошла по стопам отца, - приближается ко мне Татьяна.
– А теперь ты поможешь нам.

Она подходит к панели с кнопками и рычагами, и только сейчас я понимаю, на чём сижу. Для такого Чтеца, как я, такое Кресло в самый раз! Они усадили меня на чёртов электрический стул.

Правда, я ожидал нечто подобное.

Передо мной появляется Книга.

– Ты будешь читать, биг-бой.

– Зачем?