Чтение онлайн

Тут же над головой раздался гул, и сине-серые штурмовики пролетели на бреющем над ройном Жан-Медсен, усыпав его редкими бомбами и стены скошенных и накренившихся домов озарились пламенем и осыпались осколками отсалютовавшего асфальта.

– Близко к ПВО летают… а говорили, что авиаармия не будет принимать участия.

– Не бойтесь, – меняя батарейку к энергокарабину, заговорил один из воинов. – У ПВО не так и много снарядов, и они будут стрелять, когда будет угроза непосредственно артиллерии.

– Ладно, продолжаем.

Все, вняв словам командира, пошли за ним и через несколько минут уже проходили возле места, где их обстреливала зенитка и видно, что выступ теперь обратился в склон, на котором разбросаны поджаренные останки. Сбоку, со стороны Замкового холма на них смотрит гряда из не более полудюжины пустых полуразрушенных домов, всюду, вдоль улицы разбросаны груды мусора и старые, эпохальные автомобили, похожие на груды металлолома. Все продвигаются осторожно, пытаясь прислуживаться к окружающему миру, но из-за стона артиллерии и рёва двигателей самолётов наверху это делать довольно тяжко, однако приходится, чтобы не стать жертвами засады.

– Батарея впереди! – предупреждает Яго, а Данте приказал залечь, чтобы не быть обнаруженными.

В ста метрах от отряда на втором выступе в море, который на набережной Роба Капё расположился ближе всего к порту Ниццы, «загнездилось» сдвоенное бронебашенное орудие, обложенное мешками с песком и укреплениями. Две двухсотмиллиметровые пушки под прикрытием целого комплекса защиты, вросшие в набережную, поливают огнём корабли и катера Рейха, которые должны блокировать и взять порт. Ракеты Империи давно бы разнесли её в клочья, если бы не защитное энергополе – высокий шест на самом навершии соединяет четыре ребра, образующих пирамиду, грани которой сотканы из прозрачного светло-белого полотнища, об которое разрываются снаряды и отскакивают оплавленные пули. И только маленькое окошко, достаточное для корреляции огня освобождено от поля, чтобы снаряды могли нормально вылетать, не соприкасаясь с защитой.

– Плохо дело, у них поле, так просто их не возьмёшь, – молвит один из бойцов. – А может попробовать отрубить генератор?

– Он внутри поля, – говорит коммандер, собрав возле себя младших лейтенант-наставников подразделений. – Доставайте электромагнитные глушители, попробуем задушить электросигнал. Отделение «Молот», вы пробиваетесь дальше и блокируете возможные контратаки из порта и площади Гинеме, отделение «Топор» вам предстоит заложить два глушителя к северу и западу, а я с отделением «Булава» заложу на востоке, а затем вырубаем их защиту и Яго устранит угрозу. Всё понятно?

– Да, господин.

Как только прозвучали слова согласия, понеслась «свистопляска», рассекретившая элитно-диверсионный отряд. Воины в фиолетово-зелёной пиксельной затёртой форме, в лёгких бронежилетах или вовсе без них, засевшие за мешками в траншеях, не ожидали наступления, за что и расплатились. Три десятка ратников одномоментно залили непроницаемым огнём позиции врага, не дав ему и шанса опомниться – разрывные пули на пару с лучами энергии и выплесками горячей плазмы окатили солдат Прованса.

Данте со всех ног бежит вперёд, обдуваемый свистом роя пуль, на ходу отстреливаясь от противников и проламывая оборону врага. Его винтовка без судорог отдачи выпалила толстый красный прут, поразивший троих бойцов – энергия разорвала их тела на куски, устрашив расправой остальных. Данте, прикрываемый отрядом стал обегать позади орудийной башни, пробираясь через кучи арматуры, завалы автомобилей и овраги на дорожном полотне. Он выстрелил ещё раз, его орудие расплавило борт старенькой машины, подарив ожог и врагу за ней, а затем ещё выстрел и зигзаг кроваво-красной энергии пролетевший со звуком сухого хруста растерзал парнишку. На секунду коммандеру даже стало жалко молодого человека, брошенного на безнадёжную войну во имя интересов надменной власти, но это война, а посему, если не убьёшь ты, убьют тебя, что ещё сильнее опечалило Данте. Командир трёх отделений вынужден присесть, вернувшись мыслями к битве, чтобы не быть расстрелянным из тяжёлого пулемёта, выпустившего очередь из дома, расположившегося дальше по дороге в порт.

Где-то поодаль заметил это Яго. Если его брат не пройдёт дальше, то они тут застрянут с этим орудием, а поэтому необходимо действовать.

– Воин, – приказал офицер, – вон твоя цель! Уничтожь её!

Солдат поднялся, закинул трубу на плечо и произвёл выстрел, сотрясший пространство, выпустивший сгусток энергии в пятиэтажный эпохальный дом, обложенный палатками и пристройками. В один момент два первых этажа поднялись в воздух салютом из камня и досок, которые накрыли дождём из пыли, алой черепицы и кусков от здания дорогу и часть площади.

– Путь свободен, Данте!

Лейтенант-коммандер продолжил наступление. Вокруг него засвистел рой пуль и некоторые всё-таки попадали, тут же отлетая рикошетом от панциря, но это не остановит воина. Ещё один выстрел из винтовки и её заряд иссяк, вместе с этим с грохотом выпустив линию энергии в противника, которого смело вместе с мешками с песком и баррикадами.

– Глушители установлены! – докладывают воины.

Данте ложится у разбитой машины и активирует глушилку, закидывая её поближе к бронебашенным пушкам и нажатием на кнопку, активирует все три устройства. Спустя миг всё «рёбра» пирамиды заискрились, а само поле стало мерцать и пропадать, становясь всё прозрачнее и эфемернее. Враги за энергополем как крысы спрятались в норы под орудием, думая, что оно неприступно.

– Яго, давай! – взывает коммандер.

– Солдат! – одёрнул парня офицер, – поджарь их!

Снова труба на плече даёт залп и разорванная башня, под страшный гром и скрежет, вместе с двумя стволами, поднимается в воздух, взвеваемая столпом огня и вываливается через край, падая в море. Тут же стало видно, что часть набережной была изрыта и обезображена, превращена в самый настоящий бункер, теперь же там только огонь догорает, в яме, набитой обгоревшими трупами.

– Продолжаем наступление! – отдаёт новые приказы Данте. – Рассредоточиться, воины!

Весь порт усеян флагами республики Прованс, но это лишь меньшее из того, что устроил тут враг. Из-за того, насколько тут укреплена оборона Данте не заметил и роя куча ржавых лодок внутри гавани, которые еле-еле на плаву. Огромное пространство, начиная от самого маяка, на самом краю суши, иглой, вонзающейся в море и до бывшей автомобильной стоянки, усеянной баррикадами из ржавых машин, понатыкано страшными орудиями – пушки, ракеты и лазбатери, потрошащие борта кораблей смертельными лучами. Они ощетинились, словно строй фаланги, с периодичностью выпуская в море яростные лучи погибели или разрывные снаряды. И вся эта ватага удерживает наступление на порт, не давая силам Рейха тут закрепиться. Два десятка катеров, попытавшихся сюда подойти, в миг были истреблены плотным огнём, а палубный обстрел тут менее сосредоточен, недостаточен для того, чтобы рассеять вражеский огонь.

Данте, покрываясь за укрытием в виде кучи металлолома понимает, что для того, чтобы прорваться дальше, им нужно будет уничтожить, вырезать подчистую этот край обороны, иначе они не пройдут дальше.

– Брат, мы тут застряли! – прильнул к укрытию Яго, целящийся из автомата в толпу противников на автостоянке, говорит с командиром пытаясь перекричать стрекотание пуль и рокот снарядов. – Их слишком много!

– То-то я сам не вижу, – буркнул Данте и пригляделся вдаль, чуть высунувшись. – У них всё, от набережной Антрекасто по Комерсу и вплоть до проспекта Жан Лоррэна превращено в один огневой рубеж. Сплошная оборона, которая отразит любое нападение с моря.