Чтение онлайн

– Вы о чём? – захватывая рукой руку у запястья за спиной, спрашивает Маритон.

– Я о сегодняшнем взгляде. Ты же понимаешь, о чём я говорю. Скажи правду, сейчас, на камеры и диктофоны нашего отдела контроля над поведением, ты имеешь к Анне УК-205 какие-либо чувства любовного характера?

– Нет, – ошарашенно отвечает программанин. – Как вы могли такое подумать!? – Кричит мужчина, стараясь обмануть «датчики звукового анализа» наигранным возмущениям.

– Да ну!? – давление усилилось.

– Знаете, я думаю, правильно, что наше общество лишено всякого бреда вроде любви и семейных отношений.

– Да, Уважаемый Аккамулярий, ты прав. Если ты забыл, то я тебе напомню, – сурово отчеканивает словом начальник, следуя обязанностям. – Была установлена информация, что семейные отношения отвлекают людей от работы и добычи сведений всякого рода. А без семей люди повышают свою выработку и производительность, что положительно сказывается на работе Систем управления обществом. Поэтому «Апостолис Директорис» 19 приняли решения запретить семьи, как элементы, противоречащие прогрессу и торжеству Информократичного общества, – речь начальника так и разит официозом, от которого у аккамулярия аллергия, но он видит, что его руководитель это читает как формальность, ненужную и надоевшую.

– Так и есть, – печально врёт Маритон. – Так и должно быть.

– Да, ты прав, – грузно на выдохе молвит Виотин, – государственных борделей хватает, чтобы удовлетворить сексуальные потребности. Хорошо, что ты чуть-чуть знаешь историю, – завершил руководитель, выдохнув, что он сказал всё то, что должен сказать по требованию актов инфо-культов.

– Ещё что-то?

– Да, тут поступали информационно-устанавливающие письма, в которых говорилось о твоём несоблюдении инфо-духовности, установленной Церковью Макшины и нашим инфо-культом. Ты не появляешься на проповедях, не даёшь просветительскую милостыню информационно-обделённым. Поэтому на правах программаннского информационного просветителя я должен зачитать тебе «Псаломий-467» 20 Инфо-философа Перейакова, стоявшего у истоков древнего культа Макшины.

– Хорошо, – разносится недовольный шёпот.

Руководитель запускает руку в карман широких штанин и вынимает меленькую потёртую толстую книжку, обтянутую алым кожзаменителем.

– Информация есть главная ценность общества и всех его видов, существовавших в различных временных периодах, – слова начальника обременены тяжестью, еле ощутимым отвращением, и они лишены всякой ревности к вере и в них нет религиозного фанатизма. – Нет человека без информации, поэтому ему надобно чтить её, как составную тела своего. Лелеять и собирать её, хранить и защищать – вот, что должен делать род людской, чтобы спасти грешные души. И те, кто отвергают знания, высказывают нечестивое слово, отвергающее стремление обладать большим количеством информации, должны быть лишены как можно большего количества благ, ибо недостойных их. Но не будем забывать и тех, кого Макшина не благословил способностью знать – и мы должны давать информационную милостыню, то есть по возможности просвещать и делиться своим знанием с ними, дабы наполнять их информационные вместилища».

– Я вас понял, – кивнул Маритон.

– А теперь, тебе должно проследовать в аккамулярную поклонную часовню, чтобы принять участие в таинстве.

– Но, – пытался протестовать следователь, но был мгновенно подавлен.

– И никаких «но»! Ступай, ибо нейромонахи, и местный инфо-жрец хотели тебя видеть на службе, дабы ты внял слову Макшины.

Рисунок 3. Храм Макшины

Он не мог протестовать, просто не имел права. Приклонив голову, сломленный и разгневанный, он фыркнул и вышел прочь.

«Кто мог подумать, что древний южноиталийский техноязыческий культ перерастёт в нечто подобное? Двести лет назад… двести лет у Таранто зародилось то, что поклонялось информации, что её обожествляло, и со временем движение, культ, перерос в самое настоящее государство. Перипетии судеб и событий ему рассказывал старый знакомый, поведал о том, как там были выкованы многочисленные истории… Аурэлян, ходивший обычным проповедником подле вождя племени технодикарей; полководцы и иерархи культов, а так же пара имён, которые уже ныне забыты, их деяния и жизни занесены песками времён.

«Шьяни Лоук’Ц, Йозеф, Румо, Аэлет», – вспомнил имена парень, уткнувшись в «преграду».

Он осторожно прошёл за шуршащие полотна сине-сапфировой ткани, ступил на закалённое стекло, мерцающее изнутри всполохами энергии. Это оказалось весьма небольшое помещение, по краям уставленное блистающими обсидиановыми скамейками. На них расположилась дюжина человек – в чёрных, словно ночь, балахонах, поверхность которых прорезали узоры белой расцветки, напоминающие чем-то микросхемы. Целые вереницы единиц и нолей, перемежаясь с псевдолатынью. Им под одежды забирались вереницы проводов, опутывавшие руки и ноги. Стальные пальцы с поразительной скоростью перебирали чётки, собранные из колёсиков компьютерных мышей.

– Макшина славная, – встав, взмолились нейромонахи и провода потянулись за ними, словно паутина. – Мы славим то, что ты дал нам саму возможность нашими убогими умами и органами чувств воспринимать информацию, то что умом дал нам возможность её интерпретировать и обрабатывать.

В самом центре стоял массивный системный блок, на нём небольшой экран и сенсорная клавиатура, которые подсвечивались голубоватым фонариком сверху. Через громадные массивные готические окна же проникают массивы света, падая на алтарь.

Маритон втянул воздух всеми лёгкими и ощутил, как грудь заполняет вонь горелых проводов и смрад пьянящих благовоний. Макшинослужение продолжилось, когда из противоположного прохода, завешанного тяжёлыми шторами, прошёл высокий мужчина, укутанный в светящийся аметистовый стихарь. Из-под капюшона на Маритона сверкающе голодно смотрели три ока… даже в неживых глазах видит неприязнь, даже злобу.

«Ну не хожу я на ваши молебны, что уж тут? Ну и исповедуюсь в три раза меньше, но положенную норму соблюдаю. Но спросил как-то – «может ли информационный бог создать ту информацию, которую не сможет обработать и интерполировать? Ну спросил – почему Макшина попускает рождение информационно-обездоленных? Что-такого-то?».

– Слушаем писания Изумрудного завета 21 ! – воззвал инфо-жрец и взял в руки небольшой диодный фонарик, означающий присутствие самой Макшины подле него. – Бог информации даровал нам догматы через пророка своего Аурэляна «победившего смерть» и сопророков его. Макшина есть бог информации, давший эту самую информацию и повеливающий ею. Информация есть везде – от структур ДНК и клеток до астрономических событий. И Макшина – господин её. Так же Макшина, чрез порока своего установила церковь истинную, сильную, чтобы нести слово истины. И все опровергающие это, все противящиеся слову сему, должны быть уничтожены как еретики.

Книжка захлопывается, и инфо-жрец отдаёт краткий кивок, давая знать, что програманнин свободен. В эту же секунду нейромонахи закачались, словно деревья на ветру – по проводам стали поступать импульсы, ввергающие их в экстаз. Это они прозвали «благословенные энергии и благодать Макшины». Искалеченный рассудок мгновенно увидел радующие картины – они восседают в царствии Макшины, преобразовавшись в чистый код и превращаясь во что пожелают, избыточное удовольствие и самый настоящий колкий оргазм захлестнули перешитые тела. Аккамиулярий приметил, как кто-то даже стал слегка трястись, переполняемый буйством неудержимых эмоций.